34 цитаты из книги «Луиза Уолтерс. Чемодан миссис Синклер» для статуса

34 цитаты из книги «Луиза Уолтерс. Чемодан миссис Синклер» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нет никаких богов. Это я знаю. И смысла в этой жизни нет. Точнее, в существовании, которое мы называем жизнью. Вокруг – сплошь безумие и жестокость. Справедливость – просто слово. То, что нравится одному, у кого-то другого вызывает отвращение. Бесполезно уповать на сверхсущества или проклинать их. Никто не сидит где-то на небесах или в недрах ада, строя козни человечеству. Все происходящее происходит лишь потому, что может произойти. Бессмысленно говорить о том, что лежит за пределами жизни с ее дыханием, сном, едой, разговорами, любовью и ненавистью. И в утратах тоже нет никакого смысла. Они сопровождают нас с первых минут рождения или с начала жизни. Я не знаю, когда начинается жизнь. А кто-нибудь знает? Но сама по себе жизнь тяжела. И она всегда будет тяжела. Вот в это я верю.

   Нет никаких богов. Это я знаю. И смысла в этой жизни нет. Точнее, в существовании, которое мы называем жизнью. Вокруг – сплошь безумие и жестокость. Справедливость – просто слово. То, что нравится одному, у кого-то другого вызывает отвращение. Бесполезно уповать на сверхсущества или проклинать их. Никто не сидит где-то на небесах или в недрах ада, строя козни человечеству. Все происходящее происходит лишь потому, что может произойти. Бессмысленно говорить о том, что лежит за пределами жизни с ее дыханием, сном, едой, разговорами, любовью и ненавистью. И в утратах тоже нет никакого смысла. Они сопровождают нас с первых минут рождения или с начала жизни. Я не знаю, когда начинается жизнь. А кто-нибудь знает? Но сама по себе жизнь тяжела. И она всегда будет тяжела. Вот в это я верю.

   — Ян Петриковски · книга
2. «

   Наверное, у каждого человека есть сердцевина, над которой никакой возраст не властен.

   Наверное, у каждого человека есть сердцевина, над которой никакой возраст не властен.

   — Роберта · книга
3. «

   Свои глубокие мысли и чувства иногда проще изложить на бумаге, чем высказать вслух.

   Свои глубокие мысли и чувства иногда проще изложить на бумаге, чем высказать вслух.

   — Ян · книга
4. «

   Говорят, печаль делает нас людьми. Надеюсь, вы поняли. Людьми с бьющимися в груди сердцами и душами, способными мечтать.

   Говорят, печаль делает нас людьми. Надеюсь, вы поняли. Людьми с бьющимися в груди сердцами и душами, способными мечтать.

   — Ян · книга
5. «

   В такие времена, как сейчас, нельзя отказывать себе в развлечениях.

   В такие времена, как сейчас, нельзя отказывать себе в развлечениях.

   — Ян Петриковски · книга
6. «

   Мне нравится говорить с незнакомыми или малознакомыми людьми. Они не судят.

   Мне нравится говорить с незнакомыми или малознакомыми людьми. Они не судят.
7. «

   …Нельзя застревать в воспоминаниях. Жизнь должна продолжаться.

   …Нельзя застревать в воспоминаниях. Жизнь должна продолжаться.
8. «

   Книги пахнут, поскрипывают корешками, говорят. Книга в ваших руках становится живым существом, которое дышит и что-то шепчет вам.

   Книги пахнут, поскрипывают корешками, говорят. Книга в ваших руках становится живым существом, которое дышит и что-то шепчет вам.

   — Роберта · книга
9. «

   …Уж лучше письма, чем полное неведение.

   …Уж лучше письма, чем полное неведение.

   — Ян Петриковски · книга
10. «

    Тяжелые времена меняют наше восприятие, делая его жестче. Война есть война. А наша жизнь целиком состоит из больших и малых сражений.

    Тяжелые времена меняют наше восприятие, делая его жестче. Война есть война. А наша жизнь целиком состоит из больших и малых сражений.

    — Ян · книга
11. «

    – Я знаю, каким уязвимым бывает мужское самолюбие. – А по-моему, женская любовь еще уязвимее. – Вы говорите про всю любовь? – Нет. Бывает крепкая любовь, которая не разламывается.

    – Я знаю, каким уязвимым бывает мужское самолюбие. – А по-моему, женская любовь еще уязвимее. – Вы говорите про всю любовь? – Нет. Бывает крепкая любовь, которая не разламывается.

    — Ян Петриковски · книга
12. «

    Книги рассказывают немало историй, помимо тех, что напечатаны на их страницах.

    Книги рассказывают немало историй, помимо тех, что напечатаны на их страницах.

    — Филип · книга
13. «

    Дети рождаются при разных обстоятельствах. Ребенок – это подарок судьбы.

    Дети рождаются при разных обстоятельствах. Ребенок – это подарок судьбы.

    — Дороти · книга
14. «

    – Всё может сломаться. Я это поняла и приняла. Верить полностью нельзя никому и ничему. Обязательно обманетесь. – Думаете, нельзя?

    – Всё может сломаться. Я это поняла и приняла. Верить полностью нельзя никому и ничему. Обязательно обманетесь. – Думаете, нельзя?

    — Дороти · книга
15. «

    Она никогда не любила подарки. От тебя ждут, что ты будешь изображать волнение, улыбаться и благодарить.

    Она никогда не любила подарки. От тебя ждут, что ты будешь изображать волнение, улыбаться и благодарить.
16. «

    Это такая роскошь – валяться весь день в постели и читать.

    Это такая роскошь – валяться весь день в постели и читать.
17. «

    К горлу подступают обильные слезы. Мне их не сдержать. Я знаю: это слезы жалости к самой себе. Отвратительнейшее из чувств.

    К горлу подступают обильные слезы. Мне их не сдержать. Я знаю: это слезы жалости к самой себе. Отвратительнейшее из чувств.
18. «

    Каждому из нас нужен друг.

    Каждому из нас нужен друг.

    — Ян Петриковски · книга
19. «

    Могут пройти годы, однако суть человека остается прежней.

    Могут пройти годы, однако суть человека остается прежней.
20. «

    Я никогда не забуду твоих прикосновений. Думая, что я сплю, ты провела рукой по моей голове и шее. Это было прикосновение любви, реальное, а не придуманное. Никто и никогда не сможет коснуться меня с такой же нежностью. Я это знаю и понимаю, что́ я потерял.

    Я никогда не забуду твоих прикосновений. Думая, что я сплю, ты провела рукой по моей голове и шее. Это было прикосновение любви, реальное, а не придуманное. Никто и никогда не сможет коснуться меня с такой же нежностью. Я это знаю и понимаю, что́ я потерял.

    — Ян Петриковски · книга