88 цитат из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» для поста в соцсетях

88 цитат из книги «Мари Руткоски. Поцелуй победителя» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Давай будем играть на что-нибудь другое. Кестрел не убрала руку с крышки коробочки. Она снова задалась вопросом, что он мог предложить ей, что мог поставить, и ничего не смогла придумать. Арин сказал: — Если я выиграю, то задам вопрос, и ты ответишь на него. Она ощутила нервную дрожь. — Я могу солгать. Люди лгут. — Я готов рискнуть этим.

   — Давай будем играть на что-нибудь другое. Кестрел не убрала руку с крышки коробочки. Она снова задалась вопросом, что он мог предложить ей, что мог поставить, и ничего не смогла придумать. Арин сказал: — Если я выиграю, то задам вопрос, и ты ответишь на него. Она ощутила нервную дрожь. — Я могу солгать. Люди лгут. — Я готов рискнуть этим.

   — Кестрел · книга
2. «

   — Сражайся с честью. — Обещаю. Он был на полпути к двери, когда оглянулся и сказал: — Я верю, что в мое отсутствие ты будешь поступать правильно. Что означало, что он в это совершенно не верил.

   — Сражайся с честью. — Обещаю. Он был на полпути к двери, когда оглянулся и сказал: — Я верю, что в мое отсутствие ты будешь поступать правильно. Что означало, что он в это совершенно не верил.

   — Кестрел · книга
3. «

   — Я убью себя. Арин сделал шаг назад. — Ты этого не сделаешь. Однако в его глазах стоял страх. — Самоубийство — ради спасения чести. Всех валорианских детей учат, как это делается, когда мы достигаем определенного возраста. Отец показал мне, куда бить.

   — Я убью себя. Арин сделал шаг назад. — Ты этого не сделаешь. Однако в его глазах стоял страх. — Самоубийство — ради спасения чести. Всех валорианских детей учат, как это делается, когда мы достигаем определенного возраста. Отец показал мне, куда бить.

   — Кестрел · книга
4. «

   — Однажды на свете жила портниха, которая умела ткать материю из чувств. Она шила платья из восторга: легкого, блестящего и гладкого. Кроила честолюбие и пыл, спокойствие и изобретательность. И, вот, она в такой мере овладела своим ремеслом, что на нее обратил внимание один из богов. Он решил воспользоваться ее услугами. — Что это был за бог? — Тсс, — произнесла Инэй. Как бывает во сне, Кестрел обнаружила себя в своей детской постели, которая была украшена резными зверями. Инэй сидела подле нее, элегантно расправив плечи. Эту осанку Кестрел всегда пыталась перенять. Няня продолжила свою сказку: — Бог пришел к портнихе и сказал: «Я хочу рубашку из умиротворения». «Богам не нужны подобные вещи», — ответила портниха. Бог посмотрел на нее в упор. Девушка узнала в его взгляде угрозу. Она повиновалась его требованию, и, когда бог надел рубашку, та подошла ему безукоризненно. Цвета преобразили его, и лицо больше не казалось таким бледным. Портниха смотрела на бога и думала о том, что произнести не смела. Бог щедро отплатил ей золотом, хотя портниха не просила денег. Он был доволен. Однако этим все не закончилось. Бог вернулся и потребовал, чтобы портниха сшила ему плащ из привязанности. Не успела девушка ответить, как он ушел. Они оба знали, что она повинуется. Портниха заканчивала подол плаща, когда в ее лавку вошла старушка и стала рассматривать те вещи, которые не могла себе позволить. Она протянула руку над прилавком, за которым работала портниха. Сморщенные пальцы замерли над плащом из привязанности. В потускневших глазах появились искорки такой тоски, что портниха отдала старушке плащ и ничего не попросила взамен. Она могла сшить еще один и быстро. Но бог оказался еще более быстрым. Он вернулся в деревню раньше, чем обещал. Кого же он увидел, если не спящую у огня старушку, завернувшуюся в плащ, который был ей слишком велик? Что он почувствовал, если не хватку предательства, резкий и глубокий укол ревности, которого ему следовало постыдиться? Тихо, как обычно, он снова появился в лавке портнихи, подобно ночному холоду. «Отдавай мой плащ», — потребовал он. Портниха сжимала в руках иголку. Этим она едва ли могла защититься от бога. «Он не готов», — сказала она. «Лгунья». Это слово придавило Кестрел своим весом, и она спросила: — В этой сказке я — портниха или бог?

