57 цитат из книги «Клайв Стейплз Льюис. Пока мы лиц не обрели» — коротко и по делу

57 цитат из книги «Клайв Стейплз Льюис. Пока мы лиц не обрели» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Весь мир — одна деревня, и мудрец в нем нигде не изгнанник.

   Весь мир — одна деревня, и мудрец в нем нигде не изгнанник.

   — Лис · книга
2. «

   Я отлично знаю, почему боги не говорят с нами открыто. Пока мы не научились говорить, почему они должны слушать наш бессмысленный лепет? Пока мы не обрели лиц, как они могут встретится с нами лицом к лицу?

   Я отлично знаю, почему боги не говорят с нами открыто. Пока мы не научились говорить, почему они должны слушать наш бессмысленный лепет? Пока мы не обрели лиц, как они могут встретится с нами лицом к лицу?

   — Орауль · книга
3. «

   Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.

   Отчаяние моё было совершенно не похоже на всё, что я испытывала до сих пор. Я не рыдала и не заламывала рук. Я была как вода в кувшине, забытом в погребе, которую никто уже не выпьет, не прольёт, не встряхнёт.

   — Оруаль · книга
4. «

   Если страх охватит тебя, когда ты скинешь плащ и толпа заревет, и противник твой покажется напротив, — не пытайся скрыть этот страх. Всякий изведал его, впервые идя в бой. Я чувствую его перед каждой схваткой.

   Если страх охватит тебя, когда ты скинешь плащ и толпа заревет, и противник твой покажется напротив, — не пытайся скрыть этот страх. Всякий изведал его, впервые идя в бой. Я чувствую его перед каждой схваткой.

   — Бардия · книга
5. «

   По-моему, единственное различие между явью и сном заключается в том, что первую видят многие, а второй — только один человек. Но то, что видят многие, может не содержать ни грана правды, а то, что дано увидеть только одному, порой исходит из самого средоточия истины.

   По-моему, единственное различие между явью и сном заключается в том, что первую видят многие, а второй — только один человек. Но то, что видят многие, может не содержать ни грана правды, а то, что дано увидеть только одному, порой исходит из самого средоточия истины.
6. «

   Только теперь я поняла великую власть вина и догадалась, почему мужчины становятся пьяницами. Не то чтобы вино развеяло все мои печали, но оно придало им какое-то особое величие и благородство. Это чем-то похоже на печальную, торжественную музыку, когда становится жалко самого себя, но при этом, оттого что ты сам себя жалеешь, чувствуешь себя очень хорошим человеком.

   Только теперь я поняла великую власть вина и догадалась, почему мужчины становятся пьяницами. Не то чтобы вино развеяло все мои печали, но оно придало им какое-то особое величие и благородство. Это чем-то похоже на печальную, торжественную музыку, когда становится жалко самого себя, но при этом, оттого что ты сам себя жалеешь, чувствуешь себя очень хорошим человеком.

   — Оруаль · книга
7. «

   Вороватых и ленивых я продала, честных и трудолюбивых отпустила на свободу (если отпустить на волю ленивого раба, ты только пополнишь этим ряды нищих в стране).

   Вороватых и ленивых я продала, честных и трудолюбивых отпустила на свободу (если отпустить на волю ленивого раба, ты только пополнишь этим ряды нищих в стране).
8. «

   Да, видно, я и вправду не со всякой любовью знакома. По мне, такая, как твоя, ничем не лучше ненависти. Я словно в тёмную яму заглянула.

   Да, видно, я и вправду не со всякой любовью знакома. По мне, такая, как твоя, ничем не лучше ненависти. Я словно в тёмную яму заглянула.
9. «

   Если боги в силах изменить прошлое, почему они не меняют его хотя бы иногда из жалости к нам?

   Если боги в силах изменить прошлое, почему они не меняют его хотя бы иногда из жалости к нам?

   — Оруаль · книга
10. «

    Любовь иногда состоит из ненависти на девять десятых, но при этом остается любовью.

    Любовь иногда состоит из ненависти на девять десятых, но при этом остается любовью.

    — Оруаль · книга
11. «

    Неужели ты не замечала, что людям больше всего стыдно за вещи, в которых они не виноваты?

    Неужели ты не замечала, что людям больше всего стыдно за вещи, в которых они не виноваты?

    — Психея (Истра) · книга
12. «

    Труды и болезни — это утешения, которых богам у нас не отнять.

    Труды и болезни — это утешения, которых богам у нас не отнять.

    — Оруаль · книга
13. «

    Мы обнялись в последний раз. Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий.

    Мы обнялись в последний раз. Счастливы те, в чьей жизни не было подобных объятий.

    — Оруаль · книга
14. «

    Я так ослабла, что не могла ни гневаться, ни горевать. Пока силы не вернулись ко мне, я была почти что счастлива.

    Я так ослабла, что не могла ни гневаться, ни горевать. Пока силы не вернулись ко мне, я была почти что счастлива.

    — Орауль · книга
15. «

    Что еще нужно людям, кроме тепла и пищи, чтобы согреть и напитать своё смертное тело? Зачем им тогда думать о богах, чудесах и неразгаданных тайнах? Для этого не остаётся ни места, ни времени.

    Что еще нужно людям, кроме тепла и пищи, чтобы согреть и напитать своё смертное тело? Зачем им тогда думать о богах, чудесах и неразгаданных тайнах? Для этого не остаётся ни места, ни времени.

    — Оруаль · книга
16. «

    — Разве боги не справедливы? — Конечно нет, доченька! Что бы сталось с нами, если бы они всегда были справедливы?

    — Разве боги не справедливы? — Конечно нет, доченька! Что бы сталось с нами, если бы они всегда были справедливы?

    — Лис · книга
17. «

    Боги никогда не искушают нас радостями и наслаждениями так властно, как тогда, когда готовят для нас новые муки. Они развлекаются нами как мыльными пузырями. Чтобы мы лопнули и доставили им удовольствие, нас нужно сперва хорошенько раздуть.

    Боги никогда не искушают нас радостями и наслаждениями так властно, как тогда, когда готовят для нас новые муки. Они развлекаются нами как мыльными пузырями. Чтобы мы лопнули и доставили им удовольствие, нас нужно сперва хорошенько раздуть.

    — Оруаль · книга
18. «

    Память, стоит разбудить её, превращается во властного деспота.

    Память, стоит разбудить её, превращается во властного деспота.

    — Оруаль · книга
19. «

    И тут я впервые почувствовала, как изменила меня ночь, проведенная на Горе. Тот, кто лицезрел божество, вряд ли устрашится гнева старого царя.

    И тут я впервые почувствовала, как изменила меня ночь, проведенная на Горе. Тот, кто лицезрел божество, вряд ли устрашится гнева старого царя.

    — Орауль · книга
20. «

    Сегодня мне придется встретиться со злыми людьми, с трусами и лжецами, завистниками и пьяницами. Они таковы, потому что не умеют отличать зло от добра. Их, а не меня ждет злая участь. Посему я должна жалеть их...

    Сегодня мне придется встретиться со злыми людьми, с трусами и лжецами, завистниками и пьяницами. Они таковы, потому что не умеют отличать зло от добра. Их, а не меня ждет злая участь. Посему я должна жалеть их...