156 фраз из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво», которые запомнились

156 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Настоящие вещи сами идут к тем, кто умеет их видеть. — И какие они — настоящие вещи? — Несовершенные, как мы с тобой, понимаешь? И тёплые, потому что живые.

   — Настоящие вещи сами идут к тем, кто умеет их видеть. — И какие они — настоящие вещи? — Несовершенные, как мы с тобой, понимаешь? И тёплые, потому что живые.
2. «

   — Это бой Тесея и Минотавра. — Почему они так похожи? — Потому что они — одно и то же. Минотавр — это хищник, который жаждет сожрать тебя. Он обожает тьму и гибнет от света. В древности было много спектаклей, где показывали, как победить зверя, но наших дней дошла только коррида. — Я не знаю, что такое коррида. — Представь: человек в круге вступает в схватку с огромным быком, но сражается не силой, а хитростью, постепенно изматывает животное и побеждает. Так должен сделать каждый со своим зверем.

   — Это бой Тесея и Минотавра. — Почему они так похожи? — Потому что они — одно и то же. Минотавр — это хищник, который жаждет сожрать тебя. Он обожает тьму и гибнет от света. В древности было много спектаклей, где показывали, как победить зверя, но наших дней дошла только коррида. — Я не знаю, что такое коррида. — Представь: человек в круге вступает в схватку с огромным быком, но сражается не силой, а хитростью, постепенно изматывает животное и побеждает. Так должен сделать каждый со своим зверем.
3. «

   Ничему не верь и внимательно слушай.

   Ничему не верь и внимательно слушай.
4. «

   Всё настоящее делается лишь прекраснее от служения.

   Всё настоящее делается лишь прекраснее от служения.
5. «

   У человека есть или любовь, или страх.

   У человека есть или любовь, или страх.
6. «

   Люди в горах спешат сделать три вещи — похоронить мертвеца, выдать дочь замуж и накрыть стол перед гостем.

   Люди в горах спешат сделать три вещи — похоронить мертвеца, выдать дочь замуж и накрыть стол перед гостем.
7. «

   «Много званых, да мало избранных», — говорят христиане. Многие чувствуют божественный импульс, но мало кто отвечает, ведь остаться на месте проще, а не сделать легче, чем сделать.

   «Много званых, да мало избранных», — говорят христиане. Многие чувствуют божественный импульс, но мало кто отвечает, ведь остаться на месте проще, а не сделать легче, чем сделать.
8. «

   Любовь — это когда меня уважают, а если ставят свою волю выше моей — не любовь точно.

   Любовь — это когда меня уважают, а если ставят свою волю выше моей — не любовь точно.
9. «

   Каждому для развития предначертаны испытания. Если мы проходим их верно, они сгорают и не достаются роду. Багаж внуков наполняется тем, на чём споткнулись их деды и бабки.

   Каждому для развития предначертаны испытания. Если мы проходим их верно, они сгорают и не достаются роду. Багаж внуков наполняется тем, на чём споткнулись их деды и бабки.
10. «

    — Но я подарил ей столько всего… Разве женщины не любят богатых? — Женщины разные. Тебе нужно повидать больше жизни.

    — Но я подарил ей столько всего… Разве женщины не любят богатых? — Женщины разные. Тебе нужно повидать больше жизни.
11. «

    Любовь — это когда хочешь видеть.

    Любовь — это когда хочешь видеть.
12. «

    От улыбки мастера раскрошилась одна из стен в моей башне, туда толпой вошли паломники, нищие и собаки — и пугающая пустота исчезла. Я перестал быть высокомерным стеблем. Измученный и потому мягкий, я переплёлся с миром, в котором всё ценно.

    От улыбки мастера раскрошилась одна из стен в моей башне, туда толпой вошли паломники, нищие и собаки — и пугающая пустота исчезла. Я перестал быть высокомерным стеблем. Измученный и потому мягкий, я переплёлся с миром, в котором всё ценно.
13. «

    Кто любит, не отступает.

    Кто любит, не отступает.
14. «

    Придётся вставать и падать, вставать и падать, ведь путешественники — это воины. Жизнь наносит им удар за ударом, а они подбирают щит и идут дальше. Раны сами затягиваются на них, блеск в глазах становится ярче, а болезни и старость перед ними трепещут.

    Придётся вставать и падать, вставать и падать, ведь путешественники — это воины. Жизнь наносит им удар за ударом, а они подбирают щит и идут дальше. Раны сами затягиваются на них, блеск в глазах становится ярче, а болезни и старость перед ними трепещут.
15. «

    Новый шейх сделал стены ещё выше и крепче. Нанял северных воинов — те привезли с собой холод и испортили им наши гранаты, зато у вдов появились мужья, а чайхана вновь открылась.

    Новый шейх сделал стены ещё выше и крепче. Нанял северных воинов — те привезли с собой холод и испортили им наши гранаты, зато у вдов появились мужья, а чайхана вновь открылась.
16. «

    Новый правитель спрашивал у каждого пленного: «Что ты умеешь?» Я вспомнил год без урожая и сказал, что знаю как делать бумагу. Так сохранил себе жизнь: кто что-то умеет — ценен.

    Новый правитель спрашивал у каждого пленного: «Что ты умеешь?» Я вспомнил год без урожая и сказал, что знаю как делать бумагу. Так сохранил себе жизнь: кто что-то умеет — ценен.
17. «

    Утром на подоконнике я нашла иголку — обычную, не золотую — и приняла приглашение сразу. Так начался мой путь по дороге терпения к самому красивому из ремёсел. Мастерицы испытывали меня постоянно: первый год я полировала их вышивки кабаньим клыком и покрывала нити воском, чтобы те не спутывались, а скользили по ткани. Во второй год мне велели оплести шёлковой нитью косточку абрикоса. После приказали обвязать зёрнышко риса — с ним я провозилась тридцать четыре недели. Лишь когда справилась с этим заданием, мне позволили взять иглу и прикоснуться к узорам.

    Утром на подоконнике я нашла иголку — обычную, не золотую — и приняла приглашение сразу. Так начался мой путь по дороге терпения к самому красивому из ремёсел. Мастерицы испытывали меня постоянно: первый год я полировала их вышивки кабаньим клыком и покрывала нити воском, чтобы те не спутывались, а скользили по ткани. Во второй год мне велели оплести шёлковой нитью косточку абрикоса. После приказали обвязать зёрнышко риса — с ним я провозилась тридцать четыре недели. Лишь когда справилась с этим заданием, мне позволили взять иглу и прикоснуться к узорам.
18. «

    Говори, что хочешь сказать, но облекай в благородную форму.

    Говори, что хочешь сказать, но облекай в благородную форму.
19. «

    — У нас нельзя иначе. — Всегда можно иначе.

    — У нас нельзя иначе. — Всегда можно иначе.
20. «

    Последний луч солнца отразился в чьей-то изогнутой сабле. Я упала на песок вместе с седлом с перерезанными ремешками. Облака надо мной сменились лицом иностранца, он поцеловал меня и умчался, а я осталась лежать с чувством, будто от меня оторвали что-то. Эта рваная рана и отправила меня скитаться.

    Последний луч солнца отразился в чьей-то изогнутой сабле. Я упала на песок вместе с седлом с перерезанными ремешками. Облака надо мной сменились лицом иностранца, он поцеловал меня и умчался, а я осталась лежать с чувством, будто от меня оторвали что-то. Эта рваная рана и отправила меня скитаться.