27 цитат из книги «Ксения Власова. Избушка на костях» для размышлений

Собрали 27 цитат из книги «Ксения Власова. Избушка на костях» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Невыносимо, когда кто-то настолько хорошо чует твою боль, будто сам её разделяет.

   Невыносимо, когда кто-то настолько хорошо чует твою боль, будто сам её разделяет.

   — Василиса · книга
2. «

   Не доверяй никому делать выбор за тебя. – Она помолчала и тихо добавила: — Даже мне, девонька. Грядущее – оно только твоё.

   Не доверяй никому делать выбор за тебя. – Она помолчала и тихо добавила: — Даже мне, девонька. Грядущее – оно только твоё.

   — Яга · книга
3. «

   На свете есть вещи, что держат крепче железных кандалов.

   На свете есть вещи, что держат крепче железных кандалов.

   — княжич · книга
4. «

   Я вздрогнула, но не обернулась и шага не ускорила. Подумаешь, слова. Они не собаки, не укусят. Камни, летящие в спину, ранят гораздо больнее.

   Я вздрогнула, но не обернулась и шага не ускорила. Подумаешь, слова. Они не собаки, не укусят. Камни, летящие в спину, ранят гораздо больнее.

   — Василиса · книга
5. «

   — Гори, гори ясно, Чтобы не погасло. Стой подоле, Гляди на поле, Едут там трубачи Да едят калачи. Погляди на небо: Звёзды горят, Журавли кричат: «Гу, гу, убегу!» Раз-два, не воронь, А беги, как огонь!

   — Гори, гори ясно, Чтобы не погасло. Стой подоле, Гляди на поле, Едут там трубачи Да едят калачи. Погляди на небо: Звёзды горят, Журавли кричат: «Гу, гу, убегу!» Раз-два, не воронь, А беги, как огонь!
6. «

   Что ни взмах руки, то отголосок танца, чарующего своей естественной, природной простотой: никакой искусственности, никакой лихо закрученной надуманности, за которой так любят скрывать пустоту.

   Что ни взмах руки, то отголосок танца, чарующего своей естественной, природной простотой: никакой искусственности, никакой лихо закрученной надуманности, за которой так любят скрывать пустоту.

   — Василиса · книга
7. «

   Есть такие знания, свет очей моих, которые надобно самому обрести.

   Есть такие знания, свет очей моих, которые надобно самому обрести.

   — Кощей · книга
8. «

   Но выдумки, обретшие плоть и кровь на человеческой вере, так просто не забываются.

   Но выдумки, обретшие плоть и кровь на человеческой вере, так просто не забываются.

   — Василиса · книга
9. «

   И впредь запомни: дари щедро, проси смело. Не унижайся, не тешь самолюбие того, кто хочет с тобой поиграться.

   И впредь запомни: дари щедро, проси смело. Не унижайся, не тешь самолюбие того, кто хочет с тобой поиграться.

   — Яга · книга
10. «

    Выбор. Такое простое короткое слово. Почему же оно такой тяжестью ложится на плечи?

    Выбор. Такое простое короткое слово. Почему же оно такой тяжестью ложится на плечи?

    — Василиса · книга
11. «

    Обжигающая горло сладость, смешанная с нотками горечи, — вот что такое мои чувства к Тиму.

    Обжигающая горло сладость, смешанная с нотками горечи, — вот что такое мои чувства к Тиму.

    — Василиса · книга
12. «

    — Душа не тело, к ней подорожник не приложишь.

    — Душа не тело, к ней подорожник не приложишь.

    — Яга · книга
13. «

    — И куда же мне идти? – вырвалось из самого сердца. – У меня ведь и нет никого! — Ты у себя есть, цельная, не поломанная, — наставительно бросила Яга. Её пальцы сжали моё плечо, а затем отпустили – резко и неожиданно. – А это, в конце концов, самое главное.

    — И куда же мне идти? – вырвалось из самого сердца. – У меня ведь и нет никого! — Ты у себя есть, цельная, не поломанная, — наставительно бросила Яга. Её пальцы сжали моё плечо, а затем отпустили – резко и неожиданно. – А это, в конце концов, самое главное.

    — Василиса · книга
14. «

    Запомни, девонька, слухами земля полнится не просто так. Припадёшь чутким ухом к сырой траве, услышишь и то, что хочешь знать, и то, что не хочешь. Не отмахивайся ни от первого, ни от второго. Знания – они всякие надобны. Никогда не догадаешься, какое пригодится.

