«Маргарет Митчелл. Унесённые ветром» в 325 цитат

Собрали 325 цитат из книги «Маргарет Митчелл. Унесённые ветром» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Они были добрыми и любящими при жизни и в смерти остались неразлучны.

   Они были добрыми и любящими при жизни и в смерти остались неразлучны.
2. «

   На свете есть только одно надёжное средство против любой беды, которую может обрушить на человека судьба, это — деньги.

   На свете есть только одно надёжное средство против любой беды, которую может обрушить на человека судьба, это — деньги.
3. «

   Вы ведь любите говорить правду о других — почему же не любите слышать правду о себе?

   Вы ведь любите говорить правду о других — почему же не любите слышать правду о себе?
4. «

   Она удивлялась на самое себя: где же её хорошие манеры и воспитанность? Всю мягкость, всю учтивость, которые постоянно старалась привить ей Эллин, — всё как ветром сдуло, словно листья с веток при первом холодном дыхании осени.

   Она удивлялась на самое себя: где же её хорошие манеры и воспитанность? Всю мягкость, всю учтивость, которые постоянно старалась привить ей Эллин, — всё как ветром сдуло, словно листья с веток при первом холодном дыхании осени.
5. «

   Но моё сердце всегда принадлежало вам, вы же это знаете. Вы можете терзать его, рвать на части.

   Но моё сердце всегда принадлежало вам, вы же это знаете. Вы можете терзать его, рвать на части.

   — Скарлетт О'Хара · книга
6. «

   Зрелище это всякий раз вызывало досаду у Скарлетт, считавшей, что время молитв прошло. Если бог нашел нужным так их покарать, значит, он прекрасно обходится без их молитв. У Скарлетт религия всегда носила характер сделки. Она обычно обещала богу вести себя хорошо в обмен на те или иные его милости. Но бог, по ее мнению, то и дело нарушал условия сделки, и теперь она чувствовала себя свободной от любых обязательств по отношению к нему.

   Зрелище это всякий раз вызывало досаду у Скарлетт, считавшей, что время молитв прошло. Если бог нашел нужным так их покарать, значит, он прекрасно обходится без их молитв. У Скарлетт религия всегда носила характер сделки. Она обычно обещала богу вести себя хорошо в обмен на те или иные его милости. Но бог, по ее мнению, то и дело нарушал условия сделки, и теперь она чувствовала себя свободной от любых обязательств по отношению к нему.
7. «

   До войны жизнь казалась мне не более реальной, чем игра теней на занавеси. И меня это вполне устраивало. Я не люблю слишком резких очертаний. Я люблю размытость, слегка затуманенные контуры.

   До войны жизнь казалась мне не более реальной, чем игра теней на занавеси. И меня это вполне устраивало. Я не люблю слишком резких очертаний. Я люблю размытость, слегка затуманенные контуры.

   — Эшли Уилкс · книга
8. «

   Я сама как Атланта, – подумала она. – Ни пожарам, ни янки меня не сломить.

   Я сама как Атланта, – подумала она. – Ни пожарам, ни янки меня не сломить.

   — Скарлетт О'Хара · книга
9. «

   О, эти лениво-неспешные дни и тихие теплые сельские сумерки! Приглушенный женский смех в службах! Какой золотисто-теплой была тогда жизнь, как грела спокойная уверенность, что и завтра будет так же! Да разве можно все это зачеркнуть?

   О, эти лениво-неспешные дни и тихие теплые сельские сумерки! Приглушенный женский смех в службах! Какой золотисто-теплой была тогда жизнь, как грела спокойная уверенность, что и завтра будет так же! Да разве можно все это зачеркнуть?
10. «

    Я боюсь жизни, лишенной неспешной красоты нашего мира, которого уже нет.

    Я боюсь жизни, лишенной неспешной красоты нашего мира, которого уже нет.

    — Эшли Уилкс · книга
11. «

    Война — это не триумфальное шествие, а страдания и грязь!

    Война — это не триумфальное шествие, а страдания и грязь!

    — Эшли Уилкс · книга
12. «

    Именно в те дни начала она приобретать умение отметать от себя неприятные мысли. Она научилась говорить себе: «Я не стану думать об этом (или о том) сейчас – это слишком неприятно. Я подумаю об этом завтра». И чаще всего, когда наступало завтра, неприятная мысль или не возникала больше, или по происшествии времени уже не казалась такой неприятной.

    Именно в те дни начала она приобретать умение отметать от себя неприятные мысли. Она научилась говорить себе: «Я не стану думать об этом (или о том) сейчас – это слишком неприятно. Я подумаю об этом завтра». И чаще всего, когда наступало завтра, неприятная мысль или не возникала больше, или по происшествии времени уже не казалась такой неприятной.
13. «

    Весь мир не в силах сокрушить нас, и только сами мы изнутри разрушаем себя.

