22 цитаты из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» для размышлений

22 цитаты из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я знал по рассказам торговцев, что меня ожидало в горах. Потому отправился на юг, в неизвестность. Древние дороги вели меня сами, я шагал мимо хрупких розовых гор, через абрикосовые сады. Чалма-саван на голове напоминала, что смерть рядом, потому я не тратил силы на сожаления.

   Я знал по рассказам торговцев, что меня ожидало в горах. Потому отправился на юг, в неизвестность. Древние дороги вели меня сами, я шагал мимо хрупких розовых гор, через абрикосовые сады. Чалма-саван на голове напоминала, что смерть рядом, потому я не тратил силы на сожаления.
2. «

   — Но я подарил ей столько всего… Разве женщины не любят богатых? — Женщины разные. Тебе нужно повидать больше жизни.

   — Но я подарил ей столько всего… Разве женщины не любят богатых? — Женщины разные. Тебе нужно повидать больше жизни.
3. «

   Всё в жизни должно быть чисто.

   Всё в жизни должно быть чисто.
4. «

   Лёгкое тело — путь лёгкий. Если что-то болит — идёшь не туда. Меняй направление.

   Лёгкое тело — путь лёгкий. Если что-то болит — идёшь не туда. Меняй направление.
5. «

   Я начал радоваться потерям. Обманули на рынке? Отлично: кто-то снял с меня давний груз обмана. Ночью срезали с пояса кошелёк? Значит, я тоже оставил кого-то без денег — моя душа веками тянула на себе этот камень, и вот чья-то рука с острым ножом подарила мне очищение.

   Я начал радоваться потерям. Обманули на рынке? Отлично: кто-то снял с меня давний груз обмана. Ночью срезали с пояса кошелёк? Значит, я тоже оставил кого-то без денег — моя душа веками тянула на себе этот камень, и вот чья-то рука с острым ножом подарила мне очищение.
6. «

   Никогда не выигрывает тот, кто воюет, но каждому нужно уметь защищаться.

   Никогда не выигрывает тот, кто воюет, но каждому нужно уметь защищаться.
7. «

   Как-то вечером незваный гость постучал в мой дом, самый крайний. Попросил воды. Я оглядел его, тощего, и пригласил на чай со сливочным маслом. Он пил и жадно смотрел, как зёрна пшеницы надуваются на сковородке. Я подумал: «Бедняга давно не обедал горячим» и предложил поужинать с нами. Желудок чужака наполнился, но голод в глазах остался: оказалось, он разглядывал мою жену, а не пшеницу.

   Как-то вечером незваный гость постучал в мой дом, самый крайний. Попросил воды. Я оглядел его, тощего, и пригласил на чай со сливочным маслом. Он пил и жадно смотрел, как зёрна пшеницы надуваются на сковородке. Я подумал: «Бедняга давно не обедал горячим» и предложил поужинать с нами. Желудок чужака наполнился, но голод в глазах остался: оказалось, он разглядывал мою жену, а не пшеницу.
8. «

   Ты боишься двигаться, потому что дорога полна старых мин, закопанных до твоего рождения. Найди скрытое, пока оно не проявилось в тебе болезнью или телесным изъяном.

   Ты боишься двигаться, потому что дорога полна старых мин, закопанных до твоего рождения. Найди скрытое, пока оно не проявилось в тебе болезнью или телесным изъяном.
9. «

   — Сказала бабушке, что мы остаёмся: теперь у нас есть деньги. — Про деньги лучше всегда молчать.

   — Сказала бабушке, что мы остаёмся: теперь у нас есть деньги. — Про деньги лучше всегда молчать.
10. «

    Я направился к двери и с обратной стороны ворот прочитал надпись: Non mihi des aliis. — Что это значит? — Не для себя, а для других, — ответил Ахмад. — Кто так живёт, тот чист. Остальным нужно продолжать отмываться.

    Я направился к двери и с обратной стороны ворот прочитал надпись: Non mihi des aliis. — Что это значит? — Не для себя, а для других, — ответил Ахмад. — Кто так живёт, тот чист. Остальным нужно продолжать отмываться.
11. «

    Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.

    Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.
12. «

    Верный ответ мы находили не сразу. Мир так устроен, что нужно постучать в пять дверей и войти в шестую.

    Верный ответ мы находили не сразу. Мир так устроен, что нужно постучать в пять дверей и войти в шестую.
13. «

    Любовь — цель наших странствий. А в путешествие мы отправляемся, чтобы набраться смелости перед великой встречей.

    Любовь — цель наших странствий. А в путешествие мы отправляемся, чтобы набраться смелости перед великой встречей.
14. «

    Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.

    Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.
15. «

    Знаешь, почему мрамор называют «святым камнем»? Когда-то он был известняком, но пласты земли сдвинулись, и хрупкий камень оказался под сильнейшим давлением. Понимаешь: красивым и прочным мрамором известняк стал лишь после сокрушительных испытаний?

    Знаешь, почему мрамор называют «святым камнем»? Когда-то он был известняком, но пласты земли сдвинулись, и хрупкий камень оказался под сильнейшим давлением. Понимаешь: красивым и прочным мрамором известняк стал лишь после сокрушительных испытаний?
16. «

    — Настоящие вещи сами идут к тем, кто умеет их видеть. — И какие они — настоящие вещи? — Несовершенные, как мы с тобой, понимаешь? И тёплые, потому что живые.

    — Настоящие вещи сами идут к тем, кто умеет их видеть. — И какие они — настоящие вещи? — Несовершенные, как мы с тобой, понимаешь? И тёплые, потому что живые.
17. «

    Он отправил меня в город, где люди — хозяева своих ночей и проводят их, с кем пожелают; и такая свобода — большая мудрость, ведь когда можешь взять всё, берёшь немного.

    Он отправил меня в город, где люди — хозяева своих ночей и проводят их, с кем пожелают; и такая свобода — большая мудрость, ведь когда можешь взять всё, берёшь немного.
18. «

    — Где твой халат? — незнакомец ткнул меня локтем. — Украли со всем, что у меня было. — Радуйся, я с трудом избавился от своего. На плечах до сих пор рубцы… — Он был тяжёлым? — Не то слово. Его сшили по чужим меркам ещё до моего рождения.

    — Где твой халат? — незнакомец ткнул меня локтем. — Украли со всем, что у меня было. — Радуйся, я с трудом избавился от своего. На плечах до сих пор рубцы… — Он был тяжёлым? — Не то слово. Его сшили по чужим меркам ещё до моего рождения.
19. «

    После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.

    После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.
20. «

    Женщины священны, им причиняют вред лишь безумцы.

    Женщины священны, им причиняют вред лишь безумцы.