51 цитата из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» — читать онлайн

51 цитата из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты проводишь много времени с Кестрел, — произнесла Инэй. Он пожал плечами. — Я следую ее приказаниям. Инэй смотрела ему в глаза. Не желая этого, он первым отвел взгляд. — Я прошу тебя не причинять ей вреда, — сказала женщина. Нарушить обещание, данное умирающему человеку, было грехом. Арин ушел, так его и не дав.

   — Ты проводишь много времени с Кестрел, — произнесла Инэй. Он пожал плечами. — Я следую ее приказаниям. Инэй смотрела ему в глаза. Не желая этого, он первым отвел взгляд. — Я прошу тебя не причинять ей вреда, — сказала женщина. Нарушить обещание, данное умирающему человеку, было грехом. Арин ушел, так его и не дав.

   — Арин · книга
2. «

   — Ты в самом деле не поёшь? — Нет. Она вслушалась в тембр его голоса и позволила своим рукам переместиться к более низким тонам. — Правда? — Я не пою, Кестрел. Ее пальцы соскользнули с клавиш. — Как жаль, — произнесла она.

   — Ты в самом деле не поёшь? — Нет. Она вслушалась в тембр его голоса и позволила своим рукам переместиться к более низким тонам. — Правда? — Я не пою, Кестрел. Ее пальцы соскользнули с клавиш. — Как жаль, — произнесла она.

   — Кестрел · книга
3. «

   Она считала, что Арин — не тот, кем кажется. Он обладал телосложением человека, которому с детства приходилось тяжело работать, однако умел играть в валорианскую игру, и играть хорошо. Он говорил на ее языке так, будто старательно изучал его. Знал — или притворялся, что знает, — привычки геранской леди и расположение ее покоев. Спокойно и уверенно вел себя с жеребцом Кестрел, и хоть это, возможно, ничего не значило (он ни разу не ездил на Джавелине), но девушка знала, что до войны умение ездить верхом в геранском обществе было признаком высокого положения.

   Она считала, что Арин — не тот, кем кажется. Он обладал телосложением человека, которому с детства приходилось тяжело работать, однако умел играть в валорианскую игру, и играть хорошо. Он говорил на ее языке так, будто старательно изучал его. Знал — или притворялся, что знает, — привычки геранской леди и расположение ее покоев. Спокойно и уверенно вел себя с жеребцом Кестрел, и хоть это, возможно, ничего не значило (он ни разу не ездил на Джавелине), но девушка знала, что до войны умение ездить верхом в геранском обществе было признаком высокого положения.

   — Кестрел · книга
4. «

   — Я удивлена, что геранцам чем-то нравились валорианцы. Я полагала, что вы считали нас неразумными варварами. — Дикими созданиями, — пробормотал Арин. Кестрел была уверена, что ослышалась. — Что? — Ничего. Да, вы были совершенно бескультурными. Ели руками. Развлечением для вас было наблюдать, кто и кого убьет первым. Однако, — он встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, — вы славились и еще кое-чем. — Чем? Что ты имеешь в виду?

   — Я удивлена, что геранцам чем-то нравились валорианцы. Я полагала, что вы считали нас неразумными варварами. — Дикими созданиями, — пробормотал Арин. Кестрел была уверена, что ослышалась. — Что? — Ничего. Да, вы были совершенно бескультурными. Ели руками. Развлечением для вас было наблюдать, кто и кого убьет первым. Однако, — он встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, — вы славились и еще кое-чем. — Чем? Что ты имеешь в виду?

   — Кестрел · книга
5. «

   Валорианка дорожит своим словом.

   Валорианка дорожит своим словом.

   — Кестрел · книга
6. «

   — Я люблю скандалы, — сказал Ронан, пока он, Кестрел и Беникс садились. — Еще бы, — заметил Беникс. — Ты вечно становишься их причиной.

   — Я люблю скандалы, — сказал Ронан, пока он, Кестрел и Беникс садились. — Еще бы, — заметил Беникс. — Ты вечно становишься их причиной.
7. «

   — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

   — Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

   — Кестрел · книга
8. «

   Девушка скользнула в тени города. Будто была сотворена магия. Будто геранские боги отвернулись от своего народа. Никто не заметил Кестрел, пока она кралась вдоль стен, и не услышал, как под ее весом трескался лед на лужах. Ни один ночной бродяга не посмотрел ей в лицо и не узнал в ней валорианку. Никто не увидел дочь генерала. Кестрел достигла гавани и спустилась на пристань. Где ждал Арин.

   Девушка скользнула в тени города. Будто была сотворена магия. Будто геранские боги отвернулись от своего народа. Никто не заметил Кестрел, пока она кралась вдоль стен, и не услышал, как под ее весом трескался лед на лужах. Ни один ночной бродяга не посмотрел ей в лицо и не узнал в ней валорианку. Никто не увидел дочь генерала. Кестрел достигла гавани и спустилась на пристань. Где ждал Арин.

   — Кестрел · книга
9. «

   Похоже, мы оба не стали теми, кем должны были стать по ожиданиям других.

   Похоже, мы оба не стали теми, кем должны были стать по ожиданиям других.

   — Кестрел · книга
10. «

    Инэй произнесла: — Расскажу-ка я сказку, чтобы тебе стало лучше. — Я не больна. — Нет, больна. — Мне не нужны сказки. Я должна проснуться. — И что дальше? Кестрел не знала.

    Инэй произнесла: — Расскажу-ка я сказку, чтобы тебе стало лучше. — Я не больна. — Нет, больна. — Мне не нужны сказки. Я должна проснуться. — И что дальше? Кестрел не знала.

