«Мариам Петросян. Дом, в котором...»: 132 цитаты

132 цитаты из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда увидишь настоящую травлю, ее уже не спутаешь ни с чем. Слишком это жутко.

   Когда увидишь настоящую травлю, ее уже не спутаешь ни с чем. Слишком это жутко.

   — Черный · книга
2. «

   Иногда действие хуже бездействия.

   Иногда действие хуже бездействия.
3. «

   Табаки все болезни лечил одним и тем же способом. Менялись только разновидности и градус напитков.

   Табаки все болезни лечил одним и тем же способом. Менялись только разновидности и градус напитков.
4. «

   Подойдя к звездообразной дыре, протягивает руку в рамку стеклянных ножей, берет с крыши снег – пушистый и мягкий под твердой коркой – и пьет его с ладони.

   Подойдя к звездообразной дыре, протягивает руку в рамку стеклянных ножей, берет с крыши снег – пушистый и мягкий под твердой коркой – и пьет его с ладони.

   — Слепой · книга
5. «

   Когда становится совсем невмоготу, убираю гармошку и берусь за индийские сказки. Я часто их перечитываю. Очень успокаивающее занятие. Больше всего мне в них импонируют законы Кармы. «Тот, кто в этой жизни обидел осла, в следующей сам станет ослом». Не говоря уже о коровах. Очень справедливая система. Вот только чем глубже вникаешь, тем интереснее: кого же в прошлой жизни обидел ты?

   Когда становится совсем невмоготу, убираю гармошку и берусь за индийские сказки. Я часто их перечитываю. Очень успокаивающее занятие. Больше всего мне в них импонируют законы Кармы. «Тот, кто в этой жизни обидел осла, в следующей сам станет ослом». Не говоря уже о коровах. Очень справедливая система. Вот только чем глубже вникаешь, тем интереснее: кого же в прошлой жизни обидел ты?

   — Табаки · книга
6. «

   Смотри, Лось, как красиво! Красное небо. А деревья – чёрные. Как будто небо их сожгло.

   Смотри, Лось, как красиво! Красное небо. А деревья – чёрные. Как будто небо их сожгло.
7. «

   То, что для тебя ничего не значит, для кого-то — всё.

   То, что для тебя ничего не значит, для кого-то — всё.
8. «

   Это была не та песня. Но он верил. Если сидеть долго и никуда не уходить, в конце концов они поставят ту самую.

   Это была не та песня. Но он верил. Если сидеть долго и никуда не уходить, в конце концов они поставят ту самую.

   — Кузнечик · книга
9. «

   К входящему Дом поворачивается острым углом. Это угол, об который разбиваешься до крови. Потом можно войти.

   К входящему Дом поворачивается острым углом. Это угол, об который разбиваешься до крови. Потом можно войти.
10. «

    Я засыпаю, на этот раз по-настоящему. Присутствие Русалки, обнявшей меня за колено, действует как снотворное, у неё есть этот кошачий дар – усыплять и успокаивать, а ещё самой засыпать в неподходящих и неудобных местах. Будь у меня пальцы, я мог бы высечь искры из её волос, как из кошачьей шкурки, погладив их. Я сплю и не сплю, я здесь и сейчас, на этой скамейке, но всё остальное отползает прочь – надпись на стволе, разговор с Ральфом… Все, кроме меня, спящего, и моей девушки, той, что донашивает мои рубашки, спит на моих ногах, как в кресле закутывается в рукава моих курток, исчезает с первыми лучами солнца. Самое удивительное в ней – чуткость к чужим настроениям, умение растворяться в воздухе, как только в том появляется необходимость.

    Я засыпаю, на этот раз по-настоящему. Присутствие Русалки, обнявшей меня за колено, действует как снотворное, у неё есть этот кошачий дар – усыплять и успокаивать, а ещё самой засыпать в неподходящих и неудобных местах. Будь у меня пальцы, я мог бы высечь искры из её волос, как из кошачьей шкурки, погладив их. Я сплю и не сплю, я здесь и сейчас, на этой скамейке, но всё остальное отползает прочь – надпись на стволе, разговор с Ральфом… Все, кроме меня, спящего, и моей девушки, той, что донашивает мои рубашки, спит на моих ногах, как в кресле закутывается в рукава моих курток, исчезает с первыми лучами солнца. Самое удивительное в ней – чуткость к чужим настроениям, умение растворяться в воздухе, как только в том появляется необходимость.
11. «

    Волк бы и сам делал всё, что надо, если бы верил, что его отпустят. Просто он больше не верил.

    Волк бы и сам делал всё, что надо, если бы верил, что его отпустят. Просто он больше не верил.
12. «

    Рыжий безнадежно старше их. Не годами, а количеством вопросов, которые задает сам себе.

    Рыжий безнадежно старше их. Не годами, а количеством вопросов, которые задает сам себе.
13. «

    ... пациент не может быть человеком. Что это два совершенно разных понятия. Делаясь пациентом, человек утрачивает свое «я». Стирается личность, остается животная оболочка, смесь страха и надежды, боли и сна. Человеком так и не пахнет. Человек где-то за пределами пациента дожидается возможного воскрешения. А для духа нет страшнее, чем стать просто телом.

    ... пациент не может быть человеком. Что это два совершенно разных понятия. Делаясь пациентом, человек утрачивает свое «я». Стирается личность, остается животная оболочка, смесь страха и надежды, боли и сна. Человеком так и не пахнет. Человек где-то за пределами пациента дожидается возможного воскрешения. А для духа нет страшнее, чем стать просто телом.
14. «

    Неужели действительно все? Неужели я сейчас уеду отсюда навсегда? Просто возьму и уеду?

    Неужели действительно все? Неужели я сейчас уеду отсюда навсегда? Просто возьму и уеду?
15. «

    Не расстраивайся, Курильщик. Когда я спрашиваю, как ты думаешь, это означает только одно: что мне на самом деле хочется заставить тебя думать.

    Не расстраивайся, Курильщик. Когда я спрашиваю, как ты думаешь, это означает только одно: что мне на самом деле хочется заставить тебя думать.

    — Сфинкс · книга
16. «

    Заслужить твое уважение — главное для меня.

    Заслужить твое уважение — главное для меня.
17. «

    — Но-но! — встревает нетрезвый голос Стервятника. — Попрошу не хаять мой царственный насест!

    — Но-но! — встревает нетрезвый голос Стервятника. — Попрошу не хаять мой царственный насест!

    — Стервятник · книга
18. «

    Я – Табаки, клеящий клички с первого взгляда. Крёстный для многих и многих. В каждом из рождений – сказитель, шут и хранитель времени. Я всегда отличу дракона от человека. Драконы не плохие. Они просто другие.

    Я – Табаки, клеящий клички с первого взгляда. Крёстный для многих и многих. В каждом из рождений – сказитель, шут и хранитель времени. Я всегда отличу дракона от человека. Драконы не плохие. Они просто другие.

    — Табаки · книга
19. «

    Все обещания нарушаются рано или поздно, как нарушил своё обещание Македонский.

    Все обещания нарушаются рано или поздно, как нарушил своё обещание Македонский.
20. «

    Важна благотворительность как таковая, а не ее объект.

    Важна благотворительность как таковая, а не ее объект.

    — Табаки · книга