   — Однажды на свете жила портниха, которая умела ткать материю из чувств. Она шила платья из восторга: легкого, блестящего и гладкого. Кроила честолюбие и пыл, спокойствие и изобретательность. И, вот, она в такой мере овладела своим ремеслом, что на нее обратил внимание один из богов. Он решил воспользоваться ее услугами. — Что это был за бог? — Тсс, — произнесла Инэй. Как бывает во сне, Кестрел обнаружила себя в своей детской постели, которая была украшена резными зверями. Инэй сидела подле нее, элегантно расправив плечи. Эту осанку Кестрел всегда пыталась перенять. Няня продолжила свою сказку: — Бог пришел к портнихе и сказал: «Я хочу рубашку из умиротворения». «Богам не нужны подобные вещи», — ответила портниха. Бог посмотрел на нее в упор. Девушка узнала в его взгляде угрозу. Она повиновалась его требованию, и, когда бог надел рубашку, та подошла ему безукоризненно. Цвета преобразили его, и лицо больше не казалось таким бледным. Портниха смотрела на бога и думала о том, что произнести не смела. Бог щедро отплатил ей золотом, хотя портниха не просила денег. Он был доволен. Однако этим все не закончилось. Бог вернулся и потребовал, чтобы портниха сшила ему плащ из привязанности. Не успела девушка ответить, как он ушел. Они оба знали, что она повинуется. Портниха заканчивала подол плаща, когда в ее лавку вошла старушка и стала рассматривать те вещи, которые не могла себе позволить. Она протянула руку над прилавком, за которым работала портниха. Сморщенные пальцы замерли над плащом из привязанности. В потускневших глазах появились искорки такой тоски, что портниха отдала старушке плащ и ничего не попросила взамен. Она могла сшить еще один и быстро. Но бог оказался еще более быстрым. Он вернулся в деревню раньше, чем обещал. Кого же он увидел, если не спящую у огня старушку, завернувшуюся в плащ, который был ей слишком велик? Что он почувствовал, если не хватку предательства, резкий и глубокий укол ревности, которого ему следовало постыдиться? Тихо, как обычно, он снова появился в лавке портнихи, подобно ночному холоду. «Отдавай мой плащ», — потребовал он. Портниха сжимала в руках иголку. Этим она едва ли могла защититься от бога. «Он не готов», — сказала она. «Лгунья». Это слово придавило Кестрел своим весом, и она спросила: — В этой сказке я — портниха или бог?

   — Инэй · книга
5. «

   — Я люблю скандалы, — сказал Ронан, пока он, Кестрел и Беникс садились. — Еще бы, — заметил Беникс. — Ты вечно становишься их причиной.

   — Я люблю скандалы, — сказал Ронан, пока он, Кестрел и Беникс садились. — Еще бы, — заметил Беникс. — Ты вечно становишься их причиной.
6. «

   — Геранцы верили, что они неприкосновенны, — продолжил генерал. — Они были почти правы.

   — Геранцы верили, что они неприкосновенны, — продолжил генерал. — Они были почти правы.
7. «

   Он улыбался ее стараниям и позаботился, чтобы она прилично научилась владеть всеми видами оружия, которыми должен владеть солдат. Но с годами кончилось и его терпение. Кестрел стала беспечной. Она отвлекалась при фехтовании. Ее глаза не покидало мечтательно выражение, даже когда он кричал. При стрельбе из лука она промахивалась, наклонив голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего он не слышал. Кестрел помнила, как росло его подозрение. Как он требовал, чтобы она прекратила защищать кисти рук. Она держала тренировочный меч слишком робко и отшатывалась, если казалось возможным, что атака Ракса подвергнет опасности ее пальцы. Получала из-за этого удары по корпусу, которые убили бы ее, будь меч сделанным из металла, а не из дерева.

   Он улыбался ее стараниям и позаботился, чтобы она прилично научилась владеть всеми видами оружия, которыми должен владеть солдат. Но с годами кончилось и его терпение. Кестрел стала беспечной. Она отвлекалась при фехтовании. Ее глаза не покидало мечтательно выражение, даже когда он кричал. При стрельбе из лука она промахивалась, наклонив голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего он не слышал. Кестрел помнила, как росло его подозрение. Как он требовал, чтобы она прекратила защищать кисти рук. Она держала тренировочный меч слишком робко и отшатывалась, если казалось возможным, что атака Ракса подвергнет опасности ее пальцы. Получала из-за этого удары по корпусу, которые убили бы ее, будь меч сделанным из металла, а не из дерева.

