Подборка · 33 цитаты из книги

Подборка из книги: 33 цитаты — «Колин Уилсон. Мир преступлений»

Ниже 33 цитаты из книги «Колин Уилсон. Мир преступлений»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

Другие размеры:10 15 20 25 30 31 32 34 35 40 50 все варианты

В соответствии с теорией Маслоу, мироощущение человека исходит из восходящей шкалы первичных ценностей. Первая из них — потребность в еде. Как только она удовлетворяется, появляется потребность в крове. Удовлетворите ее, и тут же появится потребность в любви — необходимость почувствовать как свою принадлежность к обществу в целом, так и физическую близость одного-единственного человека. После удовлетворения этой страсти возникает четвертая потребность — в самоуважении. И, наконец, на вершине пирамиды оказывается потребность самореализации — полного проявления возможностей личности.
В соответствии с теорией Маслоу, мироощущение человека исходит из восходящей шкалы первичных ценностей. Первая из них — потребность в еде. Как только она удовлетворяется, появляется потребность в крове. Удовлетворите ее, и тут же появится потребность в любви — необходимость почувствовать как свою принадлежность к обществу в целом, так и физическую близость одного-единственного человека. После удовлетворения этой страсти возникает четвертая потребность — в самоуважении. И, наконец, на вершине пирамиды оказывается потребность самореализации — полного проявления возможностей личности.
«Супервор» всегда одиночка. Он обладает такими достоинствами, которые при других условиях могли бы сделать из него великого воина или бизнесмена. Но он не способен на сотрудничество с обществом. Сама мысль об этом кажется ему смертельно скучной. А вот мысль о преступлении, напротив, вызывает в нем странное, близкое к сексуальному, возбуждение.
«Супервор» всегда одиночка. Он обладает такими достоинствами, которые при других условиях могли бы сделать из него великого воина или бизнесмена. Но он не способен на сотрудничество с обществом. Сама мысль об этом кажется ему смертельно скучной. А вот мысль о преступлении, напротив, вызывает в нем странное, близкое к сексуальному, возбуждение.
Каждый из нас на определенной стадии развития стремится навязать миру свою волю. Каждый из нас хотел бы видеть своих врагов униженными, а друзей вознагражденными. Но большинству из нас приходится в конце концов мириться с миром, в котором все это невозможно. Если мы вырабатываем в себе способность хорошо приспосабливаться к этому миру, то становимся достойными, зрелыми неординарными человеческими личностями. Дети же как раз и отличаются этим нежеланием приспосабливаться. Как совершенно верно указывал Фрейд, если ребенку дать бесконечную власть, то в минуту каприза он уничтожит весь мир.
Каждый из нас на определенной стадии развития стремится навязать миру свою волю. Каждый из нас хотел бы видеть своих врагов униженными, а друзей вознагражденными. Но большинству из нас приходится в конце концов мириться с миром, в котором все это невозможно. Если мы вырабатываем в себе способность хорошо приспосабливаться к этому миру, то становимся достойными, зрелыми неординарными человеческими личностями. Дети же как раз и отличаются этим нежеланием приспосабливаться. Как совершенно верно указывал Фрейд, если ребенку дать бесконечную власть, то в минуту каприза он уничтожит весь мир.
Мы все испытываем на себе воздействие величайшей человеческой загадки — скуки, которая чаще, чем что-либо другое, способна «омрачить» наше благоденствие. Но в последнюю секунду священник Грэм Грина неожиданно осознает, что «было бы так легко оставаться святым». Раскольников понимает, что если ему придется всю жизнь простоять на узком выступе в кромешной тьме и буре, то все равно он предпочтет такую жизнь мгновенной смерти. Даже американский гангстер Чарли Биргер заметил, стоя на эшафоте: «А этот мир прекрасен, не правда ли?» Мы отрицаем эту свободу каждой секундой жизни, за исключением кратких вспышек озарения. Но до сих пор она остается самой интересной возможностью, которой обладает человек.
