62 цитаты из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны» — коротко и по делу

Собрали 62 цитаты из книги «Мария Корелли. Скорбь Сатаны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Бедняк, как сказал худой, озабоченный священник, не всегда будет терпелив!

   Бедняк, как сказал худой, озабоченный священник, не всегда будет терпелив!
2. «

   Слово «христианин» меня изводит. Во всем мире нет ни одного настоящего христианина. Вы не христианин, никто не христианин в действительности, хотя многие притворяются, что они христиане и одним этим богохульствуют, делают больше зла, нежели злейший из падших духов!

   Слово «христианин» меня изводит. Во всем мире нет ни одного настоящего христианина. Вы не христианин, никто не христианин в действительности, хотя многие притворяются, что они христиане и одним этим богохульствуют, делают больше зла, нежели злейший из падших духов!

   — Лючио Риманец · книга
3. «

   Любовная история всегда должна встречаться с препятствиями и затруднениями, действительными и вымышленными. Поменьше скромности, а побольше вольности и лжи: все это прибавляет приятности в любви на этой планете.

   Любовная история всегда должна встречаться с препятствиями и затруднениями, действительными и вымышленными. Поменьше скромности, а побольше вольности и лжи: все это прибавляет приятности в любви на этой планете.

   — Лючио Риманец · книга
4. «

   Состоятельные люди, только что поевшие до пресыщения, — самые недоверчивые, многие из них даже улыбаются, когда им расскажут про голодных бедняков, точно это была выдуманная шутка для послеобеденного развлечения.

   Состоятельные люди, только что поевшие до пресыщения, — самые недоверчивые, многие из них даже улыбаются, когда им расскажут про голодных бедняков, точно это была выдуманная шутка для послеобеденного развлечения.
5. «

   Множество женщин подняли крик, как куры на птичнике, о своих «правах». Их величайшее право, их высшая привилегия — направлять и оберегать души мужчин. Это они по большей части отвергают как нечто нестоящее. Аристократки отстраняют от себя заботу о детях, поручая их слугам и наемникам, и затем удивлены и оскорблены, если из этих детей выходят дураки или негодяи.

   Множество женщин подняли крик, как куры на птичнике, о своих «правах». Их величайшее право, их высшая привилегия — направлять и оберегать души мужчин. Это они по большей части отвергают как нечто нестоящее. Аристократки отстраняют от себя заботу о детях, поручая их слугам и наемникам, и затем удивлены и оскорблены, если из этих детей выходят дураки или негодяи.
6. «

   Когда мы сами расстроены, никто другой не смеет быть веселым, и мы от самой природы ожидаем горестного вида, если наше возлюбленное Ego опечалено чем-либо — таково наше смешное самомнение.

   Когда мы сами расстроены, никто другой не смеет быть веселым, и мы от самой природы ожидаем горестного вида, если наше возлюбленное Ego опечалено чем-либо — таково наше смешное самомнение.
7. «

   От безжалостной руки разбитому сердцу.

   От безжалостной руки разбитому сердцу.

   — Мэвис Клер · книга
8. «

   Я переносил в угрюмом молчании и пинки, и удары, и продолжал жить — не из любви в к жизни, но потому, что презирал трусость самоуничтожения.

   Я переносил в угрюмом молчании и пинки, и удары, и продолжал жить — не из любви в к жизни, но потому, что презирал трусость самоуничтожения.

   — Джеффри Темпест · книга
9. «

   Лучший актер — тот, кто превосходно играет комедию в жизни, как я стремлюсь это делать. Ходить хорошо, стонать хорошо, смеяться хорошо и умереть хорошо! Все это чистейшая комедия, потому что в каждом человеке живет немой, страшный, бессмертный дух, который действителен, который не может притворяться, который есть и который выражает бесконечный, хоть безмолвный протест против лжи тела!

   Лучший актер — тот, кто превосходно играет комедию в жизни, как я стремлюсь это делать. Ходить хорошо, стонать хорошо, смеяться хорошо и умереть хорошо! Все это чистейшая комедия, потому что в каждом человеке живет немой, страшный, бессмертный дух, который действителен, который не может притворяться, который есть и который выражает бесконечный, хоть безмолвный протест против лжи тела!
10. «

    Если честь и добродетель действительно существуют, то они конечно неподкупны! Личный же опыт научил меня, что я могу купить все. Чувства, называемые большинством людей добродетелью и честью страшно условны — стоит предложить должную сумму денег, и они превращаются в нечто другое; это любопытно? — не правда ли, чрезвычайно любопытно?