   — Кестрел · книга
8. «

   Она пошла следом за потоком холодного воздуха. Он вывел ее в чулан, дверь которого была открыта. У стен стояли мешки с зерном. Но источник сквозняка был не здесь. Кестрел направилась по пустому коридору дальше. В конце его на полу лежал бледный луч света. В помещение лился холод. Дверь на кухонный двор была открыта. В коридор, кружась, залетели несколько снежинок и исчезли. Возможно, сейчас. Возможно, сейчас она сумеет бежать. Кестрел сделала еще один шаг. У нее екнуло сердце. Затем дверь распахнулась шире, в коридор полился свет и в проеме показался Арин. Кестрел едва не ахнула от неожиданности. Арин тоже был удивлен, увидев ее. Он резко выпрямился под весом мешка с зерном, который держал на плече.

   Она пошла следом за потоком холодного воздуха. Он вывел ее в чулан, дверь которого была открыта. У стен стояли мешки с зерном. Но источник сквозняка был не здесь. Кестрел направилась по пустому коридору дальше. В конце его на полу лежал бледный луч света. В помещение лился холод. Дверь на кухонный двор была открыта. В коридор, кружась, залетели несколько снежинок и исчезли. Возможно, сейчас. Возможно, сейчас она сумеет бежать. Кестрел сделала еще один шаг. У нее екнуло сердце. Затем дверь распахнулась шире, в коридор полился свет и в проеме показался Арин. Кестрел едва не ахнула от неожиданности. Арин тоже был удивлен, увидев ее. Он резко выпрямился под весом мешка с зерном, который держал на плече.

   — Кестрел · книга
9. «

   «Счастье зависит от свободы, — часто говорил генерал, — а свобода зависит от мужества».

   «Счастье зависит от свободы, — часто говорил генерал, — а свобода зависит от мужества».
10. «

    — Если женщина может сражаться и умирать за империю, то почему ей нельзя ходить одной? — В том-то и весь смысл. Женщина-солдат доказала свою силу, и ей не нужна защита. — Мне тоже.

    — Если женщина может сражаться и умирать за империю, то почему ей нельзя ходить одной? — В том-то и весь смысл. Женщина-солдат доказала свою силу, и ей не нужна защита. — Мне тоже.

    — Кестрел · книга
11. «

    — Мы не закончили, — сказал Плут. — Закончили, — ответила Кестрел. — Разве что ты хочешь увидеть, насколько хорошо отец научил меня драться без оружия. Я утоплю тебя в этом фонтане. Если не смогу, то буду кричать достаточно громко, чтобы привлечь внимание каждого геранца в этом доме и заставить их гадать, что за человек их предводитель, раз валорианская девушка так легко нарушила его самоконтроль.

    — Мы не закончили, — сказал Плут. — Закончили, — ответила Кестрел. — Разве что ты хочешь увидеть, насколько хорошо отец научил меня драться без оружия. Я утоплю тебя в этом фонтане. Если не смогу, то буду кричать достаточно громко, чтобы привлечь внимание каждого геранца в этом доме и заставить их гадать, что за человек их предводитель, раз валорианская девушка так легко нарушила его самоконтроль.

    — Кестрел · книга
12. «

    — Геранцы сказали бы, что тебе улыбнулся бог лжи, раз ты видишь все так ясно. Кестрел вспомнила пораженные серые глаза торговки. — Геранцы рассказывают слишком много сказок. Они были мечтателями. Ее отец всегда говорил, что именно поэтому их было легко завоевать. — Сказки нравятся всем, — сказала Джесс.

    — Геранцы сказали бы, что тебе улыбнулся бог лжи, раз ты видишь все так ясно. Кестрел вспомнила пораженные серые глаза торговки. — Геранцы рассказывают слишком много сказок. Они были мечтателями. Ее отец всегда говорил, что именно поэтому их было легко завоевать. — Сказки нравятся всем, — сказала Джесс.

    — Кестрел · книга
13. «

    Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

    Затем он тихо произнес: — Я могу помочь. — Что? — Я могу заплести тебе волосы. — Ты? — Да.

    — Кестрел · книга
14. «

    — Прости меня, — сказал он. — Плут никогда не должен был стать для тебя угрозой. Тебя не должно даже быть в этом доме. Ты оказалась в этом положении, потому что я поставил тебя в него. Держу тебя здесь. Пожалуйста, прости меня. Ее пальцы, тонкие и сильные, замерли. Арин рискнул прикоснуться к ее ладони, и Кестрел не отняла.

    — Прости меня, — сказал он. — Плут никогда не должен был стать для тебя угрозой. Тебя не должно даже быть в этом доме. Ты оказалась в этом положении, потому что я поставил тебя в него. Держу тебя здесь. Пожалуйста, прости меня. Ее пальцы, тонкие и сильные, замерли. Арин рискнул прикоснуться к ее ладони, и Кестрел не отняла.

