110 коротких цитат из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны»

Собрали 110 цитат из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ... Я улыбался при мысли, как я отомщу тем, кто отнесся с пренебрежением и презрением ко мне и к моему труду, — как они будут приседать передо мной! Как они будут вилять хвостами у моих ног, как побитые дворняжки. Самая упорная и непреклонная шея согнется передо мной! В этом я был уверен, так как, хотя деньги не всегда покоряют все, они не преуспевают лишь в том случае, когда при деньгах отсутствует ум. Ум и деньги вместе могут двигать миром....

   ... Я улыбался при мысли, как я отомщу тем, кто отнесся с пренебрежением и презрением ко мне и к моему труду, — как они будут приседать передо мной! Как они будут вилять хвостами у моих ног, как побитые дворняжки. Самая упорная и непреклонная шея согнется передо мной! В этом я был уверен, так как, хотя деньги не всегда покоряют все, они не преуспевают лишь в том случае, когда при деньгах отсутствует ум. Ум и деньги вместе могут двигать миром....
2. «

   Тем не менее самый закоренелый циник вряд ли станет отрицать, что отрадно оглянуться назад, на дни юности, когда, быть может, только один раз в жизни он имел благородные стремления.

   Тем не менее самый закоренелый циник вряд ли станет отрицать, что отрадно оглянуться назад, на дни юности, когда, быть может, только один раз в жизни он имел благородные стремления.

   — Джеффри Темпест · книга
3. «

   Нет-нет, вы не богаты — вы еще бедны, только ваши нужды не так докучливы, как прежде.

   Нет-нет, вы не богаты — вы еще бедны, только ваши нужды не так докучливы, как прежде.

   — Лючио Риманец · книга
4. «

   Но дело в том, что как только детство проходит, мы притворяемся быть другими, чем мы есть, и, благодаря долгой практике, в конце концов, наша обложка очень удачно скрывает наше настоящее «я».

   Но дело в том, что как только детство проходит, мы притворяемся быть другими, чем мы есть, и, благодаря долгой практике, в конце концов, наша обложка очень удачно скрывает наше настоящее «я».

   — Лючио Риманец · книга
5. «

   Состоятельные люди, только что поевшие до пресыщения, — самые недоверчивые, многие из них даже улыбаются, когда им расскажут про голодных бедняков, точно это была выдуманная шутка для послеобеденного развлечения.

   Состоятельные люди, только что поевшие до пресыщения, — самые недоверчивые, многие из них даже улыбаются, когда им расскажут про голодных бедняков, точно это была выдуманная шутка для послеобеденного развлечения.
6. «

   Сам Господь сошел с небес, чтобы попытаться исправить зло и, если возможно, восстановить свой искаженный образ на общем виде человечества, и даже Он потерпел неудачу.

   Сам Господь сошел с небес, чтобы попытаться исправить зло и, если возможно, восстановить свой искаженный образ на общем виде человечества, и даже Он потерпел неудачу.

   — Лючио Риманец · книга
7. «

   — Не слыхали ль вы, Джеффри, что дьявол не может войти в церковь из-за креста? — Да, я слышал подобную чушь. — Это действительно чушь, потому что те, кто придумал эту легенду, забыли об одной вещи — о том, что в ней есть не только крест, но и священник. А туда, куда вошёл священник, может последовать и дьявол.

   — Не слыхали ль вы, Джеффри, что дьявол не может войти в церковь из-за креста? — Да, я слышал подобную чушь. — Это действительно чушь, потому что те, кто придумал эту легенду, забыли об одной вещи — о том, что в ней есть не только крест, но и священник. А туда, куда вошёл священник, может последовать и дьявол.

   — князь Лючио Риманец · книга
8. «

   Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

   Многие человеческие существа так устроены — что если б они были Ноем в ковчеге, они бы застрелили голубя принесшего оливковую ветвь, едва он показался над водой!

   — Лючио Риманец · книга
9. «

   Ничего не даётся даром на этом свете, кроме воздуха и солнечного сияния; всё остальное должно покупаться — кровью, слезами, иногда стенанием, но чаще всего деньгами.

   Ничего не даётся даром на этом свете, кроме воздуха и солнечного сияния; всё остальное должно покупаться — кровью, слезами, иногда стенанием, но чаще всего деньгами.

