123 цитаты из книги «Колин Маккалоу. Поющие в терновнике» — подборка редакции

Ниже 123 цитаты из книги «Колин Маккалоу. Поющие в терновнике»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мужчины для женщин — просто племенные быки.

   Мужчины для женщин — просто племенные быки.
2. «

   Ты прекрасна, Греция, как я ни люблю Италию, ты еще прекрасней. И ты вовеки веков — колыбель всего.

   Ты прекрасна, Греция, как я ни люблю Италию, ты еще прекрасней. И ты вовеки веков — колыбель всего.
3. «

   — Конечно, ты очень взрослая в свои семнадцать лет, а все-таки не дерзи. — Только попробуй ступить на родительскую территорию, сразу тебя обвиняют в дерзости — правда, удивительно?

   — Конечно, ты очень взрослая в свои семнадцать лет, а все-таки не дерзи. — Только попробуй ступить на родительскую территорию, сразу тебя обвиняют в дерзости — правда, удивительно?

   — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
4. «

   Этот тонкий изощренный ум не догадывался, что видимая откровенность может оказаться куда лживее любой уклончивости.

   Этот тонкий изощренный ум не догадывался, что видимая откровенность может оказаться куда лживее любой уклончивости.
5. «

   Вот почему плохо, когда ты остров; забываешь, что и за пределами твоих берегов что-то происходит.

   Вот почему плохо, когда ты остров; забываешь, что и за пределами твоих берегов что-то происходит.
6. «

   Кого он хотел сберечь — себя или меня? Ральф де Брикассар, иногда мне кажется, я тебя ненавижу...

   Кого он хотел сберечь — себя или меня? Ральф де Брикассар, иногда мне кажется, я тебя ненавижу...

   — Мэгги О'Нил · книга
7. «

   Стойки и выносливы люди на этой земле — она не позволяет им быть иными: малодушные, не обладающие неистовым, непреклонным упорством, недолго продержатся на Великом Северо-Западе.

   Стойки и выносливы люди на этой земле — она не позволяет им быть иными: малодушные, не обладающие неистовым, непреклонным упорством, недолго продержатся на Великом Северо-Западе.
8. «

   И теперь ей хотелось по-настоящему узнать вкус любви, полной грудью вдохнуть ее аромат, погрузиться в нее до головокружения.

   И теперь ей хотелось по-настоящему узнать вкус любви, полной грудью вдохнуть ее аромат, погрузиться в нее до головокружения.
9. «

   Да, я отчаянно воевал с тобой, моя Мэгги! И все же под конец не тебя, разбитую вдребезги, надо мне склеивать по кусочкам, а кое-как собирать собственные обломки.

   Да, я отчаянно воевал с тобой, моя Мэгги! И все же под конец не тебя, разбитую вдребезги, надо мне склеивать по кусочкам, а кое-как собирать собственные обломки.

   — Ральф де Брикассар · книга
10. «

    Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

    Память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернёшь, остаётся лишь призрак, тень, грустное тающее облако.

    — Мэганн «Мэгги» Клири · книга
11. «

    Жениться — одна дурость. Постель постелью, а мужская дружба — это совсем другое дело.

    Жениться — одна дурость. Постель постелью, а мужская дружба — это совсем другое дело.

    — Люк О’Нил · книга
12. «

    Прежде одиночество было безликим, и он никогда не думал, что хоть один человек, войдя в его жизнь, мог бы принести ему исцеление. Теперь у одиночества было имя: Мэгги, Мэгги, Мэгги, Мэгги, ..

    Прежде одиночество было безликим, и он никогда не думал, что хоть один человек, войдя в его жизнь, мог бы принести ему исцеление. Теперь у одиночества было имя: Мэгги, Мэгги, Мэгги, Мэгги, ..

    — Ральф де Брикассар · книга
13. «

    Не понять было, слышит ли Мэгги эти глупые прибаутки; остановившимися глазами она безрадостно смотрела куда-то поверх его плеча, и в глазах этих была невысказанная повесть слишком ранних трагедий, недетских страданий и горя, тяжкого не по годам.

    Не понять было, слышит ли Мэгги эти глупые прибаутки; остановившимися глазами она безрадостно смотрела куда-то поверх его плеча, и в глазах этих была невысказанная повесть слишком ранних трагедий, недетских страданий и горя, тяжкого не по годам.
14. «

    Ты поставлена была на моем пути, дабы я понял: лжива и пуста гордыня пастырей таких, как я; подобно Люциферу, возжаждал я сравняться с Богом, и, подобно Люциферу, я пал.

    Ты поставлена была на моем пути, дабы я понял: лжива и пуста гордыня пастырей таких, как я; подобно Люциферу, возжаждал я сравняться с Богом, и, подобно Люциферу, я пал.
15. «

    Убивать ради того, чтобы выжить — не жестокость.

    Убивать ради того, чтобы выжить — не жестокость.
16. «

    В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.

    В жизни, кажется, только и осталось, что мухи да пыль.
17. «

    На то и друзья, чтоб без них нельзя было обойтись.

    На то и друзья, чтоб без них нельзя было обойтись.

    — Лион · книга
18. «

    Слова о любви бессмысленны. Я мог кричать тебе, что люблю, тысячу раз в день, и всё равно ты бы сомневалась. Вот я и не говорил о своей любви, я ею жил.

    Слова о любви бессмысленны. Я мог кричать тебе, что люблю, тысячу раз в день, и всё равно ты бы сомневалась. Вот я и не говорил о своей любви, я ею жил.
19. «

    Есть такая легенда — о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда.

    Есть такая легенда — о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда.
20. «

    — Что могло бы поразить сего святого мужа настолько, чтобы он сделал Джилли осью своей деятельности? — Право, не знаю. Что-нибудь необычайное? Внезапное спасение тысячи душ разом, внезапно открывшийся дар исцелять хромых и слепых… Но время чудес миновало. — Ну, бросьте, в этом я сильно сомневаюсь. Просто господь Бог переменил технику. В наши дни он пускает в ход деньги.

    — Что могло бы поразить сего святого мужа настолько, чтобы он сделал Джилли осью своей деятельности? — Право, не знаю. Что-нибудь необычайное? Внезапное спасение тысячи душ разом, внезапно открывшийся дар исцелять хромых и слепых… Но время чудес миновало. — Ну, бросьте, в этом я сильно сомневаюсь. Просто господь Бог переменил технику. В наши дни он пускает в ход деньги.

    — леди Мэри Тэлбот (Кроули) · книга