Мы все испытываем на себе воздействие величайшей человеческой загадки — скуки, которая чаще, чем что-либо другое, способна «омрачить» наше благоденствие. Но в последнюю секунду священник Грэм Грина неожиданно осознает, что «было бы так легко оставаться святым». Раскольников понимает, что если ему придется всю жизнь простоять на узком выступе в кромешной тьме и буре, то все равно он предпочтет такую жизнь мгновенной смерти. Даже американский гангстер Чарли Биргер заметил, стоя на эшафоте: «А этот мир прекрасен, не правда ли?» Мы отрицаем эту свободу каждой секундой жизни, за исключением кратких вспышек озарения. Но до сих пор она остается самой интересной возможностью, которой обладает человек.
Когда люди доходят до крайней степени отчаяния, они отворачиваются от общества и создают пропасть между собой и остальным миром. Они смотрят на других людей точно так же, как фермер на своих овец и свиней — как на другой биологический вид.
Когда люди доходят до крайней степени отчаяния, они отворачиваются от общества и создают пропасть между собой и остальным миром. Они смотрят на других людей точно так же, как фермер на своих овец и свиней — как на другой биологический вид.
Воровство — самое примитивное и самое распространенное из всех видов преступлений, и большинство воров признает, что они, по сути, «паразиты на теле общества», которое их отвергает. «Супервор», однако, никогда этого не признает. Он принадлежит к числу высокодоминантных личностей. А такие люди охвачены постоянным стремлением к новизне и авантюрам. Где-то в тайных глубинах своей души, на уровне подсознания, он понимает, что достоин славы и известности и заслуживает чести быть «кем-то» в глазах окружающих. В идеале он желает вести такую жизнь, которая позволила бы ему свободно воровать и (иногда) насиловать.
Воровство — самое примитивное и самое распространенное из всех видов преступлений, и большинство воров признает, что они, по сути, «паразиты на теле общества», которое их отвергает. «Супервор», однако, никогда этого не признает. Он принадлежит к числу высокодоминантных личностей. А такие люди охвачены постоянным стремлением к новизне и авантюрам. Где-то в тайных глубинах своей души, на уровне подсознания, он понимает, что достоин славы и известности и заслуживает чести быть «кем-то» в глазах окружающих. В идеале он желает вести такую жизнь, которая позволила бы ему свободно воровать и (иногда) насиловать.
Мы, самозванцы, люди странные, сэр.
— Фердинанд Вальдо Демара · книга
Когда страус прячет голову в песок при приближении врага, он надеется заставить врага исчезнуть как бы «по волшебству». Если девушка теряет сознание, когда на нее собираются напасть, то, по мнению Сартра, это не просто реакция организма: на подсознательном уровне это такая же попытка заставить насильника удалиться «по волшебству». Все эмоции, утверждает Сартр — заменители действия. Например, мужчина влюбляется в девушку. Если она тоже находит его привлекательным, они заключают друг друга в объятия, и он высвобождает свое желание обладать ею, предаваясь любви. Если она отвергает его, как Мария Пинеда отказала Ортеге, то желание нарастает, поддерживаемое постоянными тягостными размышлениями, до тех пор, пока он страстно, безумно не влюбляется в девушку, полностью оказавшись захваченным эмоцией, которая является заменителем физической любви. Точно так же человек, который рассердился и подавляет свою злость, создает огромный внутренний «запас» гнева, несоизмеримый с причиной, породившей его. Человек, который дает выход отрицательным эмоциям криком или дракой, перестает чувствовать гнев.
Когда страус прячет голову в песок при приближении врага, он надеется заставить врага исчезнуть как бы «по волшебству». Если девушка теряет сознание, когда на нее собираются напасть, то, по мнению Сартра, это не просто реакция организма: на подсознательном уровне это такая же попытка заставить насильника удалиться «по волшебству». Все эмоции, утверждает Сартр — заменители действия. Например, мужчина влюбляется в девушку. Если она тоже находит его привлекательным, они заключают друг друга в объятия, и он высвобождает свое желание обладать ею, предаваясь любви. Если она отвергает его, как Мария Пинеда отказала Ортеге, то желание нарастает, поддерживаемое постоянными тягостными размышлениями, до тех пор, пока он страстно, безумно не влюбляется в девушку, полностью оказавшись захваченным эмоцией, которая является заменителем физической любви. Точно так же человек, который рассердился и подавляет свою злость, создает огромный внутренний «запас» гнева, несоизмеримый с причиной, породившей его. Человек, который дает выход отрицательным эмоциям криком или дракой, перестает чувствовать гнев.
