149 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво», которые стоит перечитать

149 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если бы я отважилась шагнуть в боль, перестала бы отвлекаться от неё делами, но я семенила между кухней и спальней: раскладывала одежду, готовила, мыла. Трясина зажатых слёз разрасталась во мне и сделалась ядовитой, гадкой. Это она, моя боль, отравила жизнь моих близких.

   Если бы я отважилась шагнуть в боль, перестала бы отвлекаться от неё делами, но я семенила между кухней и спальней: раскладывала одежду, готовила, мыла. Трясина зажатых слёз разрасталась во мне и сделалась ядовитой, гадкой. Это она, моя боль, отравила жизнь моих близких.
2. «

   Придётся вставать и падать, вставать и падать, ведь путешественники — это воины. Жизнь наносит им удар за ударом, а они подбирают щит и идут дальше. Раны сами затягиваются на них, блеск в глазах становится ярче, а болезни и старость перед ними трепещут.

   Придётся вставать и падать, вставать и падать, ведь путешественники — это воины. Жизнь наносит им удар за ударом, а они подбирают щит и идут дальше. Раны сами затягиваются на них, блеск в глазах становится ярче, а болезни и старость перед ними трепещут.
3. «

   — Здесь верят, что все орлы — это прыгнувшие в бездну архары. — Что? — засмеялась София. — Когда барс загоняет на скалу архара, у барана есть два пути — сгинуть в пасти хищника или шагнуть в бездну. Шагнуть в бездну страшнее, но некоторые архары шагают, и едва они делают шаг, у них вырастают крылья.

   — Здесь верят, что все орлы — это прыгнувшие в бездну архары. — Что? — засмеялась София. — Когда барс загоняет на скалу архара, у барана есть два пути — сгинуть в пасти хищника или шагнуть в бездну. Шагнуть в бездну страшнее, но некоторые архары шагают, и едва они делают шаг, у них вырастают крылья.
4. «

   Клетка есть клетка, даже если она золотая.

   Клетка есть клетка, даже если она золотая.
5. «

   Я торговал зеркалами и однажды постучал в ворота с надписью: «Чистота — это половина веры». Твой дядя заметил круглое зеркальце у меня на груди и засмеялся: «Вот уж точно — в каждом мы видим своё отражение».

   Я торговал зеркалами и однажды постучал в ворота с надписью: «Чистота — это половина веры». Твой дядя заметил круглое зеркальце у меня на груди и засмеялся: «Вот уж точно — в каждом мы видим своё отражение».
6. «

   Всё настоящее делается лишь прекраснее от служения.

   Всё настоящее делается лишь прекраснее от служения.
7. «

   Ты знаешь, какие у миндаля корни? Это драгоценное дерево не растёт на лёгкой почве. Оно, напрягая все силы, пробивается к влаге сквозь глину, песок и камни. Зато во время бури хоть одно из деревьев упало? Хоть один плод свалился?

   Ты знаешь, какие у миндаля корни? Это драгоценное дерево не растёт на лёгкой почве. Оно, напрягая все силы, пробивается к влаге сквозь глину, песок и камни. Зато во время бури хоть одно из деревьев упало? Хоть один плод свалился?
8. «

   — То есть ты гнев? — глаза Аладдина раскрылись. — Да, и я самый сильный джинн. Могу исполнить любое желание. — А почему лампа переходила из рук в руки? — Мало кто умеет правильно со мной обращаться. Ты смог. Аладдин улыбнулся.

   — То есть ты гнев? — глаза Аладдина раскрылись. — Да, и я самый сильный джинн. Могу исполнить любое желание. — А почему лампа переходила из рук в руки? — Мало кто умеет правильно со мной обращаться. Ты смог. Аладдин улыбнулся.
9. «

   С нами случается плохое не потому, что мы плохие, а потому, что это случилось с кем-то из родных раньше, но об этом молчали, и только из-за молчания страшное повторилось.

   С нами случается плохое не потому, что мы плохие, а потому, что это случилось с кем-то из родных раньше, но об этом молчали, и только из-за молчания страшное повторилось.
10. «

    — Для чего он послал их сюда? — Охранять богатство. — Какое богатство? — Как какое? Женщин.

    — Для чего он послал их сюда? — Охранять богатство. — Какое богатство? — Как какое? Женщин.
11. «

    Ты должен оттачивать ум, не только саблю.

    Ты должен оттачивать ум, не только саблю.
12. «

    — Что такое «степень чистоты»? — Это первая ступень на пути мастера, когда он решает ничем другим больше не заниматься и посвятить себя линиям, завиткам, точкам. Даже если жена ворчит: «Где деньги?» — каллиграфа в степени чистоты это не потревожит. Он спокойно ответит: «Будут». Потому что уверен: если Всевышний выбрал его своим инструментом, то непременно накормит.

    — Что такое «степень чистоты»? — Это первая ступень на пути мастера, когда он решает ничем другим больше не заниматься и посвятить себя линиям, завиткам, точкам. Даже если жена ворчит: «Где деньги?» — каллиграфа в степени чистоты это не потревожит. Он спокойно ответит: «Будут». Потому что уверен: если Всевышний выбрал его своим инструментом, то непременно накормит.
13. «

    Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.

    Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.
14. «

    Помощник шейха протянул мне чай в чашке с чёрно-белыми завитками. «Веры достаточно», — прочитала я надпись, спрятанную в узоре.

    Помощник шейха протянул мне чай в чашке с чёрно-белыми завитками. «Веры достаточно», — прочитала я надпись, спрятанную в узоре.
15. «

    Мастер настолько лёгок, что без помех перемещается между мирами. Доставляет мудрость на восток и на запад. Малое у него делается большим. Дарованное ему он не кладёт ни в карман, ни в желудок, а отдаёт людям, потому что люди священны для Бога…

    Мастер настолько лёгок, что без помех перемещается между мирами. Доставляет мудрость на восток и на запад. Малое у него делается большим. Дарованное ему он не кладёт ни в карман, ни в желудок, а отдаёт людям, потому что люди священны для Бога…
16. «

    Ты боишься двигаться, потому что дорога полна старых мин, закопанных до твоего рождения. Найди скрытое, пока оно не проявилось в тебе болезнью или телесным изъяном.

    Ты боишься двигаться, потому что дорога полна старых мин, закопанных до твоего рождения. Найди скрытое, пока оно не проявилось в тебе болезнью или телесным изъяном.
17. «

    Если нам везёт, однажды мы доходим до места, где всё перестаёт получаться.

    Если нам везёт, однажды мы доходим до места, где всё перестаёт получаться.
18. «

    Муж рано понял, что людские страхи — золотая шахта. Стоит напугать человека болезнью, несчастный выложит всё, лишь бы подольше погреться под солнцем. Ад забит такими, как мой муж, докторами, зато у нас была фарфоровая посуда.

    Муж рано понял, что людские страхи — золотая шахта. Стоит напугать человека болезнью, несчастный выложит всё, лишь бы подольше погреться под солнцем. Ад забит такими, как мой муж, докторами, зато у нас была фарфоровая посуда.
19. «

    Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.

    Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.
20. «

    — Почему нимбы заходят на рамку? — я любил разглядывать его иконы. — Это не рамка, а окно в другой мир. Через него к нам заглядывают святые и показывают, что чудесное и здесь возможно.

    — Почему нимбы заходят на рамку? — я любил разглядывать его иконы. — Это не рамка, а окно в другой мир. Через него к нам заглядывают святые и показывают, что чудесное и здесь возможно.