10 известных цитат из книги «Кристофер Пайк. Красные кости»

Собрали 10 цитат из книги «Кристофер Пайк. Красные кости» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я двигаюсь быстро, опустив голову, как мистическая змея, которую я воплощаю. Меня не покидает глубокое желание вонзить зубы в генерала, которого я видела прошлой ночью. Он напоминает мне Эдди — не извращенной натурой психопата, а своей манией величия. Я многое могу определить по лицу человека. Наверное, я прочитала и его мысли. Генерал хочет использовать Джоэла, чтобы возвыситься в этом мире, может быть, даже завоевать его. Не знаю, где Пентагон находит таких людей.

   Я двигаюсь быстро, опустив голову, как мистическая змея, которую я воплощаю. Меня не покидает глубокое желание вонзить зубы в генерала, которого я видела прошлой ночью. Он напоминает мне Эдди — не извращенной натурой психопата, а своей манией величия. Я многое могу определить по лицу человека. Наверное, я прочитала и его мысли. Генерал хочет использовать Джоэла, чтобы возвыситься в этом мире, может быть, даже завоевать его. Не знаю, где Пентагон находит таких людей.
2. «

   Ты говоришь о вере. Во что ты веришь сейчас? Я никогда не встречалась с Иисусом, это правда. Но ты, как и я, знаешь, что он бы никогда не смирился с твоими методами. С ложью, засадами, пытками. Цель не оправдывает средства. Ты не видел, как Ральф жевал человеческую плоть. Если бы видел, то понял бы, что от пути, на который ты хочешь встать, исходит зловоние дьявола.

   Ты говоришь о вере. Во что ты веришь сейчас? Я никогда не встречалась с Иисусом, это правда. Но ты, как и я, знаешь, что он бы никогда не смирился с твоими методами. С ложью, засадами, пытками. Цель не оправдывает средства. Ты не видел, как Ральф жевал человеческую плоть. Если бы видел, то понял бы, что от пути, на который ты хочешь встать, исходит зловоние дьявола.
3. «

   Я очень любила Ральфа. Он был мне как сын. Думаю, поэтому я и сделала то, что сделала. Чтобы помочь ему, мне не нужно было превращать его в вампира. Я вскрыла себе вены на правом запястье и позволила крови вытечь на то место, где его сломанный позвоночник прорвал кожу. Рана быстро затянулась, и кости срослись. Казалось, что он будет полностью здоров. Лучше всего было то, что он даже не понял, почему так быстро поправился. Он думал, что ему просто повезло. Но есть везение и есть невезение. Артуро видел, что я сделала для Ральфа. Он видел все.

   Я очень любила Ральфа. Он был мне как сын. Думаю, поэтому я и сделала то, что сделала. Чтобы помочь ему, мне не нужно было превращать его в вампира. Я вскрыла себе вены на правом запястье и позволила крови вытечь на то место, где его сломанный позвоночник прорвал кожу. Рана быстро затянулась, и кости срослись. Казалось, что он будет полностью здоров. Лучше всего было то, что он даже не понял, почему так быстро поправился. Он думал, что ему просто повезло. Но есть везение и есть невезение. Артуро видел, что я сделала для Ральфа. Он видел все.
4. «

   Наклоняясь через стол, я пристально смотрю ему в глаза — не так сильно, чтобы уничтожить его нервные клетки, но достаточно, чтобы он вздрогнул. Мне не нравится, когда меня называют деткой. В конце концов, мне пять тысяч лет.

   Наклоняясь через стол, я пристально смотрю ему в глаза — не так сильно, чтобы уничтожить его нервные клетки, но достаточно, чтобы он вздрогнул. Мне не нравится, когда меня называют деткой. В конце концов, мне пять тысяч лет.
5. «

   — Ральф, — прошептала я, подобравшись к нему сзади. Он развернулся волчком, его лицо было в крови, глаза горели диким огнем. Вернее, не горели. У него были змеиные глаза. Он был змеей, ползущей в поисках яиц другой рептилии. Но он узнал меня — по его лицу скользнула легкая тень привязанности. Если бы не эта тень, я бы убила его тут же. У меня не было надежды, что его можно обратить в прежнего человека. У меня есть своя интуиция. А какие-то вещи я просто знаю. Обычно самые горькие вещи.

