49 цитат из книги «Мадлен Миллер. Цирцея» без воды

Ниже 49 цитат из книги «Мадлен Миллер. Цирцея»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Что будет, – спросила я, – если смертный увидит тебя во всем блеске? — Он тут же превратится в пепел. — А если смертный увидит меня? Отец улыбнулся. Я слушала, как передвигаются шашки, как привычно скрежещет о дерево мрамор. — Этот смертный сочтет, что ему повезло.

   — Что будет, – спросила я, – если смертный увидит тебя во всем блеске? — Он тут же превратится в пепел. — А если смертный увидит меня? Отец улыбнулся. Я слушала, как передвигаются шашки, как привычно скрежещет о дерево мрамор. — Этот смертный сочтет, что ему повезло.
2. «

   Идиллией назвала я нашу с ним жизнь. А правильнее было бы, как видно, иллюзией.

   Идиллией назвала я нашу с ним жизнь. А правильнее было бы, как видно, иллюзией.
3. «

   Она не сводила с меня спокойных серых глаз. Говорят, женщина хрупкое создание, как цветок, как яйцо – словом, все то, что может быть уничтожено минутной небрежностью. Если когда-нибудь я в это и верила, то теперь перестала.

   Она не сводила с меня спокойных серых глаз. Говорят, женщина хрупкое создание, как цветок, как яйцо – словом, все то, что может быть уничтожено минутной небрежностью. Если когда-нибудь я в это и верила, то теперь перестала.
4. «

   Нет ничего губительнее для колдовских чар, чем страх неудачи.

   Нет ничего губительнее для колдовских чар, чем страх неудачи.

   — Цирцея · книга
5. «

   — Видишь Афину? – прошептала я. Всегда мне нравились истории о сероокой воительнице, богине мудрости, чья мысль стремительней удара молнии. Но Афина не явилась. Может, предположил Ээт, она слишком горда, чтобы якшаться с приземленными титанами. Или слишком мудра, чтобы затеряться в толпе поздравляющих.

   — Видишь Афину? – прошептала я. Всегда мне нравились истории о сероокой воительнице, богине мудрости, чья мысль стремительней удара молнии. Но Афина не явилась. Может, предположил Ээт, она слишком горда, чтобы якшаться с приземленными титанами. Или слишком мудра, чтобы затеряться в толпе поздравляющих.
6. «

   …Смертное множится вернее, чем божественное.

   …Смертное множится вернее, чем божественное.
7. «

   Не всем богам быть одинаковыми…

   Не всем богам быть одинаковыми…

   — Прометей · книга
8. «

   Он не был мне мужем, да и другом – едва ли. А был ядовитой змеей, равно как и я, и именно поэтому мы пришлись друг другу по нраву.

   Он не был мне мужем, да и другом – едва ли. А был ядовитой змеей, равно как и я, и именно поэтому мы пришлись друг другу по нраву.
9. «

   — Это несправедливо. Это невозможно. — Что не одно и то же.

   — Это несправедливо. Это невозможно. — Что не одно и то же.
10. «

    Она, богиня-мучительница, знала, что красноречива жестокость.

    Она, богиня-мучительница, знала, что красноречива жестокость.
11. «

    Ты колдунья. Ты обладаешь безграничной силой. И только перед самой собой в ответе.

    Ты колдунья. Ты обладаешь безграничной силой. И только перед самой собой в ответе.
12. «

    — Ээт сохранит трон, если согласится, чтобы за ним следили. Брат кивал с серьезным видом, но я видела, что глаза его улыбаются. Я и небо могу застлать. Попробуйте-ка следить за мной.

    — Ээт сохранит трон, если согласится, чтобы за ним следили. Брат кивал с серьезным видом, но я видела, что глаза его улыбаются. Я и небо могу застлать. Попробуйте-ка следить за мной.
13. «

    – Странно слышать, что богине нужны друзья. – Они нужны всякому, кто в своем уме.

    – Странно слышать, что богине нужны друзья. – Они нужны всякому, кто в своем уме.

    — Телемах · книга
14. «

    В молодости нам кажется, что чувств, подобных нашим, не испытывал никто и никогда.

    В молодости нам кажется, что чувств, подобных нашим, не испытывал никто и никогда.
15. «

    — Раковина. — Ага! – Он взболтал пальцем воздух. – Двустворчатая или витая? — Витая. — А что в раковине? Улитка? — Ничего. Воздух. — Это разные вещи, – возразил Ээт. – Ничего – значит пустота, а воздух – то, чем наполнено все остальное. Он – дыхание, и жизнь, и дух, и слова, что мы произносим.

    — Раковина. — Ага! – Он взболтал пальцем воздух. – Двустворчатая или витая? — Витая. — А что в раковине? Улитка? — Ничего. Воздух. — Это разные вещи, – возразил Ээт. – Ничего – значит пустота, а воздух – то, чем наполнено все остальное. Он – дыхание, и жизнь, и дух, и слова, что мы произносим.
16. «

    — Если я начинал беспокоиться, не случилось ли чего с отцом, она качала головой. “Не бойся за него. Он слишком умен, чтоб погибнуть, ведь ему ведомы свойства человеческих душ и он знает, как обратить их себе на пользу. Он уцелеет в этой войне и вернется домой”. И я успокаивался, ведь все и всегда происходило так, как мать говорила. Крепкий лук — так Одиссей ее называл. Неподвижная звезда. Женщина, которая себя знает.

    — Если я начинал беспокоиться, не случилось ли чего с отцом, она качала головой. “Не бойся за него. Он слишком умен, чтоб погибнуть, ведь ему ведомы свойства человеческих душ и он знает, как обратить их себе на пользу. Он уцелеет в этой войне и вернется домой”. И я успокаивался, ведь все и всегда происходило так, как мать говорила. Крепкий лук — так Одиссей ее называл. Неподвижная звезда. Женщина, которая себя знает.
17. «

    — Как же ты поступил? Когда Ахилл и Агамемнон не захотели тебя слушать? И в свете очага увидела его улыбку. — Очень просто. Нужно учесть это, составляя план.

    — Как же ты поступил? Когда Ахилл и Агамемнон не захотели тебя слушать? И в свете очага увидела его улыбку. — Очень просто. Нужно учесть это, составляя план.
18. «

    …И боги не могут созерцать бичевание вечно.

    …И боги не могут созерцать бичевание вечно.
19. «

    — Счастливый мальчик. Дедал сел, глотнул вина. — Счастливый пока. Слишком мал еще, не понимает, что он пленник. – Белые шрамы на его руках будто светились. – Клетка есть клетка, пусть и золотая.

    — Счастливый мальчик. Дедал сел, глотнул вина. — Счастливый пока. Слишком мал еще, не понимает, что он пленник. – Белые шрамы на его руках будто светились. – Клетка есть клетка, пусть и золотая.
20. «

    Я понимала: он тоже кинжал. Иной, но все-таки кинжал. Ну и что. Пусть меня ударит клинок. Есть вещи, за которые стоит пролить кровь.

    Я понимала: он тоже кинжал. Иной, но все-таки кинжал. Ну и что. Пусть меня ударит клинок. Есть вещи, за которые стоит пролить кровь.

    — Цирцея · книга