49 цитат из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» для статуса

49 цитат из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В конце концов она сделала то, чего боялась. Попыталась расплести волосы. Она дергала за косы и извергала проклятия, когда они запутывались в узлы. Боль не позволяла ей заснуть. Как и стыд. Она вспомнила, как руки Арина погружались в ее волосы, как скользил его палец позади ее уха. Вернулась Сарсин. — Принеси мне ножницы, — сказала Кестрел. — Ты знаешь, что я не стану этого делать. — Потому что боишься, что я убью тебя ими? Девушка не ответила. Кестрел подняла на нее взгляд. Молчание и то, как на лице Сарсин появилось задумчивое, любопытное выражение, удивило ее. — Тогда обрежь их, — сказала Кестрел.

   В конце концов она сделала то, чего боялась. Попыталась расплести волосы. Она дергала за косы и извергала проклятия, когда они запутывались в узлы. Боль не позволяла ей заснуть. Как и стыд. Она вспомнила, как руки Арина погружались в ее волосы, как скользил его палец позади ее уха. Вернулась Сарсин. — Принеси мне ножницы, — сказала Кестрел. — Ты знаешь, что я не стану этого делать. — Потому что боишься, что я убью тебя ими? Девушка не ответила. Кестрел подняла на нее взгляд. Молчание и то, как на лице Сарсин появилось задумчивое, любопытное выражение, удивило ее. — Тогда обрежь их, — сказала Кестрел.

   — Кестрел · книга
2. «

   Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

   Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

   — Кестрел · книга
3. «

   — Мы не закончили, — сказал Плут. — Закончили, — ответила Кестрел. — Разве что ты хочешь увидеть, насколько хорошо отец научил меня драться без оружия. Я утоплю тебя в этом фонтане. Если не смогу, то буду кричать достаточно громко, чтобы привлечь внимание каждого геранца в этом доме и заставить их гадать, что за человек их предводитель, раз валорианская девушка так легко нарушила его самоконтроль.

   — Мы не закончили, — сказал Плут. — Закончили, — ответила Кестрел. — Разве что ты хочешь увидеть, насколько хорошо отец научил меня драться без оружия. Я утоплю тебя в этом фонтане. Если не смогу, то буду кричать достаточно громко, чтобы привлечь внимание каждого геранца в этом доме и заставить их гадать, что за человек их предводитель, раз валорианская девушка так легко нарушила его самоконтроль.

   — Кестрел · книга
4. «

   «Я хочу выразить свою признательность», — сказала портниха. «Я ее не заслуживаю», — ответил бог. «Тем не менее, я хочу поблагодарить тебя». Бог не ответил. Руки портнихи не шевельнулись. Бог сказал: «Тогда сотки мне материю себя». Портниха вложила свои руки в его. Она поцеловала бога, и тот унес ее.

   «Я хочу выразить свою признательность», — сказала портниха. «Я ее не заслуживаю», — ответил бог. «Тем не менее, я хочу поблагодарить тебя». Бог не ответил. Руки портнихи не шевельнулись. Бог сказал: «Тогда сотки мне материю себя». Портниха вложила свои руки в его. Она поцеловала бога, и тот унес ее.
5. «

   — Если женщина может сражаться и умирать за империю, то почему ей нельзя ходить одной? — В том-то и весь смысл. Женщина-солдат доказала свою силу, и ей не нужна защита. — Мне тоже.

   — Если женщина может сражаться и умирать за империю, то почему ей нельзя ходить одной? — В том-то и весь смысл. Женщина-солдат доказала свою силу, и ей не нужна защита. — Мне тоже.

   — Кестрел · книга
6. «

   — Я удивлена, что геранцам чем-то нравились валорианцы. Я полагала, что вы считали нас неразумными варварами. — Дикими созданиями, — пробормотал Арин. Кестрел была уверена, что ослышалась. — Что? — Ничего. Да, вы были совершенно бескультурными. Ели руками. Развлечением для вас было наблюдать, кто и кого убьет первым. Однако, — он встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, — вы славились и еще кое-чем. — Чем? Что ты имеешь в виду?

