58 лучших цитат из книги «Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию»

58 цитат из книги «Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

   Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

   — Сенека · книга
2. «

   Любят родину не за то, что она велика, а за то, что своя.

   Любят родину не за то, что она велика, а за то, что своя.
3. «

   Немногих удерживает рабство, большинство за своё рабство держатся.

   Немногих удерживает рабство, большинство за своё рабство держатся.
4. «

   Гнев рабов погубил не меньше людей, чем царский гнев.

   Гнев рабов погубил не меньше людей, чем царский гнев.

   — Сенека · книга
5. «

   Нет врага хуже, чем толпа, в которой ты трешься. Каждый непременно либо прельстит тебя своим пороком, либо заразит, либо незаметно запачкает. Чем сборище многолюдней, тем больше опасности. И нет ничего гибельней для добрых нравов, чем зрелища: ведь через наслаждение еще легче подкрадываются к нам пороки.

   Нет врага хуже, чем толпа, в которой ты трешься. Каждый непременно либо прельстит тебя своим пороком, либо заразит, либо незаметно запачкает. Чем сборище многолюдней, тем больше опасности. И нет ничего гибельней для добрых нравов, чем зрелища: ведь через наслаждение еще легче подкрадываются к нам пороки.

   — Сенека · книга
6. «

   Жить в нужде плохо, но только нет нужды жить в нужде.

   Жить в нужде плохо, но только нет нужды жить в нужде.

   — Сенека · книга
7. «

   Ничто не становится ненавистно так быстро, как горе; недавнее находит утешителя и некоторых привлекает к себе, застарелое вызывает насмешки. И не зря: ведь оно или притворно, или глупо.

   Ничто не становится ненавистно так быстро, как горе; недавнее находит утешителя и некоторых привлекает к себе, застарелое вызывает насмешки. И не зря: ведь оно или притворно, или глупо.

   — Сенека · книга
8. «

   Часть времени у нас отбирают силой, часть похищают, часть утекает впустую.

   Часть времени у нас отбирают силой, часть похищают, часть утекает впустую.

   — Сенека · книга
9. «

   Пусть изнутри мы будем иными во всем — снаружи мы не должны отличаться от людей.

   Пусть изнутри мы будем иными во всем — снаружи мы не должны отличаться от людей.

   — Сенека · книга
10. «

    Ведь страдаем мы по большей части от подозрений, нас морочит та, что нередко оканчивает войны, а еще чаще приканчивает людей поодиночке, — молва.

    Ведь страдаем мы по большей части от подозрений, нас морочит та, что нередко оканчивает войны, а еще чаще приканчивает людей поодиночке, — молва.

    — Сенека · книга
11. «

    Жизнь — вещь грубая. Ты вышел в долгий путь, — значит, где-нибудь и поскользнешься, и получишь пи­нок, и упадешь, и устанешь, и воскликнешь «умереть бы!» — и, стало быть, солжешь.

    Жизнь — вещь грубая. Ты вышел в долгий путь, — значит, где-нибудь и поскользнешься, и получишь пи­нок, и упадешь, и устанешь, и воскликнешь «умереть бы!» — и, стало быть, солжешь.
12. «

    Наибольшую часть жизни мы тратим на ошибки и дурные поступки, немалую — на безделье, и почти всю жизнь — не на те дела, что нужно.

    Наибольшую часть жизни мы тратим на ошибки и дурные поступки, немалую — на безделье, и почти всю жизнь — не на те дела, что нужно.

    — Сенека · книга
13. «

    Ведь порок – и верить всем, и никому не верить, только, я сказал бы, первый порок благороднее, второй – безопаснее.

    Ведь порок – и верить всем, и никому не верить, только, я сказал бы, первый порок благороднее, второй – безопаснее.

    — Сенека · книга
14. «

    Свойство глупцов – делать всякое дело вяло и неохотно.

    Свойство глупцов – делать всякое дело вяло и неохотно.
15. «

    Беда глупости еще и в том, что она все время начинает жизнь сначала.

    Беда глупости еще и в том, что она все время начинает жизнь сначала.

    — Сенека · книга
16. «

    Там, где врага можно ждать со всех сторон, войско идет квадратным строем, готовое к бою. Так же, говорит он, следует поступать мудрецу: он должен развернуть во все стороны строй своих добродетелей, чтобы оборона была наготове, откуда бы ни возникла опасность, и караулы без малейшей суматохи повиновались бы каждому знаку начальника.

    Там, где врага можно ждать со всех сторон, войско идет квадратным строем, готовое к бою. Так же, говорит он, следует поступать мудрецу: он должен развернуть во все стороны строй своих добродетелей, чтобы оборона была наготове, откуда бы ни возникла опасность, и караулы без малейшей суматохи повиновались бы каждому знаку начальника.

    — Секстий · книга
17. «

    Не та красива, у которой хвалят руку или ногу; а та, у кого весь облик не позволит восхищаться отдельными чертами.

    Не та красива, у которой хвалят руку или ногу; а та, у кого весь облик не позволит восхищаться отдельными чертами.
18. «

    Звери бегут только при виде опасностей, а убежав от них, больше не испытывают страха. Нас же мучит и будущее и прошедшее. Из наших благ многие нам вредят: так память возвращает нас к пережитым мукам страха, а предвиденье предвосхищает муки будущие.

    Звери бегут только при виде опасностей, а убежав от них, больше не испытывают страха. Нас же мучит и будущее и прошедшее. Из наших благ многие нам вредят: так память возвращает нас к пережитым мукам страха, а предвиденье предвосхищает муки будущие.

    — Сенека · книга
19. «

    Естественные желания имеют предел, порожденные ложным мнением — не знают, на чем остановиться, ибо все ложное не имеет границ.

    Естественные желания имеют предел, порожденные ложным мнением — не знают, на чем остановиться, ибо все ложное не имеет границ.

    — Сенека · книга
20. «

    Утром люди отданы на растерзанье львам и медведям, в полдень — зрителям. Это они велят убившим идти под удар тех, кто их убьет, а победителей щадят лишь для новой бойни. Для сражающихся нет иного выхода, кроме смерти.

    Утром люди отданы на растерзанье львам и медведям, в полдень — зрителям. Это они велят убившим идти под удар тех, кто их убьет, а победителей щадят лишь для новой бойни. Для сражающихся нет иного выхода, кроме смерти.

    — Сенека · книга