163 сильных цитаты из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво»

163 цитаты из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любовь — это когда меня уважают, а если ставят свою волю выше моей — не любовь точно.

   Любовь — это когда меня уважают, а если ставят свою волю выше моей — не любовь точно.
2. «

   Однажды подняла голову и увидела женщину в синем платье: она шла так, словно касалась ногами пола только ради приличия. Несколько лет спустя я заметила, что каблуки на её туфлях не стирались, а тогда бросилась к ней, как чайка в волны.

   Однажды подняла голову и увидела женщину в синем платье: она шла так, словно касалась ногами пола только ради приличия. Несколько лет спустя я заметила, что каблуки на её туфлях не стирались, а тогда бросилась к ней, как чайка в волны.
3. «

   Он отправил меня в город, где люди — хозяева своих ночей и проводят их, с кем пожелают; и такая свобода — большая мудрость, ведь когда можешь взять всё, берёшь немного.

   Он отправил меня в город, где люди — хозяева своих ночей и проводят их, с кем пожелают; и такая свобода — большая мудрость, ведь когда можешь взять всё, берёшь немного.
4. «

   У меня был тайный любовник — горячий ветер пустыни, по ночам я целовалась с ним, высунув лицо в окошко.

   У меня был тайный любовник — горячий ветер пустыни, по ночам я целовалась с ним, высунув лицо в окошко.
5. «

   — У нас нельзя иначе. — Всегда можно иначе.

   — У нас нельзя иначе. — Всегда можно иначе.
6. «

   Искра упала в сухую траву. В глазах Искандера верблюды зашагали по дюнам, посыпались лепестки акации, ястребы расправили крылья над живыми песками. Помощник шейха облизал губы: вспомнил свои завтраки наедине с Богом, среди зарослей саксаула. Под рубашкой с золотой тесьмой пробудилось дикое сердце — я услышала, как оно застучало.

   Искра упала в сухую траву. В глазах Искандера верблюды зашагали по дюнам, посыпались лепестки акации, ястребы расправили крылья над живыми песками. Помощник шейха облизал губы: вспомнил свои завтраки наедине с Богом, среди зарослей саксаула. Под рубашкой с золотой тесьмой пробудилось дикое сердце — я услышала, как оно застучало.
7. «

   — Это бой Тесея и Минотавра. — Почему они так похожи? — Потому что они — одно и то же. Минотавр — это хищник, который жаждет сожрать тебя. Он обожает тьму и гибнет от света. В древности было много спектаклей, где показывали, как победить зверя, но наших дней дошла только коррида. — Я не знаю, что такое коррида. — Представь: человек в круге вступает в схватку с огромным быком, но сражается не силой, а хитростью, постепенно изматывает животное и побеждает. Так должен сделать каждый со своим зверем.

   — Это бой Тесея и Минотавра. — Почему они так похожи? — Потому что они — одно и то же. Минотавр — это хищник, который жаждет сожрать тебя. Он обожает тьму и гибнет от света. В древности было много спектаклей, где показывали, как победить зверя, но наших дней дошла только коррида. — Я не знаю, что такое коррида. — Представь: человек в круге вступает в схватку с огромным быком, но сражается не силой, а хитростью, постепенно изматывает животное и побеждает. Так должен сделать каждый со своим зверем.
8. «

   Когда женщина обновляет в себе тайну, она как скорпион с прозрачными лапками — ужалит, если её потревожить.

   Когда женщина обновляет в себе тайну, она как скорпион с прозрачными лапками — ужалит, если её потревожить.
9. «

   Тело — дом для души, и туда не стоит пускать кого попало, тем более путников в грязных ботинках. Есть грязь, которую отмыть невозможно.

   Тело — дом для души, и туда не стоит пускать кого попало, тем более путников в грязных ботинках. Есть грязь, которую отмыть невозможно.
10. «

    Чай был с козьим молоком и солью. София сделала глоток и поморщилась. — Такой пьют в пустыне, где живут люди-тени, — пояснил хозяин. — Это где такая? — Она рядом, я там был с божьего благословения. Своих любимчиков Творец отводит в эту пустыню и растягивает между молотом одиночества и наковальней воспоминаний, чтобы с каждым ударом приближать нас к разгадке, для чего мы здесь, и что нас водит по кругу.

