20 цитат из книги «Михаил Николаевич Загоскин. Русские в начале восемнадцатого столетия» для размышлений

Ниже 20 цитат из книги «Михаил Николаевич Загоскин. Русские в начале восемнадцатого столетия»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Аллах не любит безначалия.

   Аллах не любит безначалия.

   — Мехмет-паша · книга
2. «

   Одна самодержавная воля Великого Петра могла заставить русских хотя нехотя, а все-таки перешагнуть через известный рубеж, который отделял их так долго от всех других народов Европы.

   Одна самодержавная воля Великого Петра могла заставить русских хотя нехотя, а все-таки перешагнуть через известный рубеж, который отделял их так долго от всех других народов Европы.
3. «

   Даже люди дальновидные и умные, начинающие понимать, чего желает государь Петр Алексеевич, шептали про себя, покачивая головами: «Дело-то дело! Да крутенько он, батюшка наш, за него принимается».

   Даже люди дальновидные и умные, начинающие понимать, чего желает государь Петр Алексеевич, шептали про себя, покачивая головами: «Дело-то дело! Да крутенько он, батюшка наш, за него принимается».
4. «

   А ты что перед ним? Молокосос! И что за беда старику уступить? Да пусть он себе говорит, что хочет.

   А ты что перед ним? Молокосос! И что за беда старику уступить? Да пусть он себе говорит, что хочет.

   — Данила Никифорович · книга
5. «

   «Летом деревня рай!» — говорят все любители сельского быта, и в этом я с ними совершенно согласен.

   «Летом деревня рай!» — говорят все любители сельского быта, и в этом я с ними совершенно согласен.
6. «

   — Парадис? Это иноземное слово, оно соответствует нашему слову земной рай. — Так на что же ты, говоря с русским человеком, называешь земной рай по-немецки? — Привычка. У нас в Санкт-Петербурге все так говорят.

   — Парадис? Это иноземное слово, оно соответствует нашему слову земной рай. — Так на что же ты, говоря с русским человеком, называешь земной рай по-немецки? — Привычка. У нас в Санкт-Петербурге все так говорят.

   — Максим Петрович Прокудин · книга
7. «

   Государь Петр Алексеевич хотел изведать на самом себе, достаточна ли для пропитания и полного продовольствия солдата отпускаемая для него казенная порция, и для этого в течение месяца решил питаться одним солдатским пайком.

   Государь Петр Алексеевич хотел изведать на самом себе, достаточна ли для пропитания и полного продовольствия солдата отпускаемая для него казенная порция, и для этого в течение месяца решил питаться одним солдатским пайком.

   — Иван Антонович Черкасов · книга
8. «

   В течение последних двух столетий обычаи русских крестьян почти вовсе не изменились — и в старину, так же как нынче, редкий мужичок, продав на базаре привезенный им товар, не завернет, бывало, в царское кружало, то есть в кабак.

   В течение последних двух столетий обычаи русских крестьян почти вовсе не изменились — и в старину, так же как нынче, редкий мужичок, продав на базаре привезенный им товар, не завернет, бывало, в царское кружало, то есть в кабак.
9. «

   И в нечестивом Содоме нашелся праведный Лот.

   И в нечестивом Содоме нашелся праведный Лот.

   — Максим Петрович Прокудин · книга
10. «

    Всякая ложь есть от дьявола...

    Всякая ложь есть от дьявола...

    — Максим Петрович Прокудин · книга
11. «

    Коли так угодно нашему батюшке Петру Алексеевичу, так воля его царская — мы все рабы его: что прикажет, то и делаем.

    Коли так угодно нашему батюшке Петру Алексеевичу, так воля его царская — мы все рабы его: что прикажет, то и делаем.

    — Максим Петрович Прокудин · книга
12. «

    Да разве каждый из нас не должен умереть с радостью за свое отечество?

    Да разве каждый из нас не должен умереть с радостью за свое отечество?

    — Василий Михайлович Симской · книга
13. «

    Дурные вести скоро доходят, да это бы еще ничего: что было, того не воротишь; но вот что худо: почти всегда, как будто бы для того, чтобы оправдать пословицу: «пришла беда, отворяй ворота», за каждой нерадостной вестью следуют тысячи новых, одна другой ужаснее.

    Дурные вести скоро доходят, да это бы еще ничего: что было, того не воротишь; но вот что худо: почти всегда, как будто бы для того, чтобы оправдать пословицу: «пришла беда, отворяй ворота», за каждой нерадостной вестью следуют тысячи новых, одна другой ужаснее.
14. «

    Кто ненавидит законного своего государя и любит врагов его, тот по-моему, не русский, не православный и даже не христианин...

    Кто ненавидит законного своего государя и любит врагов его, тот по-моему, не русский, не православный и даже не христианин...

    — Максим Петрович Прокудин · книга
15. «

    Так по-вашему просвещенный человек должен говорить по-русски так, чтобы его свои не понимали?..

    Так по-вашему просвещенный человек должен говорить по-русски так, чтобы его свои не понимали?..

    — Данила Никифорович · книга
16. «

    Так искони важивалось — в старину бывало; а стариков умней не будешь.

    Так искони важивалось — в старину бывало; а стариков умней не будешь.

    — люди · книга
17. «

    Деревенский быт имеет свои условия и законы. В городе вы можете одного гостя принять, а другому сказать, что вас нет дома — попытайтесь это сделать в деревне... Да сохрани Господь! Вас закидают каменьями...

    Деревенский быт имеет свои условия и законы. В городе вы можете одного гостя принять, а другому сказать, что вас нет дома — попытайтесь это сделать в деревне... Да сохрани Господь! Вас закидают каменьями...
18. «

    Лиха беда поддаться демонской прелести, а там пойдет все как по маслу.

    Лиха беда поддаться демонской прелести, а там пойдет все как по маслу.

    — Максим Петрович Прокудин · книга
19. «

    Коли Господь Бог наслал казнь, так молчи и покоряйся.

    Коли Господь Бог наслал казнь, так молчи и покоряйся.

    — Максим Петрович Прокудин · книга
20. «

    Русский человек на том стоит: ему все трын-трава! Куда немец носа не покажет, а он туда ломит себе наудалую: авось, дескать, проеду — Господь пронесет!

    Русский человек на том стоит: ему все трын-трава! Куда немец носа не покажет, а он туда ломит себе наудалую: авось, дескать, проеду — Господь пронесет!

    — Максим Петрович Прокудин · книга