   — Я удивлена, что геранцам чем-то нравились валорианцы. Я полагала, что вы считали нас неразумными варварами. — Дикими созданиями, — пробормотал Арин. Кестрел была уверена, что ослышалась. — Что? — Ничего. Да, вы были совершенно бескультурными. Ели руками. Развлечением для вас было наблюдать, кто и кого убьет первым. Однако, — он встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, — вы славились и еще кое-чем. — Чем? Что ты имеешь в виду?

   — Кестрел · книга
7. «

   — Она — дьявол, — жизнерадостно согласился Ронан. — Тогда почему ты играешь с ней? — Мне нравится проигрывать Кестрел. Я отдал бы ей что угодно. — В то время как я живу надеждой однажды победить

   — Она — дьявол, — жизнерадостно согласился Ронан. — Тогда почему ты играешь с ней? — Мне нравится проигрывать Кестрел. Я отдал бы ей что угодно. — В то время как я живу надеждой однажды победить

   — Ронан · книга
8. «

   Разумеется, нет. Слушай, парень, когда я в следующий раз буду засылать тебя шпионом в дом высокопоставленного валорианца, обещаю рассказать тебе, что нравится тамошней леди.

   Разумеется, нет. Слушай, парень, когда я в следующий раз буду засылать тебя шпионом в дом высокопоставленного валорианца, обещаю рассказать тебе, что нравится тамошней леди.

   — Плут · книга
9. «

   — Разве что тем, что оба происшествия странные. У Оскара не было причин совершать самоубийство. Даже император хвалил его службу в должности капитана стражи. Солдаты преклонялись перед ним. Он казался счастливым человеком. — И что же? Ты не знаешь всего. Люди могут быть несчастными по многим причинам.

   — Разве что тем, что оба происшествия странные. У Оскара не было причин совершать самоубийство. Даже император хвалил его службу в должности капитана стражи. Солдаты преклонялись перед ним. Он казался счастливым человеком. — И что же? Ты не знаешь всего. Люди могут быть несчастными по многим причинам.

   — Кестрел · книга
10. «

    — Послание? — Император обещает свободу тебе и твоему народу. Он назначает тебя губернатором. Разумеется, ты должен поклясться в верности ему, принимать его послов и отвечать перед ним. Но, если определенный вопрос не затрагивает империю напрямую, ты можешь управлять своими людьми так, как считаешь нужным. — Кестрел передала Арину лист бумаги. — Вот список налогов и подношений, которые будут взиматься с Герана, как с части империи. Арин смял список в ладони. — Это уловка. — Ты можешь либо сдаться сейчас, приняв щедрое предложение императора, либо сдаться чуть позже, когда мой отец пробьет городскую стену, и лицезреть гибель геранского народа. Возможно, это уловка, но ты согласишься.

    — Послание? — Император обещает свободу тебе и твоему народу. Он назначает тебя губернатором. Разумеется, ты должен поклясться в верности ему, принимать его послов и отвечать перед ним. Но, если определенный вопрос не затрагивает империю напрямую, ты можешь управлять своими людьми так, как считаешь нужным. — Кестрел передала Арину лист бумаги. — Вот список налогов и подношений, которые будут взиматься с Герана, как с части империи. Арин смял список в ладони. — Это уловка. — Ты можешь либо сдаться сейчас, приняв щедрое предложение императора, либо сдаться чуть позже, когда мой отец пробьет городскую стену, и лицезреть гибель геранского народа. Возможно, это уловка, но ты согласишься.

