81 цитата из книги «Ли Бардуго. Король шрамов»

Ниже 81 цитата из книги «Ли Бардуго. Король шрамов»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Ты служишь в гавани, — вела монолог Нина, — и сам видел, как легко крысы прогрызают стены изнутри. — Рука Биргира, сжимавшая пистолет, дрогнула. Он не сводил с нее глаз, сверлил взглядом, но не как стражник, а как человек, который хочет заткнуть уши, однако вынужден дослушать все до конца. — Враг уже поселился у тебя внутри, больные клетки медленно пожирают здоровые — там, в легких. В таком молодом возрасте это необычно. Ты умираешь, капитан Биргир, — негромко, почти по-доброму сказала Нина. — А я просто тебе помогу.

   — Ты служишь в гавани, — вела монолог Нина, — и сам видел, как легко крысы прогрызают стены изнутри. — Рука Биргира, сжимавшая пистолет, дрогнула. Он не сводил с нее глаз, сверлил взглядом, но не как стражник, а как человек, который хочет заткнуть уши, однако вынужден дослушать все до конца. — Враг уже поселился у тебя внутри, больные клетки медленно пожирают здоровые — там, в легких. В таком молодом возрасте это необычно. Ты умираешь, капитан Биргир, — негромко, почти по-доброму сказала Нина. — А я просто тебе помогу.

   — Нина Зеник · книга
2. «

   Волшебство всегда происходит, когда сменяются день и ночь.

   Волшебство всегда происходит, когда сменяются день и ночь.
3. «

   – Ты жестокая. – Практичная.

   – Ты жестокая. – Практичная.

   — Николай Ланцов · книга
4. «

   — Прости, а что в ней головоломно-увлекательного? — поинтересовалась Женя. — Способ ее решения. — Николай откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках. — Мы устроим бал. — Понятно, — кивнула Зоя. — Сколько я должна выпить, чтобы все это начало мне нравилось? — Боюсь, во всех погребах Крыгина не найдется столько спиртного, — грустно сказал Николай.

   — Прости, а что в ней головоломно-увлекательного? — поинтересовалась Женя. — Способ ее решения. — Николай откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках. — Мы устроим бал. — Понятно, — кивнула Зоя. — Сколько я должна выпить, чтобы все это начало мне нравилось? — Боюсь, во всех погребах Крыгина не найдется столько спиртного, — грустно сказал Николай.

   — Зоя Назяленская · книга
5. «

   – А вот тебе, Зоя, усталость идет. Бледность, темные круги под глазами – ты похожа на героиню романа. – Я похожа на женщину, которая сейчас отдавит тебе ногу каблуком.

   – А вот тебе, Зоя, усталость идет. Бледность, темные круги под глазами – ты похожа на героиню романа. – Я похожа на женщину, которая сейчас отдавит тебе ногу каблуком.

   — Николай Ланцов · книга
6. «

   – Я не смогу одолеть тебя, не применив мою силу. – Не надо ее применять. Ты и есть сила. Буря у тебя в костях, у тебя в крови.

   – Я не смогу одолеть тебя, не применив мою силу. – Не надо ее применять. Ты и есть сила. Буря у тебя в костях, у тебя в крови.

   — Зоя Назяленская · книга
7. «

   Она уже не та наивная девчонка, что отчаянно старалась проявить себя с лучшей стороны. Она генерал с длинным списком трупов и еще более долгой памятью.

   Она уже не та наивная девчонка, что отчаянно старалась проявить себя с лучшей стороны. Она генерал с длинным списком трупов и еще более долгой памятью.
8. «

   Правильный выбор поначалу всегда кажется плохой идеей.

   Правильный выбор поначалу всегда кажется плохой идеей.

   — Николай Ланцов · книга
9. «

   Маленькая красноперая птичка, каждый день ты выбираешь тяжкий труд жить, каждый день заставляешь себя двигаться дальше.

   Маленькая красноперая птичка, каждый день ты выбираешь тяжкий труд жить, каждый день заставляешь себя двигаться дальше.

   — Матиас Хельвар · книга
10. «

    Почти все женщины ради красивых цветов готовы терпеть колючки. Но мы, обладающие силой, украшаем себя цветами, чтобы скрыть воспаленные раны от своих же шипов.

    Почти все женщины ради красивых цветов готовы терпеть колючки. Но мы, обладающие силой, украшаем себя цветами, чтобы скрыть воспаленные раны от своих же шипов.

