14 цитат из книги «Ксения Ладунка. Три секунды до» — читаем и делимся

Ниже 14 цитат из книги «Ксения Ладунка. Три секунды до»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я никогда не хотела жить, но и целенаправленно умереть не пыталась. Все, что я делала — разрушала себя, пытаясь заглушить невыносимую боль. И я всегда это понимала, но ничего не пробовала изменить.

   Я никогда не хотела жить, но и целенаправленно умереть не пыталась. Все, что я делала — разрушала себя, пытаясь заглушить невыносимую боль. И я всегда это понимала, но ничего не пробовала изменить.

   — Белинда Шнайдер · книга
2. «

   Я чувствовала себя так, будто при рождении меня окунули в чан с кислотой, и она сожгла мне всё тело, но не убила. Я выжила и теперь страдала от ужасной боли. Я не могла сказать «помогите, мне больно», ведь никому не было это интересно. Я была покалечена и должна была как-то с этим жить.

   Я чувствовала себя так, будто при рождении меня окунули в чан с кислотой, и она сожгла мне всё тело, но не убила. Я выжила и теперь страдала от ужасной боли. Я не могла сказать «помогите, мне больно», ведь никому не было это интересно. Я была покалечена и должна была как-то с этим жить.

   — Белинда · книга
3. «

   Он забирается на кровать, а потом придвигается ближе и обнимает меня со спины. Прижимает к себе. Сердце улетает в пятки и рикошетит в горло. Том дышит мне прямо в шею. Его тело касается моего, и пусть между нами целое одеяло, меня обжигает. Я схожу с ума…

   Он забирается на кровать, а потом придвигается ближе и обнимает меня со спины. Прижимает к себе. Сердце улетает в пятки и рикошетит в горло. Том дышит мне прямо в шею. Его тело касается моего, и пусть между нами целое одеяло, меня обжигает. Я схожу с ума…
4. «

   Как можно с таким упорством разрушать все вокруг? Прокручивать через мясорубку себя и всех, кто оказывается рядом.

   Как можно с таким упорством разрушать все вокруг? Прокручивать через мясорубку себя и всех, кто оказывается рядом.
5. «

   Как же я влипла. Он старше меня на пятнадцать лет. Он лучший друг моего отца. У него есть бывшая жена и ребенок. А я влюбилась так сильно, что умру, если он оставит меня.

   Как же я влипла. Он старше меня на пятнадцать лет. Он лучший друг моего отца. У него есть бывшая жена и ребенок. А я влюбилась так сильно, что умру, если он оставит меня.

   — Белинда Шнайдер · книга
6. «

   Чувствую себя мертвой. Удивительно, но, оказывается, смерть можно чувствовать. Я вспоминаю мать, ее лицо и ее ненависть ко мне. А еще то, что вся моя жизнь — это борьба меня и этой ненависти. Я никогда не проигрывала. Но сейчас, кажется, готова сдаться.

   Чувствую себя мертвой. Удивительно, но, оказывается, смерть можно чувствовать. Я вспоминаю мать, ее лицо и ее ненависть ко мне. А еще то, что вся моя жизнь — это борьба меня и этой ненависти. Я никогда не проигрывала. Но сейчас, кажется, готова сдаться.

   — Белинда Шнайдер · книга
7. «

   Оказывается, боль — это не самое страшное. Самое страшное, когда ты заперт с ней один на один.

   Оказывается, боль — это не самое страшное. Самое страшное, когда ты заперт с ней один на один.

   — Белинда Шнайдер · книга
8. «

   Грустно осознавать, что самые романтичные вещи позже становятся самыми печальными.

   Грустно осознавать, что самые романтичные вещи позже становятся самыми печальными.
9. «

   Я провожу рукой по телу Тома от ключиц до ремня. Кладу ладонь между ног и натыкаюсь на каменный стояк. Опешив, я замираю. — Потерпи до дома, осталось немного, — шепчет он. — У тебя стоит, — глупо говорю я. — У меня всегда встаёт, когда ты меня целуешь.

