40 лучших цитат из книги «Макс Фрай. Жалобная книга»

40 цитат из книги «Макс Фрай. Жалобная книга» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я, кажется, увеличу число счастливых идиотов на одну человекоединицу. И это правильно: счастливых идиотов должно быть больше, чем нас, несчастных придурков.

   Я, кажется, увеличу число счастливых идиотов на одну человекоединицу. И это правильно: счастливых идиотов должно быть больше, чем нас, несчастных придурков.
2. «

   Мы, дорогие «россияне», сперва подождём, пока американские учёные обнаружат в табаке какие-нибудь сверхполезные витамины, провозгласят корпорацию «Филип-Морис» спасителем человечества и принудят всякую цивилизованную домохозяйку выкуривать хотя бы полпачки в день. И вот тогда-то объявим во всеуслышанье, что у нас свой, особый путь, и бросим, наконец, курить.

   Мы, дорогие «россияне», сперва подождём, пока американские учёные обнаружат в табаке какие-нибудь сверхполезные витамины, провозгласят корпорацию «Филип-Морис» спасителем человечества и принудят всякую цивилизованную домохозяйку выкуривать хотя бы полпачки в день. И вот тогда-то объявим во всеуслышанье, что у нас свой, особый путь, и бросим, наконец, курить.
3. «

   – Сомнения, – говорю, – всегда есть. Живучие твари…

   – Сомнения, – говорю, – всегда есть. Живучие твари…

   — Максим · книга
4. «

   ...знание человеческой природы действительно даёт силу. По меньшей мере, силу быть великодушной – вот как всё лихо закручено.

   ...знание человеческой природы действительно даёт силу. По меньшей мере, силу быть великодушной – вот как всё лихо закручено.

   — Варя · книга
5. «

   Жалко мне человека, который искренне огорчиться из-за чужой удачи. Значит, совсем уж плохи его собственные дела — по большому счету.

   Жалко мне человека, который искренне огорчиться из-за чужой удачи. Значит, совсем уж плохи его собственные дела — по большому счету.

   — Варя · книга
6. «

   Сопереживание, в отличие от жалости, всегда внутри. Чтобы испытывать его, требуется способность оказаться в чужой шкуре <..> и уже оттуда собственными глазами оглядеть ближайшие окрестности и дальние пригороды чужой души. Не содрогаясь, но и не умиляясь, сохраняя спокойствие, как наедине с собой, перед зеркалом. Оттуда, изнутри, действительно очень просто понять всякого человека... Дурацкая, кстати, общеизвестная формула: «понять — значит простить», поскольку настоящее, глубинное понимание наглядно показывает, что прощать, собственно, нечего.

   Сопереживание, в отличие от жалости, всегда внутри. Чтобы испытывать его, требуется способность оказаться в чужой шкуре <..> и уже оттуда собственными глазами оглядеть ближайшие окрестности и дальние пригороды чужой души. Не содрогаясь, но и не умиляясь, сохраняя спокойствие, как наедине с собой, перед зеркалом. Оттуда, изнутри, действительно очень просто понять всякого человека... Дурацкая, кстати, общеизвестная формула: «понять — значит простить», поскольку настоящее, глубинное понимание наглядно показывает, что прощать, собственно, нечего.
7. «

   — Есть вещи, которые имеют значение, — резюмирует мой Иерофант, тормозя у очередного светофора. – Их, честно говоря, очень мало. И есть вещи, которые никакого значения не имеют. Их великое множество. Мне бы не хотелось, чтобы мы с тобой тратили драгоценное время своей жизни, обсуждая или, хуже того, мучительно обдумывая последние.

   — Есть вещи, которые имеют значение, — резюмирует мой Иерофант, тормозя у очередного светофора. – Их, честно говоря, очень мало. И есть вещи, которые никакого значения не имеют. Их великое множество. Мне бы не хотелось, чтобы мы с тобой тратили драгоценное время своей жизни, обсуждая или, хуже того, мучительно обдумывая последние.

   — Максим · книга
8. «

   — Всё равно ведь назад дороги мне уже нет? – спрашивает. — Ну как тебе сказать? По большому счёту нет, конечно. Но это – по самому большому. В том и только в том смысле, что назад дороги нет вообще никому. Все дороги ведут вперёд и только вперёд.

   — Всё равно ведь назад дороги мне уже нет? – спрашивает. — Ну как тебе сказать? По большому счёту нет, конечно. Но это – по самому большому. В том и только в том смысле, что назад дороги нет вообще никому. Все дороги ведут вперёд и только вперёд.
9. «

   ... А хотят человеческие существа, как ни удивительно, вовсе не счастья, не канонического покоя-воли даже, а возможности как следует пожаловаться. Исключения из этого правила, несомненно, существуют, но обходят меня (и коллег моих, психотерапевтов) стороной, как чумной барак.