    — Елизавета · книга
11. «

    — Тенистый Каньон, — произнес Николай. — Территория, объятая тьмой и кишащая жуткими тварями, разделяла Равку надвое, пока Алина Старкова не уничтожила Каньон в ходе гражданской войны. Однако раны остались — на месте разлома образовалась выжженная песчаноя пустошь, где не растет ни травинки, как если бы Дарклинг высосал из этой земли саму жизнь. Скверна породила не только Тенистый Каньон и чудовищ, его населявших, но и теневых солдат Дарклинга, и ее же Дарклинг использовал, чтобы поразить Николая.

    — Тенистый Каньон, — произнес Николай. — Территория, объятая тьмой и кишащая жуткими тварями, разделяла Равку надвое, пока Алина Старкова не уничтожила Каньон в ходе гражданской войны. Однако раны остались — на месте разлома образовалась выжженная песчаноя пустошь, где не растет ни травинки, как если бы Дарклинг высосал из этой земли саму жизнь. Скверна породила не только Тенистый Каньон и чудовищ, его населявших, но и теневых солдат Дарклинга, и ее же Дарклинг использовал, чтобы поразить Николая.

    — Николай Ланцов · книга
12. «

    Вместе они построят новый мир. Но сначала нужно сжечь старый.

    Вместе они построят новый мир. Но сначала нужно сжечь старый.
13. «

    Люблю ставить на себя при всякой возможности. Правда, предпочитаю, чтобы деньги были чужие.

    Люблю ставить на себя при всякой возможности. Правда, предпочитаю, чтобы деньги были чужие.

    — Николай Ланцов · книга
14. «

    Сила всегда притягательна, независимо от цены, которую придется за нее заплатить.

    Сила всегда притягательна, независимо от цены, которую придется за нее заплатить.

    — Григорий · книга
15. «

    — Если бы этим занималась не Женя Сафина, а кто-то другой, я бы волновался, — озорно подмигнул Николай. Зоя устало закатила глаза. — Не надо ей льстить, она и без того много о себе воображает. — Пусть продолжает, — сказала Женя. — Давид никогда не говорит мне комплиментов.

    — Если бы этим занималась не Женя Сафина, а кто-то другой, я бы волновался, — озорно подмигнул Николай. Зоя устало закатила глаза. — Не надо ей льстить, она и без того много о себе воображает. — Пусть продолжает, — сказала Женя. — Давид никогда не говорит мне комплиментов.

    — Николай Ланцов · книга
16. «

    Николай снова посмотрел на старинную карту Равки – яростной, безнадежной и вечно ненасытной. Равка была его первой любовью, страстью, которая вспыхнула в нем еще в годы одинокого отрочества и с годами становилась лишь глубже. Николай был готов бросить к ее ногам все, чего бы она ни потребовала. Прежде он вел себя безответственно, рискуя возлюбленной, и теперь не мог допустить, чтобы его страхи повлияли на будущее Равки.

    Николай снова посмотрел на старинную карту Равки – яростной, безнадежной и вечно ненасытной. Равка была его первой любовью, страстью, которая вспыхнула в нем еще в годы одинокого отрочества и с годами становилась лишь глубже. Николай был готов бросить к ее ногам все, чего бы она ни потребовала. Прежде он вел себя безответственно, рискуя возлюбленной, и теперь не мог допустить, чтобы его страхи повлияли на будущее Равки.
17. «

    – Обещаю угостить тебя стопкой вафель такой высоты, что придется подставлять лестницу. – Ты умеешь готовить? – Нет. Совершенно. Зато хорошо умею убеждать других приготовить что-нибудь вкусненькое для меня.

    – Обещаю угостить тебя стопкой вафель такой высоты, что придется подставлять лестницу. – Ты умеешь готовить? – Нет. Совершенно. Зато хорошо умею убеждать других приготовить что-нибудь вкусненькое для меня.

    — Нина Зеник · книга
18. «

    Страхи – как сорняки. Будут расти и забивать все остальное, если их не выполоть.

    Страхи – как сорняки. Будут расти и забивать все остальное, если их не выполоть.

    — Тамара Кир-Батар · книга
19. «

    – Но, боюсь, это еще не все дурные вести. – Не все? – Это же Равка. Плохих новостей мало не бывает.

    – Но, боюсь, это еще не все дурные вести. – Не все? – Это же Равка. Плохих новостей мало не бывает.

    — Николай Ланцов · книга
20. «

    Если не смотреть в глаза своему страху, никогда его не преодолеешь.

    Если не смотреть в глаза своему страху, никогда его не преодолеешь.

    — Толя Юл-Батар · книга