10 цитат из книги «Мария Кафанова. Племянница» — подборка редакции

Собрали 10 цитат из книги «Мария Кафанова. Племянница» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мысли… Эти голодные гарпии, которые отрывают куски от сердца… Они кружили вокруг и ждали своего часа. Их не остановишь магией, не поразишь мечом, не убьёшь.

   Мысли… Эти голодные гарпии, которые отрывают куски от сердца… Они кружили вокруг и ждали своего часа. Их не остановишь магией, не поразишь мечом, не убьёшь.
2. «

   Рассказывая о своём прошлом, так тесно связанном с её семьёй, Мирр, Тая и Хьюз невольно обнажали свои души. Теперь она понимала, что мучительные, тягостные воспоминания довлели над ними, словно небосвод над плечами Атланта, — это груз, от которого невозможно избавиться, как бы ни хотелось…

   Рассказывая о своём прошлом, так тесно связанном с её семьёй, Мирр, Тая и Хьюз невольно обнажали свои души. Теперь она понимала, что мучительные, тягостные воспоминания довлели над ними, словно небосвод над плечами Атланта, — это груз, от которого невозможно избавиться, как бы ни хотелось…
3. «

   Рука брата легла ей на плечо, и Голандора зарыдала так сильно, что ему стало не по себе. Он видел её плачущей и раньше, но это было в далёком детстве, и он не воспринимал всерьёз её слёзы — ведь Голандора могла заплакать из-за любой глупости. Но сейчас, когда горе сломало её, он не знал, как утешить её и что сказать, чтобы ей стало легче. Потому что легче не станет.

   Рука брата легла ей на плечо, и Голандора зарыдала так сильно, что ему стало не по себе. Он видел её плачущей и раньше, но это было в далёком детстве, и он не воспринимал всерьёз её слёзы — ведь Голандора могла заплакать из-за любой глупости. Но сейчас, когда горе сломало её, он не знал, как утешить её и что сказать, чтобы ей стало легче. Потому что легче не станет.
4. «

   ...ненависть порождала ненависть: это прочная цепь, что становится всё длиннее и крепче с каждым поступком, совершённым во имя зла, ради того, чтобы причинить кому-то боль. Но если разорвать хотя бы одно звено, то вся цепь рухнет и больше никогда не сомкнётся.

   ...ненависть порождала ненависть: это прочная цепь, что становится всё длиннее и крепче с каждым поступком, совершённым во имя зла, ради того, чтобы причинить кому-то боль. Но если разорвать хотя бы одно звено, то вся цепь рухнет и больше никогда не сомкнётся.
5. «

   Как странно иногда бывает — смотришь на человека, и он кажется тебе таким знакомым и родным, будто бы он твой близкий друг или даже твой ребёнок.

   Как странно иногда бывает — смотришь на человека, и он кажется тебе таким знакомым и родным, будто бы он твой близкий друг или даже твой ребёнок.
6. «

   Искусство всегда вызывало благоговейный трепет, заставляя часами рассматривать творения древних художников, восхищаясь мастерству, с которым исполнена каждая линия, каждый штрих, каждая деталь. Эстер питала надежду, что и её собственные, выстраданные бессонными ночами работы когда-то будут пробуждать те же восхищение и уважение.

   Искусство всегда вызывало благоговейный трепет, заставляя часами рассматривать творения древних художников, восхищаясь мастерству, с которым исполнена каждая линия, каждый штрих, каждая деталь. Эстер питала надежду, что и её собственные, выстраданные бессонными ночами работы когда-то будут пробуждать те же восхищение и уважение.
7. «

   Люди верят, что Вселенная наблюдает за всем, что когда-либо происходило, что ей не безразлично, какой выбор мы сделаем. Но Хьюз был уверен в ином. Всемогущая, без конца и без края, Вселенная всегда занята делами, которые невообразимо важнее человеческих судеб. Вселенной некогда давать подсказки. А то, что люди считают знаками, — не более, чем их собственные домыслы. Нескончаемые циклы перерождений, вечное созидание и вечное разрушение — вот, что занимает Вселенную. Хьюз мало интересовался вопросами о значении происходящего. Да, может, смысл и есть, но его никому не дано постичь. Он больше не верил, что поступки Голандоры — следствие волеизъявления свыше. Нет, это её решение, самостоятельное и осознанное. Возможно, если бы он всё ещё думал, что Вселенная пристально наблюдает за людьми, за каждым их мелким шагом, за каждой упавшей с головы волосинкой, за каждым словом или даже звуком, ему было бы легче смириться, что Дори предала его. Но Хьюз теперь смотрел реальности прямо в глаза и видел, сколько же в её лице несовершенства.