    — Кестрел · книга
11. «

    Кестрел неслась через Садовый район, направляя Джавелина по кавалерийским тропам к центру города. Она почти достигла его огней, когда со стороны холмов позади нее раздался топот копыт другой лошади со всадником. По позвоночнику Кестрел прокатился холод. Страх, что этим всадником был Арин. Страх, возбужденный внезапной надеждой, что это действительно он.

    Кестрел неслась через Садовый район, направляя Джавелина по кавалерийским тропам к центру города. Она почти достигла его огней, когда со стороны холмов позади нее раздался топот копыт другой лошади со всадником. По позвоночнику Кестрел прокатился холод. Страх, что этим всадником был Арин. Страх, возбужденный внезапной надеждой, что это действительно он.

    — Кестрел · книга
12. «

    — Для тебя это будет важно. Моя честность. — Да.

    — Для тебя это будет важно. Моя честность. — Да.

    — Кестрел · книга
13. «

    «Я хочу выразить свою признательность», — сказала портниха. «Я ее не заслуживаю», — ответил бог. «Тем не менее, я хочу поблагодарить тебя». Бог не ответил. Руки портнихи не шевельнулись. Бог сказал: «Тогда сотки мне материю себя». Портниха вложила свои руки в его. Она поцеловала бога, и тот унес ее.

    «Я хочу выразить свою признательность», — сказала портниха. «Я ее не заслуживаю», — ответил бог. «Тем не менее, я хочу поблагодарить тебя». Бог не ответил. Руки портнихи не шевельнулись. Бог сказал: «Тогда сотки мне материю себя». Портниха вложила свои руки в его. Она поцеловала бога, и тот унес ее.
14. «

    — Ты стратег, — сказал генерал мягче. Кестрел пожала плечами. Ее отец продолжил: — Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?

    — Ты стратег, — сказал генерал мягче. Кестрел пожала плечами. Ее отец продолжил: — Кто предложил, чтобы я заманил дакранских варваров в горы, когда они напали на восточную границу империи?

    — Кестрел · книга
15. «

    «Никогда не вооружай своего противника», — часто повторял он.

    «Никогда не вооружай своего противника», — часто повторял он.

    — Кестрел · книга
16. «

    Арин сказал: — Самое время для того, чтобы мой народ научился чему-то от твоего. Ведь вы, в конце концов, завоевали половину известного мира. Как думаешь, Кестрел? Из меня получился бы хороший валорианец? — Нет. — Нет? Даже когда я придумываю такие гениальные стратегии, что мой генерал крадет их? — И кем же ты можешь быть, раз позволяешь ему? Кестрел встала, прямая и стройная, как меч. — Я — лжец, — медленно ответил ей Арин. — Трус. У меня нет чести.

    Арин сказал: — Самое время для того, чтобы мой народ научился чему-то от твоего. Ведь вы, в конце концов, завоевали половину известного мира. Как думаешь, Кестрел? Из меня получился бы хороший валорианец? — Нет. — Нет? Даже когда я придумываю такие гениальные стратегии, что мой генерал крадет их? — И кем же ты можешь быть, раз позволяешь ему? Кестрел встала, прямая и стройная, как меч. — Я — лжец, — медленно ответил ей Арин. — Трус. У меня нет чести.

    — Кестрел · книга
17. «

    — Кем ты был до войны? Он приподнял бровь. — А ты? Лицо Лиры подернулось тенью. — Я не помню. Арин тоже солгал: — Как и я.

    — Кем ты был до войны? Он приподнял бровь. — А ты? Лицо Лиры подернулось тенью. — Я не помню. Арин тоже солгал: — Как и я.

    — Арин · книга
18. «

    — В чем дело? — спросил он. Казалось, Кестрел не станет отвечать. Но затем она сказала: — Плут сделает вид, что твои идеи — его. Арин знал это. — Тебе не все равно? Вздох отвращения. — Нам нужен предводитель, — сказал Арин. — Мы должны победить. Как — значения не имеет.

    — В чем дело? — спросил он. Казалось, Кестрел не станет отвечать. Но затем она сказала: — Плут сделает вид, что твои идеи — его. Арин знал это. — Тебе не все равно? Вздох отвращения. — Нам нужен предводитель, — сказал Арин. — Мы должны победить. Как — значения не имеет.

    — Кестрел · книга
19. «

    Еще одна хищная птица с острым клювом взлетела на зубчатую стену и уставилась на Арина, наклонив голову. Ее когти крепко держались за камень. Перья покрывало кружево снега. Послание, которое принес этот ястреб, было кратким. «Арин, впусти меня. Кестрел».

    Еще одна хищная птица с острым клювом взлетела на зубчатую стену и уставилась на Арина, наклонив голову. Ее когти крепко держались за камень. Перья покрывало кружево снега. Послание, которое принес этот ястреб, было кратким. «Арин, впусти меня. Кестрел».
20. «

    — Разве что тем, что оба происшествия странные. У Оскара не было причин совершать самоубийство. Даже император хвалил его службу в должности капитана стражи. Солдаты преклонялись перед ним. Он казался счастливым человеком. — И что же? Ты не знаешь всего. Люди могут быть несчастными по многим причинам.

    — Разве что тем, что оба происшествия странные. У Оскара не было причин совершать самоубийство. Даже император хвалил его службу в должности капитана стражи. Солдаты преклонялись перед ним. Он казался счастливым человеком. — И что же? Ты не знаешь всего. Люди могут быть несчастными по многим причинам.

    — Кестрел · книга