    Чай был с козьим молоком и солью. София сделала глоток и поморщилась. — Такой пьют в пустыне, где живут люди-тени, — пояснил хозяин. — Это где такая? — Она рядом, я там был с божьего благословения. Своих любимчиков Творец отводит в эту пустыню и растягивает между молотом одиночества и наковальней воспоминаний, чтобы с каждым ударом приближать нас к разгадке, для чего мы здесь, и что нас водит по кругу.
11. «

    Михраб — это место битвы между божественным и мирским. Я сажусь на него и стараюсь думать о Боге. Иногда получается, и божественное во мне побеждает — тогда этот коврик становится ковром-самолётом…

    Михраб — это место битвы между божественным и мирским. Я сажусь на него и стараюсь думать о Боге. Иногда получается, и божественное во мне побеждает — тогда этот коврик становится ковром-самолётом…
12. «

    С каждым «это невозможно» сахарные плечи Каллиопы становились всё дальше. Проще было от неё отказаться, но любители лёгких путей — пища для Минотавра. Покидают лабиринт лишь герои.

    С каждым «это невозможно» сахарные плечи Каллиопы становились всё дальше. Проще было от неё отказаться, но любители лёгких путей — пища для Минотавра. Покидают лабиринт лишь герои.
13. «

    Если бы я отважилась шагнуть в боль, перестала бы отвлекаться от неё делами, но я семенила между кухней и спальней: раскладывала одежду, готовила, мыла. Трясина зажатых слёз разрасталась во мне и сделалась ядовитой, гадкой. Это она, моя боль, отравила жизнь моих близких.

    Если бы я отважилась шагнуть в боль, перестала бы отвлекаться от неё делами, но я семенила между кухней и спальней: раскладывала одежду, готовила, мыла. Трясина зажатых слёз разрасталась во мне и сделалась ядовитой, гадкой. Это она, моя боль, отравила жизнь моих близких.
14. «

    Если не знаешь, спроси у глины: земля всё помнит и всё сохраняет.

    Если не знаешь, спроси у глины: земля всё помнит и всё сохраняет.
15. «

    У тебя была слабая мать, потому ты не узнала хищника и подпустила близко. Он укусил тебя и наполнил ядом — теперь ты сама хищник.

    У тебя была слабая мать, потому ты не узнала хищника и подпустила близко. Он укусил тебя и наполнил ядом — теперь ты сама хищник.
16. «

    Заклятие спало, стоило мне задать вопрос: «Когда это было раньше?» — и вспомнить.

    Заклятие спало, стоило мне задать вопрос: «Когда это было раньше?» — и вспомнить.
17. «

    — Было сложно? — Невероятно. — Что скажешь после всего пережитого? — Спасибо. Амарна прикрыла веки со стрелками: — Значит, я в тебе не ошиблась.

    — Было сложно? — Невероятно. — Что скажешь после всего пережитого? — Спасибо. Амарна прикрыла веки со стрелками: — Значит, я в тебе не ошиблась.
18. «

    Утром на подоконнике я нашла иголку — обычную, не золотую — и приняла приглашение сразу. Так начался мой путь по дороге терпения к самому красивому из ремёсел. Мастерицы испытывали меня постоянно: первый год я полировала их вышивки кабаньим клыком и покрывала нити воском, чтобы те не спутывались, а скользили по ткани. Во второй год мне велели оплести шёлковой нитью косточку абрикоса. После приказали обвязать зёрнышко риса — с ним я провозилась тридцать четыре недели. Лишь когда справилась с этим заданием, мне позволили взять иглу и прикоснуться к узорам.

    Утром на подоконнике я нашла иголку — обычную, не золотую — и приняла приглашение сразу. Так начался мой путь по дороге терпения к самому красивому из ремёсел. Мастерицы испытывали меня постоянно: первый год я полировала их вышивки кабаньим клыком и покрывала нити воском, чтобы те не спутывались, а скользили по ткани. Во второй год мне велели оплести шёлковой нитью косточку абрикоса. После приказали обвязать зёрнышко риса — с ним я провозилась тридцать четыре недели. Лишь когда справилась с этим заданием, мне позволили взять иглу и прикоснуться к узорам.
19. «

    Мне, как вода, нужна была дикая жизнь, и я десять лет скитался, ведь путешествие — это первая ступень, без него невозможно.

    Мне, как вода, нужна была дикая жизнь, и я десять лет скитался, ведь путешествие — это первая ступень, без него невозможно.
20. «

    Самки доверчивые, их легко поймать. Они хорошо переносят жизнь в клетках, Бог словно создал их для неволи. Я задрожала, как вулкан, из которого вот-вот брызнет лава. Захотелось крикнуть ему в лицо: «Бог нас такими не создал».

    Самки доверчивые, их легко поймать. Они хорошо переносят жизнь в клетках, Бог словно создал их для неволи. Я задрожала, как вулкан, из которого вот-вот брызнет лава. Захотелось крикнуть ему в лицо: «Бог нас такими не создал».