   Люди верят, что Вселенная наблюдает за всем, что когда-либо происходило, что ей не безразлично, какой выбор мы сделаем. Но Хьюз был уверен в ином. Всемогущая, без конца и без края, Вселенная всегда занята делами, которые невообразимо важнее человеческих судеб. Вселенной некогда давать подсказки. А то, что люди считают знаками, — не более, чем их собственные домыслы. Нескончаемые циклы перерождений, вечное созидание и вечное разрушение — вот, что занимает Вселенную. Хьюз мало интересовался вопросами о значении происходящего. Да, может, смысл и есть, но его никому не дано постичь. Он больше не верил, что поступки Голандоры — следствие волеизъявления свыше. Нет, это её решение, самостоятельное и осознанное. Возможно, если бы он всё ещё думал, что Вселенная пристально наблюдает за людьми, за каждым их мелким шагом, за каждой упавшей с головы волосинкой, за каждым словом или даже звуком, ему было бы легче смириться, что Дори предала его. Но Хьюз теперь смотрел реальности прямо в глаза и видел, сколько же в её лице несовершенства.
8. «

   — Я всегда сравнивал с себя с плоским камушком, — во время очередной беседы изрёк он, улыбаясь как-то по-особенному. — С тем, что пускают по воде, чтобы тот весело подпрыгивал. Я всегда отчаянно боролся с рекой, прыгая по ней, лишь бы не упасть. Но я всё равно утонул однажды. Мы все утонем, как бы ни сопротивлялись… — Нет. Надо бороться, чтобы не утонуть… Иначе проиграешь, — возразила она. — Иногда стоит отвлечься от вечной борьбы. Зачем сопротивляться океану? Разве не приятно погрузиться в его глубины и открыть для себя волшебство подводного мира?

   — Я всегда сравнивал с себя с плоским камушком, — во время очередной беседы изрёк он, улыбаясь как-то по-особенному. — С тем, что пускают по воде, чтобы тот весело подпрыгивал. Я всегда отчаянно боролся с рекой, прыгая по ней, лишь бы не упасть. Но я всё равно утонул однажды. Мы все утонем, как бы ни сопротивлялись… — Нет. Надо бороться, чтобы не утонуть… Иначе проиграешь, — возразила она. — Иногда стоит отвлечься от вечной борьбы. Зачем сопротивляться океану? Разве не приятно погрузиться в его глубины и открыть для себя волшебство подводного мира?
9. «

   Пустота, бескрайняя и безжалостная. Она появилась давно. И её ничем нельзя было заполнить — ни любовью, ни властью, ни даже ненавистью. Непроглядная тьма вытаскивала наружу все страхи, всю боль, все воспоминания, которые она так упорно прятала. Мрак не спрашивал разрешения. Когда ты совсем один и предоставлен только самому себе, окружённый кромешной тьмой, мысли, словно мошкара, жужжат в голове. Ты пытаешься понять, что сделал не так и в какой момент жизни повернул не туда.

   Пустота, бескрайняя и безжалостная. Она появилась давно. И её ничем нельзя было заполнить — ни любовью, ни властью, ни даже ненавистью. Непроглядная тьма вытаскивала наружу все страхи, всю боль, все воспоминания, которые она так упорно прятала. Мрак не спрашивал разрешения. Когда ты совсем один и предоставлен только самому себе, окружённый кромешной тьмой, мысли, словно мошкара, жужжат в голове. Ты пытаешься понять, что сделал не так и в какой момент жизни повернул не туда.
10. «

    И вот, дни минувшего счастья, лежат у неё на ладонях. Кажется, они вот-вот оживут, такие же яркие, как лучи светила, проникающие в окно. Но Тая понимала, насколько эта иллюзия обманчива. Счастье, подобно пёрышку птицы, случайно упавшему в руки, ускользнуло так быстро, что она и не заметила, как вдруг наступило горькое одиночество. Ещё несколько мгновений назад оно казалось незыблемым, и вот сейчас превратилось в пепел минувших дней.

    И вот, дни минувшего счастья, лежат у неё на ладонях. Кажется, они вот-вот оживут, такие же яркие, как лучи светила, проникающие в окно. Но Тая понимала, насколько эта иллюзия обманчива. Счастье, подобно пёрышку птицы, случайно упавшему в руки, ускользнуло так быстро, что она и не заметила, как вдруг наступило горькое одиночество. Ещё несколько мгновений назад оно казалось незыблемым, и вот сейчас превратилось в пепел минувших дней.