Человек который живет как зверь в поисках добычи, почти всегда и умирает в одиночестве, не оплакиваемый своими собратьями.
Возможно, стены имеют уши, но у них нет языка.
Судьба обрекает каждого агента-диверсанта жить «на ничьей земле». Нет места, которое он мог бы назвать своим домом. Его повседневное существование, в равной степени как и психологическое состояние, связаны с неуверенностью, страхом и подозрительностью. Он подобен человеку, изменившему всем и предавшему каждого. Он — самый страшный враг самому себе.
Судьба обрекает каждого агента-диверсанта жить «на ничьей земле». Нет места, которое он мог бы назвать своим домом. Его повседневное существование, в равной степени как и психологическое состояние, связаны с неуверенностью, страхом и подозрительностью. Он подобен человеку, изменившему всем и предавшему каждого. Он — самый страшный враг самому себе.
В критические моменты человек осознает, что он обладает гораздо более высокой степенью свободы, чем предполагал.
По сути своей, человек — существо общественное и готов помогать своим собратьям, так как сам нуждается в их помощи.
Характерными чертами гения являются долготерпение и дальновидность. Он знает, что, возможно, не добьется успеха ни завтра, ни в следующем месяце, ни даже в следующем году, но, тем не менее, должен продолжать творить. Даже если он и получит признание, его новое произведение может оказаться настолько нетрадиционным и труднодоступным для современников, что почитатели отвергнут его как «непонятное» — подобно последнему, проникнутому глубоко религиозным духом, квартету Бетховена. Для того чтобы продолжать идти дальше, ему необходима вера, осознание того, что он на правильном пути.
Характерными чертами гения являются долготерпение и дальновидность. Он знает, что, возможно, не добьется успеха ни завтра, ни в следующем месяце, ни даже в следующем году, но, тем не менее, должен продолжать творить. Даже если он и получит признание, его новое произведение может оказаться настолько нетрадиционным и труднодоступным для современников, что почитатели отвергнут его как «непонятное» — подобно последнему, проникнутому глубоко религиозным духом, квартету Бетховена. Для того чтобы продолжать идти дальше, ему необходима вера, осознание того, что он на правильном пути.
Это наше общее наследие, оно всегда с нами, понимаем мы это или нет, оно представляет собой причудливый и незримый фон наших мыслей. Иногда мы как бы «извлекаем их на поверхность», и тогда обычно говорим о «предчувствии» или об «инстинктивных поступках». Здоровое, незамутненное сознание, не подверженное каким-либо психическим заболеваниям, способно держать эти психологические «шрамы» на должном расстоянии. Но во время сна сознательные, подконтрольные рассудку процессы приостанавливаются, и возникают трагедии...
Это наше общее наследие, оно всегда с нами, понимаем мы это или нет, оно представляет собой причудливый и незримый фон наших мыслей. Иногда мы как бы «извлекаем их на поверхность», и тогда обычно говорим о «предчувствии» или об «инстинктивных поступках». Здоровое, незамутненное сознание, не подверженное каким-либо психическим заболеваниям, способно держать эти психологические «шрамы» на должном расстоянии. Но во время сна сознательные, подконтрольные рассудку процессы приостанавливаются, и возникают трагедии...
Клевета и злобные измышления не становятся менее злобными и грязными от того, что находятся доказательства их истинности.
...у каждого человеческого существа должен быть кто-то, с кем он чувствует внутреннюю связь. Психические заболевания возникают тогда, когда человек полностью утрачивает ощущение этой связи. Но если появляется кто-то, с кем возникает эта общность, заболевание можно предотвратить.
...у каждого человеческого существа должен быть кто-то, с кем он чувствует внутреннюю связь. Психические заболевания возникают тогда, когда человек полностью утрачивает ощущение этой связи. Но если появляется кто-то, с кем возникает эта общность, заболевание можно предотвратить.
