77 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» на каждый день

77 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если ходить по болоту быстро, утонуть невозможно. Трясина засасывает лишь тех, кто стоит на месте.

   Если ходить по болоту быстро, утонуть невозможно. Трясина засасывает лишь тех, кто стоит на месте.
2. «

   Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.

   Аналетт не нравилась деревенским, потому что её руки «гуляли», а руки женщины всегда должны быть заняты делом. Зато в день, когда тряслись горы, Аналетт схватила Латифу своими свободными от забот руками и спрятала у себя в доме. По крыше стучали камни, глыбы катились мимо, Латифа плакала и дрожала. — Не бойся, с нами ничего не случится: я закопала под фундаментом кости мамы, — турчанка прижала Латифу к себе, как Айна никогда не прижимала, как бабушка не прижимала, не прижимала ни одна из женщин.
3. «

   Всё настоящее делается лишь прекраснее от служения.

   Всё настоящее делается лишь прекраснее от служения.
4. «

   Жизнь — восхитительная игра. Сделай всё, чтобы играть красиво.

   Жизнь — восхитительная игра. Сделай всё, чтобы играть красиво.
5. «

   Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.

   Она меняла местами перстни на пальцах, складывала в платок абрикосы и говорила: «Пойду посушу их». Было бесполезно убеждать её, что сушить фрукты можно на крыше. «На вершине другое солнце», — фыркала она и удалялась. Возвращалась худая, загорелая, без абрикосов, зато с бусами из коры и ягод. Её муж ничего не спрашивал, лишь любовался её осанкой и глазами, такими яркими, словно их отмыли.
6. «

   Если не знаешь, спроси у глины: земля всё помнит и всё сохраняет.

   Если не знаешь, спроси у глины: земля всё помнит и всё сохраняет.
7. «

   Верный ответ мы находили не сразу. Мир так устроен, что нужно постучать в пять дверей и войти в шестую.

   Верный ответ мы находили не сразу. Мир так устроен, что нужно постучать в пять дверей и войти в шестую.
8. «

   Как-то вечером незваный гость постучал в мой дом, самый крайний. Попросил воды. Я оглядел его, тощего, и пригласил на чай со сливочным маслом. Он пил и жадно смотрел, как зёрна пшеницы надуваются на сковородке. Я подумал: «Бедняга давно не обедал горячим» и предложил поужинать с нами. Желудок чужака наполнился, но голод в глазах остался: оказалось, он разглядывал мою жену, а не пшеницу.

   Как-то вечером незваный гость постучал в мой дом, самый крайний. Попросил воды. Я оглядел его, тощего, и пригласил на чай со сливочным маслом. Он пил и жадно смотрел, как зёрна пшеницы надуваются на сковородке. Я подумал: «Бедняга давно не обедал горячим» и предложил поужинать с нами. Желудок чужака наполнился, но голод в глазах остался: оказалось, он разглядывал мою жену, а не пшеницу.
9. «

   У меня был тайный любовник — горячий ветер пустыни, по ночам я целовалась с ним, высунув лицо в окошко.

   У меня был тайный любовник — горячий ветер пустыни, по ночам я целовалась с ним, высунув лицо в окошко.
10. «

    Нужно сказать себе: «Всё, что лишает меня покоя, уже случалось раньше» и постараться вспомнить, когда это было.

    Нужно сказать себе: «Всё, что лишает меня покоя, уже случалось раньше» и постараться вспомнить, когда это было.
11. «

    Только великие могут признать великое.

    Только великие могут признать великое.
12. «

    После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.

    После школы я болтался у лавки отца и разглядывал покупателей: все они были авантюристы, жили ярко, весело и опасно. Можно сказать проще: все они жили.
13. «

    — Для чего он послал их сюда? — Охранять богатство. — Какое богатство? — Как какое? Женщин.

    — Для чего он послал их сюда? — Охранять богатство. — Какое богатство? — Как какое? Женщин.
14. «

    Реке не вернуть ушедшую в море воду, вот и ты оставь всё в прошлом, иначе сама останешься в прошлом.

    Реке не вернуть ушедшую в море воду, вот и ты оставь всё в прошлом, иначе сама останешься в прошлом.
15. «

    Только в пустыне мы прикасаемся к драгоценному и святому. Только наедине с собой мы открываем дверь к своему дару.

    Только в пустыне мы прикасаемся к драгоценному и святому. Только наедине с собой мы открываем дверь к своему дару.
16. «

    Моя мачеха говорила, что её любимая козочка отбилась от стада, снимала ленту с талии и с дерзким видом вешала её отцу на шею. В наших краях лента на талии — это символ привязанности к мужу. Отец кротко молчал, а я удивлялся: «Папа, куда она?» «Не спрашивай, сынок — нам лучше не лезть в эти женские тайны». «Почему ты отпускаешь её?» «Если не отпущу, будет хуже».

    Моя мачеха говорила, что её любимая козочка отбилась от стада, снимала ленту с талии и с дерзким видом вешала её отцу на шею. В наших краях лента на талии — это символ привязанности к мужу. Отец кротко молчал, а я удивлялся: «Папа, куда она?» «Не спрашивай, сынок — нам лучше не лезть в эти женские тайны». «Почему ты отпускаешь её?» «Если не отпущу, будет хуже».
17. «

    Сердце сжалось от неведомого мне горя, и слёзы потекли сами — так мои мёртвые предки каялись через меня за свои прегрешения. В голове, как озарения, вспыхивали картинки того, что со мной не случалось. Я позволил необъяснимому остаться без объяснения, и меня посетила ясность. Когда всё было понято и оплакано, я попросил для себя новой судьбы, и судьба моя изменилась.

    Сердце сжалось от неведомого мне горя, и слёзы потекли сами — так мои мёртвые предки каялись через меня за свои прегрешения. В голове, как озарения, вспыхивали картинки того, что со мной не случалось. Я позволил необъяснимому остаться без объяснения, и меня посетила ясность. Когда всё было понято и оплакано, я попросил для себя новой судьбы, и судьба моя изменилась.
18. «

    Помощник шейха протянул мне чай в чашке с чёрно-белыми завитками. «Веры достаточно», — прочитала я надпись, спрятанную в узоре.

    Помощник шейха протянул мне чай в чашке с чёрно-белыми завитками. «Веры достаточно», — прочитала я надпись, спрятанную в узоре.
19. «

    — Ты влюбилась в того, кто сделал тебе больно? Только не говори, что потом отправилась его искать? — Да. — Ты тоже выросла в клетке, правда? Будь осторожна, не попадись снова.

    — Ты влюбилась в того, кто сделал тебе больно? Только не говори, что потом отправилась его искать? — Да. — Ты тоже выросла в клетке, правда? Будь осторожна, не попадись снова.
20. «

    Аналетт пахла клевером, прудом с лягушками, лошадиной гривой. Пахла жизнью, от которой Латифу отделяла стена измотанных женщин. «Живи как мы, потому что так надо», — повторял усталый хор. Латифа кивала, а сама искала Аналетт взглядом, как потерянный корабль ищет берег.

    Аналетт пахла клевером, прудом с лягушками, лошадиной гривой. Пахла жизнью, от которой Латифу отделяла стена измотанных женщин. «Живи как мы, потому что так надо», — повторял усталый хор. Латифа кивала, а сама искала Аналетт взглядом, как потерянный корабль ищет берег.