    — Кестрел · книга
11. «

    — У тебя нет веры в меня, раз ты считаешь, что Айрекс победит. Он запустил руку в свои короткие волосы. — Где во всем этом затерялась моя честь, Кестрел? Они встретились взглядами, и Кестрел узнала выражение его лица. Так он смотрел на нее с противоположной стороны стола за игрой в «Клык и Жало». Так он выглядел на арене, когда распорядитель торгов приказал ему спеть. Непокорство. Холодная решимость, которая обжигала кожу, подобно металлу зимой. Она поняла, что Арин остановит ее. Возможно, он сделает это хитро. Может быть, пойдет в тайне от нее к управляющему, расскажет ему о краже и вызове и настоит на том, чтобы предстать перед судом и Айрексом. Если этот план Арина не устроит, он придумает другой.

    — У тебя нет веры в меня, раз ты считаешь, что Айрекс победит. Он запустил руку в свои короткие волосы. — Где во всем этом затерялась моя честь, Кестрел? Они встретились взглядами, и Кестрел узнала выражение его лица. Так он смотрел на нее с противоположной стороны стола за игрой в «Клык и Жало». Так он выглядел на арене, когда распорядитель торгов приказал ему спеть. Непокорство. Холодная решимость, которая обжигала кожу, подобно металлу зимой. Она поняла, что Арин остановит ее. Возможно, он сделает это хитро. Может быть, пойдет в тайне от нее к управляющему, расскажет ему о краже и вызове и настоит на том, чтобы предстать перед судом и Айрексом. Если этот план Арина не устроит, он придумает другой.

    — Кестрел · книга
12. «

    — Ты в самом деле не поёшь? — Нет. Она вслушалась в тембр его голоса и позволила своим рукам переместиться к более низким тонам. — Правда? — Я не пою, Кестрел. Ее пальцы соскользнули с клавиш. — Как жаль, — произнесла она.

    — Ты в самом деле не поёшь? — Нет. Она вслушалась в тембр его голоса и позволила своим рукам переместиться к более низким тонам. — Правда? — Я не пою, Кестрел. Ее пальцы соскользнули с клавиш. — Как жаль, — произнесла она.

    — Кестрел · книга
13. «

    — Бедняжка Амма, — сказала она, произнеся слово «мама» по-герански. — Рассказать тебе сказку, как ты рассказывала мне, когда я болела? — Нет. Валорианцы — плохие рассказчики. Я знаю, о чем ты поведаешь: «Мы сражались. Мы победили. Конец». — Думаю, у меня получилось бы что-нибудь получше. Инэй тряхнула головой. — Лучше признать то, что не можешь изменить, дитя.

    — Бедняжка Амма, — сказала она, произнеся слово «мама» по-герански. — Рассказать тебе сказку, как ты рассказывала мне, когда я болела? — Нет. Валорианцы — плохие рассказчики. Я знаю, о чем ты поведаешь: «Мы сражались. Мы победили. Конец». — Думаю, у меня получилось бы что-нибудь получше. Инэй тряхнула головой. — Лучше признать то, что не можешь изменить, дитя.

    — Кестрел · книга
14. «

    — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

    — Мои друзья мертвы? — спросила Кестрел. — Скажи мне. — Я скажу тебе тогда, когда ты, не сопротивляясь, позволишь мне посадить себя на эту лошадь и когда я усядусь позади тебя, а ты не придумаешь хитрых способов сбросить меня на землю или сбросить нас обоих. Я скажу тебе тогда, когда мы попадем в гавань.

    — Кестрел · книга
15. «

    — Я говорила тебе, что на пикнике Фарис покажет свету своего ребенка? — Что? Рука Кестрел замерла. — Мальчику уже шесть месяцев, и погода должна быть безупречной. Это отличная возможность представить его обществу. Почему ты так удивлена? Кестрел пожала плечами. — Это смелый ход. — Я не понимаю. — Муж Фарис мальчику не отец. — Не может быть, — прошептала Джесс с притворным ужасом. — Откуда ты знаешь? — Точно мне ничего не известно. Но недавно я навещала Фарис и видела ребенка. Он слишком красив. Совсем не похож на ее старших детей. Вообще-то, — Кестрел постучала пальцами по своему бокалу, — лучший способ скрыть эту тайну — сделать как раз так, как Фарис планирует. Никто не поверит, что леди из высшего общества станет представлять своего незаконнорожденного сына на крупнейшем празднике сезона. Джесс в изумлении посмотрела на Кестрел, а затем рассмеялась. — Кестрел, тебе, определенно, улыбнулся бог лжи!