   ... А хотят человеческие существа, как ни удивительно, вовсе не счастья, не канонического покоя-воли даже, а возможности как следует пожаловаться. Исключения из этого правила, несомненно, существуют, но обходят меня (и коллег моих, психотерапевтов) стороной, как чумной барак.
10. «

    ...а завтра начнётся новая жизнь. Не обязательно прекрасная и удивительная. Вовсе не обязательно. Но всё же новая. Всё же жизнь.

    ...а завтра начнётся новая жизнь. Не обязательно прекрасная и удивительная. Вовсе не обязательно. Но всё же новая. Всё же жизнь.

    — Варя · книга
11. «

    Лучше пусть я буду дура, чем ты – дерьмо. Первое стыдно и неприятно, но второе – настоящая катастрофа.

    Лучше пусть я буду дура, чем ты – дерьмо. Первое стыдно и неприятно, но второе – настоящая катастрофа.

    — Варя · книга
12. «

    ...всякая завершенная история — история о смерти, рассказанная смертным повествователем смертному слушателю. Мой внутренний ребенок очень этого дела боится, но верит, что бывают иные какие-то варианты, и вечно нудит: «А что было дальше?» — в надежде, что «дальше» было хоть что-то, кроме тишины...

    ...всякая завершенная история — история о смерти, рассказанная смертным повествователем смертному слушателю. Мой внутренний ребенок очень этого дела боится, но верит, что бывают иные какие-то варианты, и вечно нудит: «А что было дальше?» — в надежде, что «дальше» было хоть что-то, кроме тишины...

    — Максим · книга
13. «

    Такое уж дело печаль: удовольствия от неё никакого, а времени и сил отнимает так много, что на другие дела почти ничего не остаётся.

    Такое уж дело печаль: удовольствия от неё никакого, а времени и сил отнимает так много, что на другие дела почти ничего не остаётся.
14. «

    Дождь, впрочем, все любят, только некоторые люди обзывают его «плохой погодой» и хватаются за зонтики. А чего еще ждать от людей?..

    Дождь, впрочем, все любят, только некоторые люди обзывают его «плохой погодой» и хватаются за зонтики. А чего еще ждать от людей?..
15. «

    Всё может быть, абсолютно всё. Вместо веры я довольствуюсь смутным ощущением, что всякое живое существо умирает своей смертью, встречается с собственной, единственной и неповторимой версией бесконечности, которая, разумеется, не может быть ни наградой, ни наказанием – разве только, в том смысле, в каком наградой, или наказанием является зеркало.

    Всё может быть, абсолютно всё. Вместо веры я довольствуюсь смутным ощущением, что всякое живое существо умирает своей смертью, встречается с собственной, единственной и неповторимой версией бесконечности, которая, разумеется, не может быть ни наградой, ни наказанием – разве только, в том смысле, в каком наградой, или наказанием является зеркало.
16. «

    Нет чувства болеее дурацкого, чем надежда: оно лишает нас не только воли, но и способности соображать.

    Нет чувства болеее дурацкого, чем надежда: оно лишает нас не только воли, но и способности соображать.
17. «

    Разные бывают мужчины и разные женщины. Обобщения почти всегда оказываются следствием недостатка личного опыта.

    Разные бывают мужчины и разные женщины. Обобщения почти всегда оказываются следствием недостатка личного опыта.
18. «

    Если есть возможность осмотреть чужой книжный шкаф, непременно это делаю. И в глубине души по-прежнему полагаю, что это и есть наилучший способ узнать человека.

    Если есть возможность осмотреть чужой книжный шкаф, непременно это делаю. И в глубине души по-прежнему полагаю, что это и есть наилучший способ узнать человека.

    — Максим · книга
19. «

    Спать проще, чем бодрствовать, это я с детства уяснил...

    Спать проще, чем бодрствовать, это я с детства уяснил...

    — Максим · книга
20. «

    — Мы с тобой, — отсмеявшись, говорит он, и голос его звучит на удивление строго, — не для того встретились, чтобы подсчитывать, кто кому сколько теперь должен. У нас с тобой, Варвара, одна забота: рыть окопы вечности на поле боя человека со смертью. Наше дело солдатское: из одного котелка хлебать всё, что туда навалено. А уж чей котелок, это в боевых условиях никого парить не должно.

    — Мы с тобой, — отсмеявшись, говорит он, и голос его звучит на удивление строго, — не для того встретились, чтобы подсчитывать, кто кому сколько теперь должен. У нас с тобой, Варвара, одна забота: рыть окопы вечности на поле боя человека со смертью. Наше дело солдатское: из одного котелка хлебать всё, что туда навалено. А уж чей котелок, это в боевых условиях никого парить не должно.

    — Гудвин · книга