   Я провожу рукой по телу Тома от ключиц до ремня. Кладу ладонь между ног и натыкаюсь на каменный стояк. Опешив, я замираю. — Потерпи до дома, осталось немного, — шепчет он. — У тебя стоит, — глупо говорю я. — У меня всегда встаёт, когда ты меня целуешь.

   — Белинда Шнайдер · книга
10. «

    Я вспоминаю, почему начала употреблять. Разложение, смерть, подавленность. Апатия, тоска, паника. Грусть. Это и многое другое, из чего состоит моё светлое сознание. Я нерадостный и несчастливый человек. Я не вижу смысла в жизни. Я думаю о смерти. И такой я была всегда, с самого рождения. У меня не получилось с этим справиться, и наркотики заменили мне счастье. Я не могу просто так от них отказаться.

    Я вспоминаю, почему начала употреблять. Разложение, смерть, подавленность. Апатия, тоска, паника. Грусть. Это и многое другое, из чего состоит моё светлое сознание. Я нерадостный и несчастливый человек. Я не вижу смысла в жизни. Я думаю о смерти. И такой я была всегда, с самого рождения. У меня не получилось с этим справиться, и наркотики заменили мне счастье. Я не могу просто так от них отказаться.

    — Белинда Шнайдер · книга
11. «

    Мир не черно-белый, я знаю, но в вопросе любви все именно так. Она либо есть, либо нет. Взаимная любовь — это ведь так сложно. Это почти невозможно. Почему это происходит сплошь и рядом?

    Мир не черно-белый, я знаю, но в вопросе любви все именно так. Она либо есть, либо нет. Взаимная любовь — это ведь так сложно. Это почти невозможно. Почему это происходит сплошь и рядом?

    — Белинда Шнайдер · книга
12. «

    Он такой нежный... и как же я его люблю. Дрожащей ладонью я касаюсь его руки и закусываю губу от удовольствия. Совсем невесомое касание, от которого так сильно кружится голова и искрится в груди. Я делаю над собой усилие и подаюсь вперед, обвивая его шею руками. Том обнимает меня в ответ и касается обнаженной мокрой спины пальцами. Они такие шершавые и грубые. Вот-вот оцарапают мою тонкую кожу.

    Он такой нежный... и как же я его люблю. Дрожащей ладонью я касаюсь его руки и закусываю губу от удовольствия. Совсем невесомое касание, от которого так сильно кружится голова и искрится в груди. Я делаю над собой усилие и подаюсь вперед, обвивая его шею руками. Том обнимает меня в ответ и касается обнаженной мокрой спины пальцами. Они такие шершавые и грубые. Вот-вот оцарапают мою тонкую кожу.
13. «

    Послушай… те, кто вешают ярлыки, сами ничего не знают наверняка… только ты сама можешь знать, кто ты и что ты есть, понятно? Никогда никому не верь.

    Послушай… те, кто вешают ярлыки, сами ничего не знают наверняка… только ты сама можешь знать, кто ты и что ты есть, понятно? Никогда никому не верь.

    — Томас Митчелл · книга
14. «

    Я думаю секунду, а потом рывком притягиваю Тома к себе, подаваясь навстречу. И это словно спрыгнуть с водопада. До этого момента я и сама не знала, как поступлю. Наши губы сталкиваются. По животу пробегает дрожь и устремляется между ног. Я чувствую, какие его губы теплые и мягкие. Чувствую горячую влагу внутри его рта. Отросшую щетину вокруг. Я хочу целовать Тома долго и глубоко, но как только касаюсь его языком, он отворачивается от меня и говорит: — Прекрати. Белинда, стой. Не надо. Перестань.

    Я думаю секунду, а потом рывком притягиваю Тома к себе, подаваясь навстречу. И это словно спрыгнуть с водопада. До этого момента я и сама не знала, как поступлю. Наши губы сталкиваются. По животу пробегает дрожь и устремляется между ног. Я чувствую, какие его губы теплые и мягкие. Чувствую горячую влагу внутри его рта. Отросшую щетину вокруг. Я хочу целовать Тома долго и глубоко, но как только касаюсь его языком, он отворачивается от меня и говорит: — Прекрати. Белинда, стой. Не надо. Перестань.