147 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» без воды

147 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Реке не вернуть ушедшую в море воду, вот и ты оставь всё в прошлом, иначе сама останешься в прошлом.

   Реке не вернуть ушедшую в море воду, вот и ты оставь всё в прошлом, иначе сама останешься в прошлом.
2. «

   Я начал радоваться потерям. Обманули на рынке? Отлично: кто-то снял с меня давний груз обмана. Ночью срезали с пояса кошелёк? Значит, я тоже оставил кого-то без денег — моя душа веками тянула на себе этот камень, и вот чья-то рука с острым ножом подарила мне очищение.

   Я начал радоваться потерям. Обманули на рынке? Отлично: кто-то снял с меня давний груз обмана. Ночью срезали с пояса кошелёк? Значит, я тоже оставил кого-то без денег — моя душа веками тянула на себе этот камень, и вот чья-то рука с острым ножом подарила мне очищение.
3. «

   Бывают такие губы, что сложно удержаться от поцелуя.

   Бывают такие губы, что сложно удержаться от поцелуя.
4. «

   Чем больше у Бога на нас планов, тем больше Он создаёт нам препятствий.

   Чем больше у Бога на нас планов, тем больше Он создаёт нам препятствий.
5. «

   Он отправил меня в город, где люди — хозяева своих ночей и проводят их, с кем пожелают; и такая свобода — большая мудрость, ведь когда можешь взять всё, берёшь немного.

   Он отправил меня в город, где люди — хозяева своих ночей и проводят их, с кем пожелают; и такая свобода — большая мудрость, ведь когда можешь взять всё, берёшь немного.
6. «

   Аладдин потребовал еды, а когда наелся, спросил: — Почему пещера открылась, когда я произнёс имя отца? — Наши предки — ключ ко всему.

   Аладдин потребовал еды, а когда наелся, спросил: — Почему пещера открылась, когда я произнёс имя отца? — Наши предки — ключ ко всему.
7. «

   Ты должен оттачивать ум, не только саблю.

   Ты должен оттачивать ум, не только саблю.
8. «

   Аналетт пахла клевером, прудом с лягушками, лошадиной гривой. Пахла жизнью, от которой Латифу отделяла стена измотанных женщин. «Живи как мы, потому что так надо», — повторял усталый хор. Латифа кивала, а сама искала Аналетт взглядом, как потерянный корабль ищет берег.

   Аналетт пахла клевером, прудом с лягушками, лошадиной гривой. Пахла жизнью, от которой Латифу отделяла стена измотанных женщин. «Живи как мы, потому что так надо», — повторял усталый хор. Латифа кивала, а сама искала Аналетт взглядом, как потерянный корабль ищет берег.
9. «

   У нас нет золота и дворцов, но разве сердца людей — не лучшее царство?

   У нас нет золота и дворцов, но разве сердца людей — не лучшее царство?
10. «

    Где женщинам хорошо, там и реки полны, и колодцы. Где женщинам плохо, там засуха, неурожай и пустыня.

    Где женщинам хорошо, там и реки полны, и колодцы. Где женщинам плохо, там засуха, неурожай и пустыня.
11. «

    Михраб — это место битвы между божественным и мирским. Я сажусь на него и стараюсь думать о Боге. Иногда получается, и божественное во мне побеждает — тогда этот коврик становится ковром-самолётом…

    Михраб — это место битвы между божественным и мирским. Я сажусь на него и стараюсь думать о Боге. Иногда получается, и божественное во мне побеждает — тогда этот коврик становится ковром-самолётом…
12. «

    Утром на подоконнике я нашла иголку — обычную, не золотую — и приняла приглашение сразу. Так начался мой путь по дороге терпения к самому красивому из ремёсел. Мастерицы испытывали меня постоянно: первый год я полировала их вышивки кабаньим клыком и покрывала нити воском, чтобы те не спутывались, а скользили по ткани. Во второй год мне велели оплести шёлковой нитью косточку абрикоса. После приказали обвязать зёрнышко риса — с ним я провозилась тридцать четыре недели. Лишь когда справилась с этим заданием, мне позволили взять иглу и прикоснуться к узорам.

    Утром на подоконнике я нашла иголку — обычную, не золотую — и приняла приглашение сразу. Так начался мой путь по дороге терпения к самому красивому из ремёсел. Мастерицы испытывали меня постоянно: первый год я полировала их вышивки кабаньим клыком и покрывала нити воском, чтобы те не спутывались, а скользили по ткани. Во второй год мне велели оплести шёлковой нитью косточку абрикоса. После приказали обвязать зёрнышко риса — с ним я провозилась тридцать четыре недели. Лишь когда справилась с этим заданием, мне позволили взять иглу и прикоснуться к узорам.
13. «

    Главные тайны мира написаны на женском платье.

    Главные тайны мира написаны на женском платье.
14. «

    В горах путники обязаны помогать друг другу.

    В горах путники обязаны помогать друг другу.
15. «

    Ты боишься двигаться, потому что дорога полна старых мин, закопанных до твоего рождения. Найди скрытое, пока оно не проявилось в тебе болезнью или телесным изъяном.

    Ты боишься двигаться, потому что дорога полна старых мин, закопанных до твоего рождения. Найди скрытое, пока оно не проявилось в тебе болезнью или телесным изъяном.
16. «

    Любовь мелькает перед нами редко, но всё же мелькает, и её нужно схватить, как крупную купюру, что принёс ветер.

    Любовь мелькает перед нами редко, но всё же мелькает, и её нужно схватить, как крупную купюру, что принёс ветер.
17. «

    Опасность всегда рядом. Так устроено природой для нашего блага — за каждым охотится хищник. Нам нужно быть хитрее его — это нас развивает, а если думаешь, что хищника нет, ты у него в ловушке.

    Опасность всегда рядом. Так устроено природой для нашего блага — за каждым охотится хищник. Нам нужно быть хитрее его — это нас развивает, а если думаешь, что хищника нет, ты у него в ловушке.
18. «

    Как-то вечером незваный гость постучал в мой дом, самый крайний. Попросил воды. Я оглядел его, тощего, и пригласил на чай со сливочным маслом. Он пил и жадно смотрел, как зёрна пшеницы надуваются на сковородке. Я подумал: «Бедняга давно не обедал горячим» и предложил поужинать с нами. Желудок чужака наполнился, но голод в глазах остался: оказалось, он разглядывал мою жену, а не пшеницу.

    Как-то вечером незваный гость постучал в мой дом, самый крайний. Попросил воды. Я оглядел его, тощего, и пригласил на чай со сливочным маслом. Он пил и жадно смотрел, как зёрна пшеницы надуваются на сковородке. Я подумал: «Бедняга давно не обедал горячим» и предложил поужинать с нами. Желудок чужака наполнился, но голод в глазах остался: оказалось, он разглядывал мою жену, а не пшеницу.
19. «

    У тебя была слабая мать, потому ты не узнала хищника и подпустила близко. Он укусил тебя и наполнил ядом — теперь ты сама хищник.

    У тебя была слабая мать, потому ты не узнала хищника и подпустила близко. Он укусил тебя и наполнил ядом — теперь ты сама хищник.
20. «

    — Настоящие вещи сами идут к тем, кто умеет их видеть. — И какие они — настоящие вещи? — Несовершенные, как мы с тобой, понимаешь? И тёплые, потому что живые.

    — Настоящие вещи сами идут к тем, кто умеет их видеть. — И какие они — настоящие вещи? — Несовершенные, как мы с тобой, понимаешь? И тёплые, потому что живые.