    — Кестрел · книга
15. «

    Валорианка дорожит своим словом.

    Валорианка дорожит своим словом.

    — Кестрел · книга
16. «

    — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

    — Зимнее яблоко, — произнесла Кестрел. — Арин, ты подкупил моего коня! — Я? Нет. — Да! Неудивительно, что он так тебя любит. — Ты уверена, что это не благодаря моей приятной внешности и обаятельным манерам?

    — Кестрел · книга
17. «

    Кестрел неслась через Садовый район, направляя Джавелина по кавалерийским тропам к центру города. Она почти достигла его огней, когда со стороны холмов позади нее раздался топот копыт другой лошади со всадником. По позвоночнику Кестрел прокатился холод. Страх, что этим всадником был Арин. Страх, возбужденный внезапной надеждой, что это действительно он.

    Кестрел неслась через Садовый район, направляя Джавелина по кавалерийским тропам к центру города. Она почти достигла его огней, когда со стороны холмов позади нее раздался топот копыт другой лошади со всадником. По позвоночнику Кестрел прокатился холод. Страх, что этим всадником был Арин. Страх, возбужденный внезапной надеждой, что это действительно он.

    — Кестрел · книга
18. «

    — Революция произойдет в ночь бала, — сказал Плут. — Бочки с черным порохом будут на месте. Я поведу атаку на поместье генерала. Он оставит дома свою личную стражу, поэтому нам стоит ожидать сопротивление. Но с помощью твоего оружия мы сможем с ними справиться, и захват имения станет важной победой. Тем временем, валорианское высшее общество отведает на балу вина с ядовитым гостинцем. Арин, — нахмурился Плут, — не смотри на меня так. Даже ты не сможешь найти в этом плане недочет. Все пройдет отлично. Город станет нашим. — Плут положил руку на плечо Арина и сжал пальцы. — Свобода будет нашей.

    — Революция произойдет в ночь бала, — сказал Плут. — Бочки с черным порохом будут на месте. Я поведу атаку на поместье генерала. Он оставит дома свою личную стражу, поэтому нам стоит ожидать сопротивление. Но с помощью твоего оружия мы сможем с ними справиться, и захват имения станет важной победой. Тем временем, валорианское высшее общество отведает на балу вина с ядовитым гостинцем. Арин, — нахмурился Плут, — не смотри на меня так. Даже ты не сможешь найти в этом плане недочет. Все пройдет отлично. Город станет нашим. — Плут положил руку на плечо Арина и сжал пальцы. — Свобода будет нашей.

    — Плут · книга
19. «

    — Где Арин? — спросил Плут. — В горах. — Что он там делает? — Не знаю. Полагаю, что, поскольку валорианское пополнение прибудет через горный перевал, он оценивает достоинства и недостатки поля сражения. Плут бросил ей ликующую ухмылку. — Это не беспокоит тебя — быть предателем? — Не вижу, в чем и кого я предала. — Только что ты подтвердила, что войска придут через перевал. Спасибо. — Едва ли стоит благодарностей, — ответила Кестрел. — Почти все подходящие корабли империи были отправлены на восток, а значит, другого пути в город нет. Это мог понять любой человек, у которого есть мозги, и именно поэтому Арин сейчас в горах, а ты — здесь.

    — Где Арин? — спросил Плут. — В горах. — Что он там делает? — Не знаю. Полагаю, что, поскольку валорианское пополнение прибудет через горный перевал, он оценивает достоинства и недостатки поля сражения. Плут бросил ей ликующую ухмылку. — Это не беспокоит тебя — быть предателем? — Не вижу, в чем и кого я предала. — Только что ты подтвердила, что войска придут через перевал. Спасибо. — Едва ли стоит благодарностей, — ответила Кестрел. — Почти все подходящие корабли империи были отправлены на восток, а значит, другого пути в город нет. Это мог понять любой человек, у которого есть мозги, и именно поэтому Арин сейчас в горах, а ты — здесь.

    — Кестрел · книга
20. «

    — В чем дело? — спросил он. Казалось, Кестрел не станет отвечать. Но затем она сказала: — Плут сделает вид, что твои идеи — его. Арин знал это. — Тебе не все равно? Вздох отвращения. — Нам нужен предводитель, — сказал Арин. — Мы должны победить. Как — значения не имеет.

    — В чем дело? — спросил он. Казалось, Кестрел не станет отвечать. Но затем она сказала: — Плут сделает вид, что твои идеи — его. Арин знал это. — Тебе не все равно? Вздох отвращения. — Нам нужен предводитель, — сказал Арин. — Мы должны победить. Как — значения не имеет.

    — Кестрел · книга