   — Ральф, — прошептала я, подобравшись к нему сзади. Он развернулся волчком, его лицо было в крови, глаза горели диким огнем. Вернее, не горели. У него были змеиные глаза. Он был змеей, ползущей в поисках яиц другой рептилии. Но он узнал меня — по его лицу скользнула легкая тень привязанности. Если бы не эта тень, я бы убила его тут же. У меня не было надежды, что его можно обратить в прежнего человека. У меня есть своя интуиция. А какие-то вещи я просто знаю. Обычно самые горькие вещи.
6. «

   Мой счетчик Гейгера показывает, что уровень радиации в три раза превышает норму, но все же далеко не опасен. Я озадачена. Значит, моя кожа светилась не от радиации. Однако ее высокий уровень подтверждает, что где–то рядом находятся ядерные боеголовки. Думаю, я сижу над ними, они складированы в пещерах, которые военные вырыли в холме. Теперь я убеждена, что пещеры есть. Я вижу, как под холм по миниатюрной железной дороге въезжают и выезжают люди и оборудование. Вот так человеческая раса попадает в неприятности.

   Мой счетчик Гейгера показывает, что уровень радиации в три раза превышает норму, но все же далеко не опасен. Я озадачена. Значит, моя кожа светилась не от радиации. Однако ее высокий уровень подтверждает, что где–то рядом находятся ядерные боеголовки. Думаю, я сижу над ними, они складированы в пещерах, которые военные вырыли в холме. Теперь я убеждена, что пещеры есть. Я вижу, как под холм по миниатюрной железной дороге въезжают и выезжают люди и оборудование. Вот так человеческая раса попадает в неприятности.
7. «

   Он наконец поднимает на меня глаза: — Но ведь на самом деле ты не так стара? — Я жила, когда Кришна ходил по земле. На самом деле я даже встречалась с ним. — Какой он был? — Классный. — Кришна был классный? — Да. Он не убил меня. Наверное, он не думал, что я чудовище.

   Он наконец поднимает на меня глаза: — Но ведь на самом деле ты не так стара? — Я жила, когда Кришна ходил по земле. На самом деле я даже встречалась с ним. — Какой он был? — Классный. — Кришна был классный? — Да. Он не убил меня. Наверное, он не думал, что я чудовище.
8. «

   Однажды я помогала Ральфу заделать дыру на кровле церкви. А мальчик решил позабавить меня смешным танцем на самом краю черепичной крыши. Я сказала ему, чтобы он был осторожнее, но он не послушался. Ему было слишком весело. Это непостижимое свойство трагедий — они часто случаются в самые счастливые моменты.

   Однажды я помогала Ральфу заделать дыру на кровле церкви. А мальчик решил позабавить меня смешным танцем на самом краю черепичной крыши. Я сказала ему, чтобы он был осторожнее, но он не послушался. Ему было слишком весело. Это непостижимое свойство трагедий — они часто случаются в самые счастливые моменты.
9. «

   Мне надо было сразу убежать вместе с его телом и похоронить его на холмах. Но эта казнь подкосила даже такое чудовище, как я. Жизнь покидала меня, и я едва не падала. Когда меня нашла толпа, я баюкала тело Ральфа в своих руках и плакала как обычная смертная. Моя прежняя дочь, мой юный сын — Бог отобрал у меня обоих.

   Мне надо было сразу убежать вместе с его телом и похоронить его на холмах. Но эта казнь подкосила даже такое чудовище, как я. Жизнь покидала меня, и я едва не падала. Когда меня нашла толпа, я баюкала тело Ральфа в своих руках и плакала как обычная смертная. Моя прежняя дочь, мой юный сын — Бог отобрал у меня обоих.
10. «

    Артуро качает головой. — Думаю, пути назад не было. — Он добавляет: — Я не мог тебе сказать, потому что мне было слишком стыдно. — Ну, наконец–то святой отец покаялся, — продолжаю я над ним насмехаться. — Что бы ты ни говорил, факт остается фактом: ты поставил опыт над ребенком до того, как поставил его на себе. И ты солгал мне, хотя до того именем твоего любимого Бога клялся, что всегда будешь говорить мне только правду. — Все лгут, — говорит он. — Guarda cosa sei diventata, Arturo. — Я перехожу на язык его юности в разочаровании и в то же время с надеждой. — Посмотри, каким ты стал, Артуро. Когда мы впервые встретились, ты не мог обидеть и муху. Вот почему я дала тебе свою кровь. Я верила тебе.

    Артуро качает головой. — Думаю, пути назад не было. — Он добавляет: — Я не мог тебе сказать, потому что мне было слишком стыдно. — Ну, наконец–то святой отец покаялся, — продолжаю я над ним насмехаться. — Что бы ты ни говорил, факт остается фактом: ты поставил опыт над ребенком до того, как поставил его на себе. И ты солгал мне, хотя до того именем твоего любимого Бога клялся, что всегда будешь говорить мне только правду. — Все лгут, — говорит он. — Guarda cosa sei diventata, Arturo. — Я перехожу на язык его юности в разочаровании и в то же время с надеждой. — Посмотри, каким ты стал, Артуро. Когда мы впервые встретились, ты не мог обидеть и муху. Вот почему я дала тебе свою кровь. Я верила тебе.