   — Лючио Риманец · книга
10. «

    Благородные образцы жизни ищут других миров.

    Благородные образцы жизни ищут других миров.
11. «

    Бедняк, если завладеет любовью женщины, то знает, что любовь эта искренняя и лишена личного интереса. Но богач никогда не может быть уверен в истинной любви.

    Бедняк, если завладеет любовью женщины, то знает, что любовь эта искренняя и лишена личного интереса. Но богач никогда не может быть уверен в истинной любви.
12. «

    Часто случается, когда мешок денег выпадает на долю честолюбивого гения, Бог покидает его, а черт вступает в свои права.

    Часто случается, когда мешок денег выпадает на долю честолюбивого гения, Бог покидает его, а черт вступает в свои права.

    — Лючио Риманец · книга
13. «

    Будьте уверены, если вы по несчастию знамениты красотой, умом или тем и другим вместе, половина общества желает вашей смерти, а другая половина старается сделать вас возможно более несчастным, пока вы живы.

    Будьте уверены, если вы по несчастию знамениты красотой, умом или тем и другим вместе, половина общества желает вашей смерти, а другая половина старается сделать вас возможно более несчастным, пока вы живы.

    — Джеффри Темпест · книга
14. «

    — Изменились? Еще бы! — Лючио расхохотался. — Обладание пятью миллионами связано со значительной переменой в человеке к лучшему или худшему! Но вы, по-видимому, мучаетесь из-за ничего. Ни один автор в продолжение многих веков не пишет от сердца, или, если он действительно чувствует то, что пишет, то делается почти бессмертным. Эта планета слишком ограничена, чтобы иметь больше одного Гомера, одного Платона, Одного Шекспира. Не терзайте себя, вы ведь не один из этих трех!

    — Изменились? Еще бы! — Лючио расхохотался. — Обладание пятью миллионами связано со значительной переменой в человеке к лучшему или худшему! Но вы, по-видимому, мучаетесь из-за ничего. Ни один автор в продолжение многих веков не пишет от сердца, или, если он действительно чувствует то, что пишет, то делается почти бессмертным. Эта планета слишком ограничена, чтобы иметь больше одного Гомера, одного Платона, Одного Шекспира. Не терзайте себя, вы ведь не один из этих трех!

    — Лючио Риманец · книга
15. «

    Обычно люди редко искренне огорчаются, когда исчезает какой-нибудь блестящий член общества: остается вакансия для мелюзги.

    Обычно люди редко искренне огорчаются, когда исчезает какой-нибудь блестящий член общества: остается вакансия для мелюзги.
16. «

    Я переносил в угрюмом молчании и пинки, и удары, и продолжал жить — не из любви в к жизни, но потому, что презирал трусость самоуничтожения.

    Я переносил в угрюмом молчании и пинки, и удары, и продолжал жить — не из любви в к жизни, но потому, что презирал трусость самоуничтожения.

    — Джеффри Темпест · книга
17. «

    Каждый человек так занят своими собственными целями и так много думает о своей личности, что вряд ли забудет свое эго, если б даже сам черт был сзади него.

    Каждый человек так занят своими собственными целями и так много думает о своей личности, что вряд ли забудет свое эго, если б даже сам черт был сзади него.
18. «

    Лучшее, величайшее, честнейшее и достойнейшее в жизни – вне рыночной цены.

    Лучшее, величайшее, честнейшее и достойнейшее в жизни – вне рыночной цены.
19. «

    Слово «христианин» меня изводит. Во всем мире нет ни одного настоящего христианина. Вы не христианин, никто не христианин в действительности, хотя многие притворяются, что они христиане и одним этим богохульствуют, делают больше зла, нежели злейший из падших духов!

    Слово «христианин» меня изводит. Во всем мире нет ни одного настоящего христианина. Вы не христианин, никто не христианин в действительности, хотя многие притворяются, что они христиане и одним этим богохульствуют, делают больше зла, нежели злейший из падших духов!

    — Лючио Риманец · книга
20. «

    ...чтобы убедить других, нужно сперва самому быть убеждённым.

    ...чтобы убедить других, нужно сперва самому быть убеждённым.

    — Лючио Риманец · книга