    Запомни, девонька, слухами земля полнится не просто так. Припадёшь чутким ухом к сырой траве, услышишь и то, что хочешь знать, и то, что не хочешь. Не отмахивайся ни от первого, ни от второго. Знания – они всякие надобны. Никогда не догадаешься, какое пригодится.

    — Яга · книга
15. «

    — Не научишь ты его ничему. Мы все трое повернули головы в его сторону. — А я и не намерена учить. – Яга громко фыркнула. – Учит жизнь, а я у неё так, на побегушках.

    — Не научишь ты его ничему. Мы все трое повернули головы в его сторону. — А я и не намерена учить. – Яга громко фыркнула. – Учит жизнь, а я у неё так, на побегушках.

    — Яга · книга
16. «

    — Людские сплетни, как отрава, проникают в кровь, — со вздохом ответила Яга. Она выдержала небольшую паузу, что-то обдумывая, а затем, будто сплеча рубя, резко продолжила: — Вот ты думаешь, что тебя они не коснулись, но нет. Стоит лишь намёку появиться, и ты с готовностью вспоминаешь всё то, о чём шептались за спиной.

    — Людские сплетни, как отрава, проникают в кровь, — со вздохом ответила Яга. Она выдержала небольшую паузу, что-то обдумывая, а затем, будто сплеча рубя, резко продолжила: — Вот ты думаешь, что тебя они не коснулись, но нет. Стоит лишь намёку появиться, и ты с готовностью вспоминаешь всё то, о чём шептались за спиной.

    — Яга · книга
17. «

    — Знания, девонька, они бывают разные, — негромко ответила Яга, вернувшись к нарезанию свежей травы. Перезвон серебряных браслетов сопроводил её слова лёгкой мелодией. – Те, что от человека к человеку передаются или, скажем, от ведьмы к ведьме, — живые знания. Они семейные, тянущиеся с рода, приобретённые кровью поколений. В них скрыта связь плоти от плоти, чрева от чрева. Но они – то, что таится внутри нас. А вот книги – те о знаниях внешнего мира, мёртвого. И кажется, что одно важнее другого, но нет. <…> … Одно без другого, что день без ночи. Для настоящей силы надобно и первое, и второе. Не зря водица тоже бывает и живой, и мёртвой.

    — Знания, девонька, они бывают разные, — негромко ответила Яга, вернувшись к нарезанию свежей травы. Перезвон серебряных браслетов сопроводил её слова лёгкой мелодией. – Те, что от человека к человеку передаются или, скажем, от ведьмы к ведьме, — живые знания. Они семейные, тянущиеся с рода, приобретённые кровью поколений. В них скрыта связь плоти от плоти, чрева от чрева. Но они – то, что таится внутри нас. А вот книги – те о знаниях внешнего мира, мёртвого. И кажется, что одно важнее другого, но нет. <…> … Одно без другого, что день без ночи. Для настоящей силы надобно и первое, и второе. Не зря водица тоже бывает и живой, и мёртвой.

    — Яга · книга
18. «

    Хлеб – всему голова. С любовью выпеченный, он ведь не только телесный голод утоляет, но и печаль облегчает, согревает в тоске, даёт жизнь и продлевает её. Нет лучше угощения для водяного, позабывшего в себе всё человеческое и смутно скучающего по минувшему.

    Хлеб – всему голова. С любовью выпеченный, он ведь не только телесный голод утоляет, но и печаль облегчает, согревает в тоске, даёт жизнь и продлевает её. Нет лучше угощения для водяного, позабывшего в себе всё человеческое и смутно скучающего по минувшему.

    — Яга · книга
19. «

    Страх заволок разум, мешая думать. Водоворот суматошных мыслей закружил в бешеном хороводе. Краски мира ненадолго поблекли, даже запахи стали глуше. Ровно до того мига, пока моё дыхание не выровнялось. И как люди справляются с этим тяжёлым, точно булыжник, чувством?

    Страх заволок разум, мешая думать. Водоворот суматошных мыслей закружил в бешеном хороводе. Краски мира ненадолго поблекли, даже запахи стали глуше. Ровно до того мига, пока моё дыхание не выровнялось. И как люди справляются с этим тяжёлым, точно булыжник, чувством?

    — Василиса · книга
20. «

    Человеческая природа – она… вездесущая, суетная. Поглощает тебя, пожирает, точно огонь сухую ветку.

    Человеческая природа – она… вездесущая, суетная. Поглощает тебя, пожирает, точно огонь сухую ветку.

    — Тимор · книга