«Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина»: 162 цитаты

162 цитаты из книги «Лев Николаевич Толстой. Анна Каренина» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для того чтобы предпринять что-нибудь в семейной жизни, необходимы или совершенный раздор между супругами, или любовное согласие. Когда же отношения супругов неопределенны и нет ни того, ни другого, никакое дело не может быть предпринято. Многие семьи по годам остаются на старых местах, постылых обоим супругам, только потому, что нет ни полного раздора, ни согласия.

   Для того чтобы предпринять что-нибудь в семейной жизни, необходимы или совершенный раздор между супругами, или любовное согласие. Когда же отношения супругов неопределенны и нет ни того, ни другого, никакое дело не может быть предпринято. Многие семьи по годам остаются на старых местах, постылых обоим супругам, только потому, что нет ни полного раздора, ни согласия.
2. «

   Свобода? Зачем свобода? Счастие только в том, чтобы любить и желать, думать ее желаниями, ее мыслями, то есть никакой свободы, — вот это счастье!

   Свобода? Зачем свобода? Счастие только в том, чтобы любить и желать, думать ее желаниями, ее мыслями, то есть никакой свободы, — вот это счастье!

   — Константин Левин · книга
3. «

   И сколько бы ни внушали княгине, что в наше время молодые люди сами должны устраивать свою судьбу, она не могла верить этому, как не могла бы верить тому, что в какое бы то ни было время для пятилетних детей самыми лучшими игрушками должны быть заряженные пистолеты.

   И сколько бы ни внушали княгине, что в наше время молодые люди сами должны устраивать свою судьбу, она не могла верить этому, как не могла бы верить тому, что в какое бы то ни было время для пятилетних детей самыми лучшими игрушками должны быть заряженные пистолеты.
4. «

   Способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишённым, может быть и не есть качество, а, напротив, недостаток чего-то — не недостаток добрых, честных, благородных желаний, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем.

   Способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишённым, может быть и не есть качество, а, напротив, недостаток чего-то — не недостаток добрых, честных, благородных желаний, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем.

   — Константин Левин · книга
5. «

   Нет совести у этих людей, – подумал Левин. – Чесаться, пока мы погибаем!

   Нет совести у этих людей, – подумал Левин. – Чесаться, пока мы погибаем!

   — Левин Константин Дмитриевич · книга
6. «

   Он вдруг почувствовал, что то самое, что было источником его страданий, стало источником его духовной радости, то, что казалось неразрешимым, когда он осуждал, упрекал и ненавидел, стало просто и ясно, когда он прощал и любил.

   Он вдруг почувствовал, что то самое, что было источником его страданий, стало источником его духовной радости, то, что казалось неразрешимым, когда он осуждал, упрекал и ненавидел, стало просто и ясно, когда он прощал и любил.
7. «

   Если простить, то совсем, совсем.

   Если простить, то совсем, совсем.

   — Дарья Александровна Облонская · книга
8. «

   Всему виной эта глупая улыбка.

   Всему виной эта глупая улыбка.

   — Степан Аркадьич Облонский · книга
9. «

   Женщина — это главный камень преткновения в деятельности человека. Трудно любить женщину и делать что-нибудь. Для этого есть одно средство с удобством без помехи любить — это женитьба.

   Женщина — это главный камень преткновения в деятельности человека. Трудно любить женщину и делать что-нибудь. Для этого есть одно средство с удобством без помехи любить — это женитьба.

   — Серпуховской · книга
10. «

    Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом.

    Никто не доволен своим состоянием, и всякий доволен своим умом.

    — Алексей Вронский · книга
11. «

    — А! Константин Дмитрич! Опять приехали в наш развратный Вавилон, — сказала она, подавая ему крошечную желтую руку и вспоминая его слова, сказанные как-то в начале зимы, что Москва есть Вавилон. — Что, Вавилон исправился или вы испортились?

    — А! Константин Дмитрич! Опять приехали в наш развратный Вавилон, — сказала она, подавая ему крошечную желтую руку и вспоминая его слова, сказанные как-то в начале зимы, что Москва есть Вавилон. — Что, Вавилон исправился или вы испортились?

    — Графиня Нордстон · книга
12. «

    — Она делает столько добра! У кого хочешь спроси! — Может быть. Но лучше, когда делают так, что, у кого ни спроси, никто не знает.

    — Она делает столько добра! У кого хочешь спроси! — Может быть. Но лучше, когда делают так, что, у кого ни спроси, никто не знает.

    — Алексей Вронский · книга
13. «

    Теперь он испытывал чувство, подобное тому, какое испытал бы человек, спокойно прошедший над пропастью по мосту и вдруг увидавший, что этот мост разобран и что там пучина. Пучина эта была – сама жизнь, мост – та искусственная жизнь, которую прожил Алексей Александрович.

    Теперь он испытывал чувство, подобное тому, какое испытал бы человек, спокойно прошедший над пропастью по мосту и вдруг увидавший, что этот мост разобран и что там пучина. Пучина эта была – сама жизнь, мост – та искусственная жизнь, которую прожил Алексей Александрович.
14. «

    Сомнения свойственны слабости человеческой.

    Сомнения свойственны слабости человеческой.

    — Священник · книга
15. «

    Я не могу просить ее быть моею женой потому только, что она не может быть женою того, кого она хотела.

    Я не могу просить ее быть моею женой потому только, что она не может быть женою того, кого она хотела.

    — Константин Левин · книга
16. «

    Так сходят с ума, — повторил он, — и так стреляются... чтобы не было стыдно.

    Так сходят с ума, — повторил он, — и так стреляются... чтобы не было стыдно.

    — Алексей Вронский · книга
17. «

    Я чувствую, что лечу головой вниз в какую-то пропасть, но я не должна спасаться. И не могу.

    Я чувствую, что лечу головой вниз в какую-то пропасть, но я не должна спасаться. И не могу.

    — Анна Каренина · книга
18. «

    — Анна очень переменилась с своей московской поездки. В ней есть что-то странное, — говорила её приятельница. — Перемена главная та, что она привезла с собою тень Алексея Вронского, — сказала жена посланника. — Да что же? У Гримма есть басня: человек без тени, человек лишён тени. И это ему наказанье за что-то. Я никогда не могла понять в чём наказанье. Но женщине должно быть неприятно без тени. — Да, но женщины с тенью обыкновенно дурно кончают, — сказала приятельница Анны.

    — Анна очень переменилась с своей московской поездки. В ней есть что-то странное, — говорила её приятельница. — Перемена главная та, что она привезла с собою тень Алексея Вронского, — сказала жена посланника. — Да что же? У Гримма есть басня: человек без тени, человек лишён тени. И это ему наказанье за что-то. Я никогда не могла понять в чём наказанье. Но женщине должно быть неприятно без тени. — Да, но женщины с тенью обыкновенно дурно кончают, — сказала приятельница Анны.

    — жена посланника · книга
19. «

    Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.

    Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.
20. «

    Мне, главное, не хотелось бы, чтобы думали, что я что-нибудь хочу доказать. Я ничего не хочу доказывать, я просто хочу жить; никому не делать зла, кроме себя. Это я имею право, не правда ли?

    Мне, главное, не хотелось бы, чтобы думали, что я что-нибудь хочу доказать. Я ничего не хочу доказывать, я просто хочу жить; никому не делать зла, кроме себя. Это я имею право, не правда ли?

    — Анна Каренина · книга