    Весь мир не в силах сокрушить нас, и только сами мы изнутри разрушаем себя.
14. «

    На что нам вся эта любовная чепуха на новомодный манер, все эти браки по любви, как у слуг или как у янки! Лучшие браки — это те, когда родители сами выбирают супруга для своей дочери. Ну разве может такая глупышка, как ты, разобраться, где хороший человек, а где негодяй?

    На что нам вся эта любовная чепуха на новомодный манер, все эти браки по любви, как у слуг или как у янки! Лучшие браки — это те, когда родители сами выбирают супруга для своей дочери. Ну разве может такая глупышка, как ты, разобраться, где хороший человек, а где негодяй?

    — Джералд О'Хара · книга
15. «

    — По крайней мере, мы хоть видели Gotterdammerung – любопытно, хотя и не очень приятно. – Видели – что? – Сумерки богов. К несчастью, мы – южане – считали ведь себя богами.

    — По крайней мере, мы хоть видели Gotterdammerung – любопытно, хотя и не очень приятно. – Видели – что? – Сумерки богов. К несчастью, мы – южане – считали ведь себя богами.

    — Эшли Уилкс · книга
16. «

    Просто она вела себя... вела себя так, как считала нужным. А наши мужчины ведут себя так, как они считают нужным. Мы не все одинаково думаем и одинаково поступаем, и неверно... неверно, судить о других по себе.

    Просто она вела себя... вела себя так, как считала нужным. А наши мужчины ведут себя так, как они считают нужным. Мы не все одинаково думаем и одинаково поступаем, и неверно... неверно, судить о других по себе.

    — Мелани Гамильтон Уилкс · книга
17. «

    Мелани — самая нежная из моих грез, она всегда присутствовала в моих мечтаниях. И не случись войны, я бы так и прожил в счастливом уединении Двенадцати Дубов, наблюдая за тем, как жизнь течет мимо, однако не участвуя в ней. Но вот началась война, и жизнь подлинная, реальная обрушилась на меня.

    Мелани — самая нежная из моих грез, она всегда присутствовала в моих мечтаниях. И не случись войны, я бы так и прожил в счастливом уединении Двенадцати Дубов, наблюдая за тем, как жизнь течет мимо, однако не участвуя в ней. Но вот началась война, и жизнь подлинная, реальная обрушилась на меня.

    — Эшли Уилкс · книга
18. «

    Тебя любить не мог бы я столь сильно, когда б превыше не любил я Честь.

    Тебя любить не мог бы я столь сильно, когда б превыше не любил я Честь.

    — Ретт Батлер · книга
19. «

    Но её твёрдость была иной, чем у них, а в чём разница, она пока сказать не могла. Возможно, в том, что не было такого поступка, который она не могла совершить, тогда как у этих людей очень много было такого, чего они ни при каких условиях совершить не могли бы. Возможно, дело в том, что они уже утратили всякую надежду, но продолжали улыбаться жизни искользили по ней, склонив голову в грациозном поклоне. А Скарлетт так не могла. Она не могла повернуться к жизни спиной. Она должна жить, а жизнь оказалась такой враждебной, что нечего и пытаться сгладить всё улыбкой. Скарлетт не замечала в своих друзьях ни их мягкости, ни мужества, ни не сгибаемой гордости. Она видела только глупое чванство, которое позволяло им наблюдать явления жизни и с улыбкой отворачиваться, чтобы не смотреть правде в лицо.

    Но её твёрдость была иной, чем у них, а в чём разница, она пока сказать не могла. Возможно, в том, что не было такого поступка, который она не могла совершить, тогда как у этих людей очень много было такого, чего они ни при каких условиях совершить не могли бы. Возможно, дело в том, что они уже утратили всякую надежду, но продолжали улыбаться жизни искользили по ней, склонив голову в грациозном поклоне. А Скарлетт так не могла. Она не могла повернуться к жизни спиной. Она должна жить, а жизнь оказалась такой враждебной, что нечего и пытаться сгладить всё улыбкой. Скарлетт не замечала в своих друзьях ни их мягкости, ни мужества, ни не сгибаемой гордости. Она видела только глупое чванство, которое позволяло им наблюдать явления жизни и с улыбкой отворачиваться, чтобы не смотреть правде в лицо.
20. «

    Сколько я вас знаю, никогда в тяжёлые минуты жизни у вас не бывает носового платка.

    Сколько я вас знаю, никогда в тяжёлые минуты жизни у вас не бывает носового платка.

    — Ретт Батлер · книга