73 фразы из книги «Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес» для дневника

Ниже 73 цитаты из книги «Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ой, вообще, наверно, это от перцу люди делаются вспыльчивые, — продолжала она, очень довольная, что сама обнаружила вроде как новый закон природы, — а от уксуса делаются кислые... а от хрена — сердитые... а от... а от... а вот от конфет-то дети становятся ну прямо прелесть! Потому их все так и любят!

   Ой, вообще, наверно, это от перцу люди делаются вспыльчивые, — продолжала она, очень довольная, что сама обнаружила вроде как новый закон природы, — а от уксуса делаются кислые... а от хрена — сердитые... а от... а от... а вот от конфет-то дети становятся ну прямо прелесть! Потому их все так и любят!

   — Алиса · книга
2. «

   Все бы ничего, но вот Герцогиня, Герцогиня! Она придет в ярость, если я опоздаю! Она именно туда и придет!

   Все бы ничего, но вот Герцогиня, Герцогиня! Она придет в ярость, если я опоздаю! Она именно туда и придет!

   — Белый Кролик · книга
3. «

   Белый Кролик надел очки. — Откуда мне следует начать, ваше величество? — спросил он. — Начните сначала, — серьезно сказал Король, — и читайте, пока не дойдете до конца; тогда остановитесь.

   Белый Кролик надел очки. — Откуда мне следует начать, ваше величество? — спросил он. — Начните сначала, — серьезно сказал Король, — и читайте, пока не дойдете до конца; тогда остановитесь.

   — Белый Кролик · книга
4. «

   Я видала такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха — толковый словарь.

   Я видала такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха — толковый словарь.

   — Алиса · книга
5. «

   Как она ни пыталась, она не могла найти тут ни тени смысла, хотя все слова были ей совершенно понятны.

   Как она ни пыталась, она не могла найти тут ни тени смысла, хотя все слова были ей совершенно понятны.
6. «

   – Ты не слушаешь! – строго сказала Алисе Мышь. – Нет, почему же, – ответила скромно Алиса. – Вы дошли уже до пятого завитка, не так ли? – Глупости! – рассердилась Мышь. – Вечно всякие глупости! Как я от них устала! Этого просто не вынести! – А что нужно вынести? – спросила Алиса. (Она всегда готова была услужить.) – Разрешите, я помогу! – И не подумаю! – сказала обиженно Мышь, встала и пошла прочь. – Болтаешь какой то вздор! Ты, верно, хочешь меня оскорбить! – Что вы! – возразила Алиса. – У меня этого и в мыслях не было! Просто вы все время обижаетесь.

   – Ты не слушаешь! – строго сказала Алисе Мышь. – Нет, почему же, – ответила скромно Алиса. – Вы дошли уже до пятого завитка, не так ли? – Глупости! – рассердилась Мышь. – Вечно всякие глупости! Как я от них устала! Этого просто не вынести! – А что нужно вынести? – спросила Алиса. (Она всегда готова была услужить.) – Разрешите, я помогу! – И не подумаю! – сказала обиженно Мышь, встала и пошла прочь. – Болтаешь какой то вздор! Ты, верно, хочешь меня оскорбить! – Что вы! – возразила Алиса. – У меня этого и в мыслях не было! Просто вы все время обижаетесь.

   — Алиса · книга
7. «

   Эта странная девочка просто обожала сама себя раздваивать, становиться двумя девочками одновременно.

   Эта странная девочка просто обожала сама себя раздваивать, становиться двумя девочками одновременно.
8. «

   Какой же была ты, Алиса, в глазах твоего приемного отца? Как ему описать тебя? Любящей прежде всего; любящей и нежной – любящей, как собака (прости за прозаичное сравнение, но я не знаю иной любви, которая была бы столь же чиста и прекрасна), и нежной, словно лань; а затем учтивой – учтивой по отношению ко всем, высокого ли, низкого ли рода, величественным или смешным, Королю или Гусенице, словно сама она была королевской дочерью, а платье на ней – чистого золота; и еще доверчивой, готовой принять все самое невероятное с той убежденностью, которая знакома лишь мечтателям; и наконец, любознательной – любознательной до крайности, с тем вкусом к Жизни, который доступен только счастливому детству, когда все ново и хорошо, а Грех и Печаль всего лишь слова – пустые слова, которые ничего не значат!

   Какой же была ты, Алиса, в глазах твоего приемного отца? Как ему описать тебя? Любящей прежде всего; любящей и нежной – любящей, как собака (прости за прозаичное сравнение, но я не знаю иной любви, которая была бы столь же чиста и прекрасна), и нежной, словно лань; а затем учтивой – учтивой по отношению ко всем, высокого ли, низкого ли рода, величественным или смешным, Королю или Гусенице, словно сама она была королевской дочерью, а платье на ней – чистого золота; и еще доверчивой, готовой принять все самое невероятное с той убежденностью, которая знакома лишь мечтателям; и наконец, любознательной – любознательной до крайности, с тем вкусом к Жизни, который доступен только счастливому детству, когда все ново и хорошо, а Грех и Печаль всего лишь слова – пустые слова, которые ничего не значат!

   — Чарлз Лютвидж Джонсон · книга
9. «

   Если вы не знаете куда идете, то любая дорога сможет привести вас туда.