— Уильям Глейзер · книга
Когда человек молод, ему психологически гораздо легче совершить преступление. Ребенок всегда хочет то, что не может иметь, и желания эти настолько сильны, что его не волнует, какими способами они удовлетворяются.
Возникает подозрение, что «супервор» — это не кто иной, как человек, который никогда не становится взрослым. Дети никак не могут понять, почему нельзя достать луну с неба и почему им не позволяют зайти в магазин игрушек и забрать оттуда все, что понравится. Взрослея, они делаются большими реалистами. Их желания становятся более зрелыми — так же, как и методы реализации этих желаний. Но некоторым людям так никогда и не удается отделаться от своего детского «питерпэновского» чувства, что они должны иметь все, что ни пожелают. И если при этом их характеризует еще и ярко выраженная высокая доминантность, то велика возможность, что они станут «суперворами».
Возникает подозрение, что «супервор» — это не кто иной, как человек, который никогда не становится взрослым. Дети никак не могут понять, почему нельзя достать луну с неба и почему им не позволяют зайти в магазин игрушек и забрать оттуда все, что понравится. Взрослея, они делаются большими реалистами. Их желания становятся более зрелыми — так же, как и методы реализации этих желаний. Но некоторым людям так никогда и не удается отделаться от своего детского «питерпэновского» чувства, что они должны иметь все, что ни пожелают. И если при этом их характеризует еще и ярко выраженная высокая доминантность, то велика возможность, что они станут «суперворами».
Все маленькие дети стремятся поступать так, как им хочется, и не могут понять, почему не получают всего, чего желают. Если семейное воспитание основывается на любви и чувстве безопасности, дети достаточно быстро способны научиться не только брать, но и отдавать, не только требовать, но и уступать. Они начинают понимать, что желание всегда поступать по-своему может причинить боль тем, кого любишь. Поэтому один из важнейших ответов на вопрос о том, откуда берутся неврозы навязчивых состояний, гласит: причина — в отсутствии достаточной любви в детском возрасте. Любовь производит такое же действие на личность, какое солнечный свет производит на растение: с его помощью они растут и созревают. Без любви человек, страдающий навязчивой идеей, не видит никакой необходимости в «созревании» и в попытках роста. Возможно, в детстве родители во многом отказывали такому человеку и оттого он затаил на них тщательно скрываемую злобу. Позже обнаруживается, что общество тоже отказывает ему во многом из того, что ему так хочется иметь, и он всегда готов ухватить свой кусок, почувствовав малейшую рассеянность и ослабление внимания со стороны этого самого общества. В результате человек ведет себя подобно Александру Майеру — то есть поступает с другим человеческим существом так, словно это дешевый инструмент, который можно выбросить сразу же после использования, словно одноразовый носовой платок.
Все маленькие дети стремятся поступать так, как им хочется, и не могут понять, почему не получают всего, чего желают. Если семейное воспитание основывается на любви и чувстве безопасности, дети достаточно быстро способны научиться не только брать, но и отдавать, не только требовать, но и уступать. Они начинают понимать, что желание всегда поступать по-своему может причинить боль тем, кого любишь. Поэтому один из важнейших ответов на вопрос о том, откуда берутся неврозы навязчивых состояний, гласит: причина — в отсутствии достаточной любви в детском возрасте. Любовь производит такое же действие на личность, какое солнечный свет производит на растение: с его помощью они растут и созревают. Без любви человек, страдающий навязчивой идеей, не видит никакой необходимости в «созревании» и в попытках роста. Возможно, в детстве родители во многом отказывали такому человеку и оттого он затаил на них тщательно скрываемую злобу. Позже обнаруживается, что общество тоже отказывает ему во многом из того, что ему так хочется иметь, и он всегда готов ухватить свой кусок, почувствовав малейшую рассеянность и ослабление внимания со стороны этого самого общества. В результате человек ведет себя подобно Александру Майеру — то есть поступает с другим человеческим существом так, словно это дешевый инструмент, который можно выбросить сразу же после использования, словно одноразовый носовой платок.

20 из 33