    — Я говорила тебе, что на пикнике Фарис покажет свету своего ребенка? — Что? Рука Кестрел замерла. — Мальчику уже шесть месяцев, и погода должна быть безупречной. Это отличная возможность представить его обществу. Почему ты так удивлена? Кестрел пожала плечами. — Это смелый ход. — Я не понимаю. — Муж Фарис мальчику не отец. — Не может быть, — прошептала Джесс с притворным ужасом. — Откуда ты знаешь? — Точно мне ничего не известно. Но недавно я навещала Фарис и видела ребенка. Он слишком красив. Совсем не похож на ее старших детей. Вообще-то, — Кестрел постучала пальцами по своему бокалу, — лучший способ скрыть эту тайну — сделать как раз так, как Фарис планирует. Никто не поверит, что леди из высшего общества станет представлять своего незаконнорожденного сына на крупнейшем празднике сезона. Джесс в изумлении посмотрела на Кестрел, а затем рассмеялась. — Кестрел, тебе, определенно, улыбнулся бог лжи!

    — Кестрел · книга
16. «

    — Книга. Надпись, которую я прочитала. Дуэль. То, как я обманула тебя. Отданный мною приказ посадить тебя под замок. Я повела себя бесчестно? Он скрестил руки на груди и покачал головой, ни на мгновение не отрывая глаз от деревьев. — Нет. Бог долгов знает, что я обязан тебе. — Тогда в чем дело? — Кестрел так сильно пыталась сдержаться и не спросить о слухах или девушке на рынке, что сказала что-то еще хуже: — Почему ты не смотришь на меня? — Мне нельзя с тобой даже говорить, — пробормотал Арин.

    — Книга. Надпись, которую я прочитала. Дуэль. То, как я обманула тебя. Отданный мною приказ посадить тебя под замок. Я повела себя бесчестно? Он скрестил руки на груди и покачал головой, ни на мгновение не отрывая глаз от деревьев. — Нет. Бог долгов знает, что я обязан тебе. — Тогда в чем дело? — Кестрел так сильно пыталась сдержаться и не спросить о слухах или девушке на рынке, что сказала что-то еще хуже: — Почему ты не смотришь на меня? — Мне нельзя с тобой даже говорить, — пробормотал Арин.

    — Кестрел · книга
17. «

    — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

    — Но мы славились чем-то еще? Кроме богатства, дикости и плохих манер? Инэй глотнула чая, глядя на Кестрел поверх ободка чашки. Кестрел почувствовала возрастающую неловкость. Она надеялась, что Инэй не спросит о причине, заставившей ее задать этот вопрос. Но женщина сказала лишь: — Вы славились своей красотой. Разумеется, это было до войны. — Да, — тихо ответила Кестрел. — Разумеется.

    — Кестрел · книга
18. «

    — Ты стратег, — сказал генерал мягче. Кестрел пожала плечами. Ее отец продолжил: — Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?

    — Ты стратег, — сказал генерал мягче. Кестрел пожала плечами. Ее отец продолжил: — Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?

    — Кестрел · книга
19. «

    — Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?

    — Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?

    — Кестрел · книга
20. «

    — Ты знаешь, как играть в «Клык и Жало»? — спросила она. — Возможно. — Либо ты знаешь, либо нет. — В любом случае это не имеет значения. Кестрел нетерпеливо вздохнула. — И почему же? Его зубы сверкнули в неярком вечернем свете. — Потому что ты не захочешь играть со мной.

    — Ты знаешь, как играть в «Клык и Жало»? — спросила она. — Возможно. — Либо ты знаешь, либо нет. — В любом случае это не имеет значения. Кестрел нетерпеливо вздохнула. — И почему же? Его зубы сверкнули в неярком вечернем свете. — Потому что ты не захочешь играть со мной.

    — Кестрел · книга