26 цитат из книги «Майкл Финкель. Я ем тишину ложками» — читаем и делимся

Ниже 26 цитат из книги «Майкл Финкель. Я ем тишину ложками»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда жизнь становится невыносимой, моя первая фантазия — убежать в лес.

   Когда жизнь становится невыносимой, моя первая фантазия — убежать в лес.
2. «

   В моем представлении два самых больших удовольствия в жизни — чтение и отдых на природе; идеально, конечно, если удастся их совмещать.

   В моем представлении два самых больших удовольствия в жизни — чтение и отдых на природе; идеально, конечно, если удастся их совмещать.
3. «

   В тюрьме, в определенном смысле, было лучше. Теперь, когда он формально свободен, стало ясно, что это вовсе не свобода.

   В тюрьме, в определенном смысле, было лучше. Теперь, когда он формально свободен, стало ясно, что это вовсе не свобода.
4. «

   Чересчур расслабляться тоже опасно. Беспокойство в правильной дозировке было полезным, возможно, жизненно важным.

   Чересчур расслабляться тоже опасно. Беспокойство в правильной дозировке было полезным, возможно, жизненно важным.
5. «

   Я люблю, чтобы всему была замена и запасной вариант.

   Я люблю, чтобы всему была замена и запасной вариант.

   — Кристофер Найт · книга
6. «

   У Найта не было плана, но у него была цель. Он хотел потеряться. И не потерять просто связь с миром, но и себя самого.

   У Найта не было плана, но у него была цель. Он хотел потеряться. И не потерять просто связь с миром, но и себя самого.
7. «

   Он очень надеялся, что какая-нибудь роковая ошибка не положит конец его уединению.

   Он очень надеялся, что какая-нибудь роковая ошибка не положит конец его уединению.
8. «

   «Удивительно, как меня вдруг начали уважать. Видимо, молчание придает мне загадочности. Для меня молчать — нормально, это комфортное состояние». Позже он добавил: «Я замечаю, что испытываю некоторую неприязнь к людям, которые не могут соблюдать тишину».

   «Удивительно, как меня вдруг начали уважать. Видимо, молчание придает мне загадочности. Для меня молчать — нормально, это комфортное состояние». Позже он добавил: «Я замечаю, что испытываю некоторую неприязнь к людям, которые не могут соблюдать тишину».

   — Кристофер Найт · книга
9. «

   Даже если мы окружены семьей и друзьями, навстречу смерти мы идём в полном одиночестве.

   Даже если мы окружены семьей и друзьями, навстречу смерти мы идём в полном одиночестве.
10. «

    Я не привык видеть людские лица. На них слишком много информации. Разве вы не замечали этого?

    Я не привык видеть людские лица. На них слишком много информации. Разве вы не замечали этого?

    — Кристофер Найт · книга
11. «

    Мир — странное место, наполненное смыслом и совершенно бессмысленное в одно и то же время.

    Мир — странное место, наполненное смыслом и совершенно бессмысленное в одно и то же время.
12. «

    Я предпочитаю встречу умов, а не тел.

    Я предпочитаю встречу умов, а не тел.

    — Кристофер Найт · книга
13. «

    Сюда не много дотянуться общество со своими правилами, здесь он был королем своих собственных джунглей, один посреди незнакомого леса — мечта и кошмар одновременно.

    Сюда не много дотянуться общество со своими правилами, здесь он был королем своих собственных джунглей, один посреди незнакомого леса — мечта и кошмар одновременно.
14. «

    Я использовал беспокойство, чтобы думать. Волнение может стать прекрасным стимулом для выживания и планирования жизни. А мне нужно было много планировать.

    Я использовал беспокойство, чтобы думать. Волнение может стать прекрасным стимулом для выживания и планирования жизни. А мне нужно было много планировать.

    — Кристофер Найт · книга
15. «

    «Я прячусь за молчанием, оно — моя защита», — писал он.

    «Я прячусь за молчанием, оно — моя защита», — писал он.

    — Кристофер Найт · книга
16. «

    Секретность — штука хрупкая, стоит лишь раз дать слабину — и все, пиши пропало.

    Секретность — штука хрупкая, стоит лишь раз дать слабину — и все, пиши пропало.
17. «

    Ему всегда было хорошо одному. Общение с другими людьми часто огорчало и утомляло его. Каждая встреча была болезненным столкновением.

    Ему всегда было хорошо одному. Общение с другими людьми часто огорчало и утомляло его. Каждая встреча была болезненным столкновением.

    — Кристофер Найт · книга
18. «

    Он ушел в лес, потому что понял, что мир не создан для таких, как он. В молодости он никогда не был счастлив — ни в школе, ни на работе, ни в окружении людей. И это заставляло его постоянно нервничать. Здесь не было места для него, и, чтобы не страдать, он просто сбежал. Это был не столько протест, сколько поиск лучшего места. Он был подобен беженцу, скрывшемуся от человеческой расы. Лес предложил ему укрытие.

    Он ушел в лес, потому что понял, что мир не создан для таких, как он. В молодости он никогда не был счастлив — ни в школе, ни на работе, ни в окружении людей. И это заставляло его постоянно нервничать. Здесь не было места для него, и, чтобы не страдать, он просто сбежал. Это был не столько протест, сколько поиск лучшего места. Он был подобен беженцу, скрывшемуся от человеческой расы. Лес предложил ему укрытие.
19. «

    Иногда человек необычайно, страстно влюблен в свое страдание.

    Иногда человек необычайно, страстно влюблен в свое страдание.

    — Достоевский · книга
20. «

    Молчание может быть мистическим, и тому, кто осмелится уйти в него без оглядки, оно способно показать сверкающие вершины и черные пугающие глубины сознания.

    Молчание может быть мистическим, и тому, кто осмелится уйти в него без оглядки, оно способно показать сверкающие вершины и черные пугающие глубины сознания.