126 фраз из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво», которые запомнились

126 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кто хочет найти то, чего нет для остальных, должен идти наугад.

   Кто хочет найти то, чего нет для остальных, должен идти наугад.
2. «

   Только люди пустыни знают, насколько миражи опасны: они обещают сытость и отдых, путники устремляются к ним, а потом умирают от жажды в дворцах из закатных лучей и пыли.

   Только люди пустыни знают, насколько миражи опасны: они обещают сытость и отдых, путники устремляются к ним, а потом умирают от жажды в дворцах из закатных лучей и пыли.
3. «

   Женщины священны, им причиняют вред лишь безумцы.

   Женщины священны, им причиняют вред лишь безумцы.
4. «

   — А ты когда-нибудь так целовался… чтобы как прыжок в бездну? — Я не люблю целоваться. — Мой муж тоже, — Латифа вспомнила сухие поцелуи Хасана — она знала, что у него есть язык только потому, что он говорил с ней.

   — А ты когда-нибудь так целовался… чтобы как прыжок в бездну? — Я не люблю целоваться. — Мой муж тоже, — Латифа вспомнила сухие поцелуи Хасана — она знала, что у него есть язык только потому, что он говорил с ней.
5. «

   Опасность всегда рядом. Так устроено природой для нашего блага — за каждым охотится хищник. Нам нужно быть хитрее его — это нас развивает, а если думаешь, что хищника нет, ты у него в ловушке.

   Опасность всегда рядом. Так устроено природой для нашего блага — за каждым охотится хищник. Нам нужно быть хитрее его — это нас развивает, а если думаешь, что хищника нет, ты у него в ловушке.
6. «

   Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.

   Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.
7. «

   — Не могу: ты же помнишь, что у нас говорят про таких женщин. — Правильно: главное, чтобы несчастные люди были тобой довольны.

   — Не могу: ты же помнишь, что у нас говорят про таких женщин. — Правильно: главное, чтобы несчастные люди были тобой довольны.
8. «

   Без ушедшего нет живого, утверждали древние египтяне. Если в семье родился ребёнок, ему точно передалась какая-то задача предка.

   Без ушедшего нет живого, утверждали древние египтяне. Если в семье родился ребёнок, ему точно передалась какая-то задача предка.
9. «

   — Значит, ты не боишься смерти? — У меня в сердце Бог, в руках — труд. Чего мне бояться?

   — Значит, ты не боишься смерти? — У меня в сердце Бог, в руках — труд. Чего мне бояться?
10. «

    От улыбки мастера раскрошилась одна из стен в моей башне, туда толпой вошли паломники, нищие и собаки — и пугающая пустота исчезла. Я перестал быть высокомерным стеблем. Измученный и потому мягкий, я переплёлся с миром, в котором всё ценно.

    От улыбки мастера раскрошилась одна из стен в моей башне, туда толпой вошли паломники, нищие и собаки — и пугающая пустота исчезла. Я перестал быть высокомерным стеблем. Измученный и потому мягкий, я переплёлся с миром, в котором всё ценно.
11. «

    Любовь — цель наших странствий. А в путешествие мы отправляемся, чтобы набраться смелости перед великой встречей.

    Любовь — цель наших странствий. А в путешествие мы отправляемся, чтобы набраться смелости перед великой встречей.
12. «

    Перстни и стрелки на глазах — вот и всё, чем она себя украшала, но она была сама женственность, эта Амарна. С ней я поняла: женская красота — это не наряд и причёска, а достоинство, доброта, сила.

    Перстни и стрелки на глазах — вот и всё, чем она себя украшала, но она была сама женственность, эта Амарна. С ней я поняла: женская красота — это не наряд и причёска, а достоинство, доброта, сила.
13. «

    — Не могу отблагодарить тебя, — сказал я ей, — мою сумку украли. — Это хорошо. — Почему? — Ты расплатился за что-то дурное, что сделал раньше. Лишился чего-то? Прекрасно: долг оплачен, теперь ты свободен.

    — Не могу отблагодарить тебя, — сказал я ей, — мою сумку украли. — Это хорошо. — Почему? — Ты расплатился за что-то дурное, что сделал раньше. Лишился чего-то? Прекрасно: долг оплачен, теперь ты свободен.
14. «

    — Вот и пришло время напиться, — потёрла ладони Инари Конате. Мы разгребли песок и вытащили камни — под ними в источнике копошились змеи. Я отскочила. — Глупая, одна из них показала нам, где напиться, — засмеялась Инари Конате. Я с опаской опустила горсть в воду: оттуда на меня пялились жёлтые глазки. Вкуснее воды я не пила в жизни.

    — Вот и пришло время напиться, — потёрла ладони Инари Конате. Мы разгребли песок и вытащили камни — под ними в источнике копошились змеи. Я отскочила. — Глупая, одна из них показала нам, где напиться, — засмеялась Инари Конате. Я с опаской опустила горсть в воду: оттуда на меня пялились жёлтые глазки. Вкуснее воды я не пила в жизни.
15. «

    Жилище без печки, с одной плитой, напомнило ей, как далеко её север, сияющий и прозрачный, где землю полгода нельзя тревожить ни лопатой, ни плугом.

    Жилище без печки, с одной плитой, напомнило ей, как далеко её север, сияющий и прозрачный, где землю полгода нельзя тревожить ни лопатой, ни плугом.
16. «

    Аллах не слышит тех, кто молится в туфлях.

    Аллах не слышит тех, кто молится в туфлях.
17. «

    Если что-то болит в душе или теле, значит, там поселилось что-то плохое, и через это место энергия утекает. Чтобы заткнуть пробоину, нужно нащупать боль и целиком ей отдаться — тогда она перестанет просить внимания и отпустит.

    Если что-то болит в душе или теле, значит, там поселилось что-то плохое, и через это место энергия утекает. Чтобы заткнуть пробоину, нужно нащупать боль и целиком ей отдаться — тогда она перестанет просить внимания и отпустит.
18. «

    — Почему нимбы заходят на рамку? — я любил разглядывать его иконы. — Это не рамка, а окно в другой мир. Через него к нам заглядывают святые и показывают, что чудесное и здесь возможно.

    — Почему нимбы заходят на рамку? — я любил разглядывать его иконы. — Это не рамка, а окно в другой мир. Через него к нам заглядывают святые и показывают, что чудесное и здесь возможно.
19. «

    Чем умнее лиса, тем больше в её норе запасных ходов.

    Чем умнее лиса, тем больше в её норе запасных ходов.
20. «

    Новый шейх сделал стены ещё выше и крепче. Нанял северных воинов — те привезли с собой холод и испортили им наши гранаты, зато у вдов появились мужья, а чайхана вновь открылась.

    Новый шейх сделал стены ещё выше и крепче. Нанял северных воинов — те привезли с собой холод и испортили им наши гранаты, зато у вдов появились мужья, а чайхана вновь открылась.