   Если вы не знаете куда идете, то любая дорога сможет привести вас туда.
10. «

    — Так вот, — продолжала Соня, — этот самый мармелад они ели или пили — делали что хотели... Тут Алиса не выдержала. — Как же это они пили мармелад?! — закричала она. — Этого не может быть! — А кто сказал, что они его пили? — спросила Соня. — Как — кто? Вы сами сказали. — Я сказала — они его ели! — ответила Соня. — Ели и лепили! Лепили из него все, что хотели, — все, что начинается на букву М.

    — Так вот, — продолжала Соня, — этот самый мармелад они ели или пили — делали что хотели... Тут Алиса не выдержала. — Как же это они пили мармелад?! — закричала она. — Этого не может быть! — А кто сказал, что они его пили? — спросила Соня. — Как — кто? Вы сами сказали. — Я сказала — они его ели! — ответила Соня. — Ели и лепили! Лепили из него все, что хотели, — все, что начинается на букву М.

    — Алиса · книга
11. «

    — Я... я девочка, — сказала Алиса, не вполне уверенно. — Так я тебе и поверила! — ответила Голубка с величайшим презрением. — Не мало повидала я на своем веку разных девочек, но чтобы у девочки была та-а-а-кая шея! Нет, не на дуру напала! Ты змея, вот кто ты такая! И лучше не ври! Ты мне еще скажешь, что никогда яиц не ела. — Яйца я, конечно, ела, — сказала Алиса — она была на редкость правдивый ребенок. — Девочки ведь тоже едят яйца.

    — Я... я девочка, — сказала Алиса, не вполне уверенно. — Так я тебе и поверила! — ответила Голубка с величайшим презрением. — Не мало повидала я на своем веку разных девочек, но чтобы у девочки была та-а-а-кая шея! Нет, не на дуру напала! Ты змея, вот кто ты такая! И лучше не ври! Ты мне еще скажешь, что никогда яиц не ела. — Яйца я, конечно, ела, — сказала Алиса — она была на редкость правдивый ребенок. — Девочки ведь тоже едят яйца.
12. «

    Мало кто находит выход. Некоторые не видят его, даже если найдут. А многие даже не ищут!

    Мало кто находит выход. Некоторые не видят его, даже если найдут. А многие даже не ищут!

    — Чеширский кот · книга
13. «

    Алисе это наскучило, и она уже собиралась уйти. Даже фразу приготовила на прощание: «Рассказ от начала до конца был необыкновенно интересен. Спасибо. До свиданья».

    Алисе это наскучило, и она уже собиралась уйти. Даже фразу приготовила на прощание: «Рассказ от начала до конца был необыкновенно интересен. Спасибо. До свиданья».
14. «

    Всё как всегда — ну что за безобразие!

    Всё как всегда — ну что за безобразие!

    — Алиса · книга
15. «

    Порой же ругала себя так беспощадно, что глаза ее наполнялись слезами. А однажды она даже попыталась отшлепать себя по щекам за то, что схитрила, играя в одиночку партию в крокет. Эта глупышка очень любила притворяться двумя разными девочками сразу.

    Порой же ругала себя так беспощадно, что глаза ее наполнялись слезами. А однажды она даже попыталась отшлепать себя по щекам за то, что схитрила, играя в одиночку партию в крокет. Эта глупышка очень любила притворяться двумя разными девочками сразу.
16. «

    – Папа Вильям, – сказал любознательный сын, – Голова твоя вся поседела, Но здоров ты и крепок, дожив до седин, Как ты думаешь, в чем же тут дело?

    – Папа Вильям, – сказал любознательный сын, – Голова твоя вся поседела, Но здоров ты и крепок, дожив до седин, Как ты думаешь, в чем же тут дело?

    — пер. с англ. Д. Орловской · книга
17. «

    – Ты что, не знаешь, что такое «это»? – Я прекрасно знаю, что такое «это», когда я его нахожу.

    – Ты что, не знаешь, что такое «это»? – Я прекрасно знаю, что такое «это», когда я его нахожу.

    — Мышь · книга
18. «

    Гавка сказала мышке: «Идем! Ты мне ответишь перед судом! Нынче мне скучно, и с интересом я занялась бы нашим процессом». Мышь отвечала: «Что ж, я согласна! Пусть нас рассудит суд беспристрастный! Где же судья и где заседатели, чтобы напрасно слов мы не тратили?» Гавкин коварный слышится смех: «Я, дорогая, справлюсь за всех. Наши законы — ваша вина. Будешь немедля ты казнена».

    Гавка сказала мышке: «Идем! Ты мне ответишь перед судом! Нынче мне скучно, и с интересом я занялась бы нашим процессом». Мышь отвечала: «Что ж, я согласна! Пусть нас рассудит суд беспристрастный! Где же судья и где заседатели, чтобы напрасно слов мы не тратили?» Гавкин коварный слышится смех: «Я, дорогая, справлюсь за всех. Наши законы — ваша вина. Будешь немедля ты казнена».
19. «

    Давай играть, как будто я голодная гиена, а ты — кость!

    Давай играть, как будто я голодная гиена, а ты — кость!

    — Алиса · книга
20. «

    Любите! Истина вела Любовью, а не страхом. Любите! – Добрые дела Не обратятся прахом. Любите малое дитя С терпеньем и вниманьем – Как знать? Оно у нас в гостях, И близится прощанье.

    Любите! Истина вела Любовью, а не страхом. Любите! – Добрые дела Не обратятся прахом. Любите малое дитя С терпеньем и вниманьем – Как знать? Оно у нас в гостях, И близится прощанье.

    — переводчик · книга