133 лучших цитаты из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...»

133 цитаты из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как только ты начинаешь что-то понимать, первая твоя реакция — вытряхнуть из себя это понимание.

   Как только ты начинаешь что-то понимать, первая твоя реакция — вытряхнуть из себя это понимание.

   — Сфинкс · книга
2. «

   У обоих всё запредельно и нараспашку, ловите кислород и прячьте посуду.

   У обоих всё запредельно и нараспашку, ловите кислород и прячьте посуду.
3. «

   Будь безупречен в своих желаниях.

   Будь безупречен в своих желаниях.

   — Слепой · книга
4. «

   Важна благотворительность как таковая, а не ее объект.

   Важна благотворительность как таковая, а не ее объект.

   — Табаки · книга
5. «

   ... Но ты ничего не бойся. Смотри и запоминай. И не повторяй потом чужих ошибок. Каждому в жизни дается два выпуска. Один чужой. Чтобы знать. И один собственный.

   ... Но ты ничего не бойся. Смотри и запоминай. И не повторяй потом чужих ошибок. Каждому в жизни дается два выпуска. Один чужой. Чтобы знать. И один собственный.

   — Седой · книга
6. «

   Новый мир вырос вокруг, сияющий в золоте рассветов и ярости закатов, я вскакивал раньше всех и выбегал в коридор босиком, чтобы не упустить самый прекрасный час, просто пробежать по пыли, чувствуя своё тело, свои ноги, которые умеют бегать. Я вставал под еле тёплый душ и пел – старые гимны и песни, которым научился недавно, распугивая тараканов и устраивая наводнения. Это был я. Македонский, весь в веснушках, белый и тощий, Македонский, который грызёт ногти, Македонский, которого надо подкормить, Македонский, у которой торчат передние зубы, которому скоро шестнадцать, у кого весь мир и восемь друзей, который счастлив.

   Новый мир вырос вокруг, сияющий в золоте рассветов и ярости закатов, я вскакивал раньше всех и выбегал в коридор босиком, чтобы не упустить самый прекрасный час, просто пробежать по пыли, чувствуя своё тело, свои ноги, которые умеют бегать. Я вставал под еле тёплый душ и пел – старые гимны и песни, которым научился недавно, распугивая тараканов и устраивая наводнения. Это был я. Македонский, весь в веснушках, белый и тощий, Македонский, который грызёт ногти, Македонский, которого надо подкормить, Македонский, у которой торчат передние зубы, которому скоро шестнадцать, у кого весь мир и восемь друзей, который счастлив.

   — Македонский · книга
7. «

   Улыбка – это свет. Не у всех, но у многих. И теперь он знал, что чувствовала Алиса, когда улыбка Чеширского кота парила над ней в воздухе, ехидная и зубастая. Так улыбался и Лес. Сверху, бескрайней, насмешливой улыбкой.

   Улыбка – это свет. Не у всех, но у многих. И теперь он знал, что чувствовала Алиса, когда улыбка Чеширского кота парила над ней в воздухе, ехидная и зубастая. Так улыбался и Лес. Сверху, бескрайней, насмешливой улыбкой.
8. «

   Найди свою шкуру, Македонский, найди свою маску, говори о чем-нибудь, делай что-нибудь, тебя должны чувствовать, понимаешь? Или ты исчезнешь.

   Найди свою шкуру, Македонский, найди свою маску, говори о чем-нибудь, делай что-нибудь, тебя должны чувствовать, понимаешь? Или ты исчезнешь.

   — Сфинкс · книга
9. «

   Иногда действие хуже бездействия.

   Иногда действие хуже бездействия.
10. «

    В Доме горбатых называли Ангелами, подразумевая сложенные крылья, и это была одна из немногих ласковых кличек, которые Дом давал своим детям.

    В Доме горбатых называли Ангелами, подразумевая сложенные крылья, и это была одна из немногих ласковых кличек, которые Дом давал своим детям.
11. «

    Если бы эта дверь вела не в коридор, то вела бы ещё куда-нибудь...

    Если бы эта дверь вела не в коридор, то вела бы ещё куда-нибудь...

    — Сфинкс · книга
12. «

    В Доме было несколько мест, где Кузнечик любил прятаться. Одним из них был двор после наступления темноты. В местах, где ему «думалось». Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться – исчезая для других – и думать. Странным образом места влияли на «думанье».

    В Доме было несколько мест, где Кузнечик любил прятаться. Одним из них был двор после наступления темноты. В местах, где ему «думалось». Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться – исчезая для других – и думать. Странным образом места влияли на «думанье».
13. «

    — Дневник должен быть честным. Если встретили без восторга, так и надо писать. — А если восторг был, но спрятанный в душе? — Я пишу о том, что вижу, а не о том, где от меня чего спрятали.

    — Дневник должен быть честным. Если встретили без восторга, так и надо писать. — А если восторг был, но спрятанный в душе? — Я пишу о том, что вижу, а не о том, где от меня чего спрятали.

    — Курильщик · книга
14. «

    Весна – страшное время перемен…

    Весна – страшное время перемен…
15. «

    Он рано понял, что его не любят. Его отличали от других детей, чаще других наказывали и приписывали чужие проступки. Он не понимал почему, но не удивлялся и не обижался. Он никогда ничему не удивлялся. Никогда не ждал от взрослых ничего хорошего. Он решил, что взрослые несправедливы, и смирился с этим.

    Он рано понял, что его не любят. Его отличали от других детей, чаще других наказывали и приписывали чужие проступки. Он не понимал почему, но не удивлялся и не обижался. Он никогда ничему не удивлялся. Никогда не ждал от взрослых ничего хорошего. Он решил, что взрослые несправедливы, и смирился с этим.
16. «

    Я был, как птица. Как птица, которая может летать. Она ходит по земле, потому что ей и так хорошо, но если захочет... как только захочет, тогда взлетит.

    Я был, как птица. Как птица, которая может летать. Она ходит по земле, потому что ей и так хорошо, но если захочет... как только захочет, тогда взлетит.

    — Кузнечик · книга
17. «

    Небо делили провода антенн. На них качались комочки воробьев. Ветер ворошил волосы. На носу у Волка еле заметно проступали веснушки. «Пахнет летом», — вдруг понял Кузнечик. Уже по-настоящему.

    Небо делили провода антенн. На них качались комочки воробьев. Ветер ворошил волосы. На носу у Волка еле заметно проступали веснушки. «Пахнет летом», — вдруг понял Кузнечик. Уже по-настоящему.
18. «

    Они его придумали сами. Свой мир, свою войну, и свои роли.

    Они его придумали сами. Свой мир, свою войну, и свои роли.
19. «

    — Это не ответ. — Мне не понравился вопрос.

    — Это не ответ. — Мне не понравился вопрос.
20. «

    Я пью облака и замёрзший дождь. Уличную копоть и следы воробьиных лапок. А что пьёшь ты, Арахна?

    Я пью облака и замёрзший дождь. Уличную копоть и следы воробьиных лапок. А что пьёшь ты, Арахна?

    — Слепой · книга