    Если честь и добродетель действительно существуют, то они конечно неподкупны! Личный же опыт научил меня, что я могу купить все. Чувства, называемые большинством людей добродетелью и честью страшно условны — стоит предложить должную сумму денег, и они превращаются в нечто другое; это любопытно? — не правда ли, чрезвычайно любопытно?

    — Лючио Риманец · книга
11. «

    Лев не принимает на себя повадок голубя, он громко заявляет о своей свирепости. Змея, как ни скрытны ее движения, выказывает свои намерения шипением. Вой голодного волка слышен издалека, пугая торопящегося путника среди снежной пустыни. Но человек более злостный, чем лев, более вероломный, чем змея, более алчный, чем волк — он пожимает руку своего ближнего под видом дружбы, а за спиной мешает его с грязью. Под улыбающимся лицом он прячет фальшивое и эгоистичное сердце, кидая свою ничтожную насмешку на загадку мира, он ропщет на Бога. О, Небо! Что сделает Вечность с таким неблагородным слепым червем, как человек?

    Лев не принимает на себя повадок голубя, он громко заявляет о своей свирепости. Змея, как ни скрытны ее движения, выказывает свои намерения шипением. Вой голодного волка слышен издалека, пугая торопящегося путника среди снежной пустыни. Но человек более злостный, чем лев, более вероломный, чем змея, более алчный, чем волк — он пожимает руку своего ближнего под видом дружбы, а за спиной мешает его с грязью. Под улыбающимся лицом он прячет фальшивое и эгоистичное сердце, кидая свою ничтожную насмешку на загадку мира, он ропщет на Бога. О, Небо! Что сделает Вечность с таким неблагородным слепым червем, как человек?
12. «

    Тебе следовало считать меня врагом, потому что тот, кто льстит человеку за его добродетели или потворствуют ему в его пороках, есть худший враг того человека.

    Тебе следовало считать меня врагом, потому что тот, кто льстит человеку за его добродетели или потворствуют ему в его пороках, есть худший враг того человека.
13. «

    Ничто в сущности не умирает окончательно.

    Ничто в сущности не умирает окончательно.
14. «

    И за что я особенно презираю их (женщин), это за то, что им дана громадная сила делать добро, а они растрачивают зря эту силу и не пользуются ею. Их предумышленность и выбор отталкивающей, вульгарной и пошлой стороны жизни возмущают меня. Они гораздо меньше чувствительны, чем мужчины, и бесконечно более бессердечны. Они – матери человеческой расы, и ошибки расы главным образом принадлежат им. Это другая причина моей ненависти.

    И за что я особенно презираю их (женщин), это за то, что им дана громадная сила делать добро, а они растрачивают зря эту силу и не пользуются ею. Их предумышленность и выбор отталкивающей, вульгарной и пошлой стороны жизни возмущают меня. Они гораздо меньше чувствительны, чем мужчины, и бесконечно более бессердечны. Они – матери человеческой расы, и ошибки расы главным образом принадлежат им. Это другая причина моей ненависти.

    — Лючио Риманец · книга
15. «

    Телесная красота не есть отражение красоты души.

    Телесная красота не есть отражение красоты души.
16. «

    Если есть человеческое существо, которого я более всего гнушаюсь, так это тип человека, весьма распространенный в наше время, — человека, который облекает свои мерзкие пороки в платье широкого великодушия и добродетели.

    Если есть человеческое существо, которого я более всего гнушаюсь, так это тип человека, весьма распространенный в наше время, — человека, который облекает свои мерзкие пороки в платье широкого великодушия и добродетели.
17. «

    Красота, связанная с распутством, часто кончается судорогами, столбняком и телесной немощью, это месть природы за поруганное тело, и, знаете ли, месть вечности за нечестивую душу совершенно одинакова.

    Красота, связанная с распутством, часто кончается судорогами, столбняком и телесной немощью, это месть природы за поруганное тело, и, знаете ли, месть вечности за нечестивую душу совершенно одинакова.

    — Лючио Риманец · книга
18. «

    Человек, одаренный оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если могли, затолкали бы до смерти.

    Человек, одаренный оригинальными мыслями и способный выражать их, считается худшим из преступников, и его, если могли, затолкали бы до смерти.
19. «

    Свет таков, каков он есть. Им двигают самые низменные силы, он работает для самых пошлых, пагубных целей; он далеко не рай. Он не счастливая семья союзных и любящих братьев, а заселенные колонии сварливых обезьян, воображающих себя людьми.

    Свет таков, каков он есть. Им двигают самые низменные силы, он работает для самых пошлых, пагубных целей; он далеко не рай. Он не счастливая семья союзных и любящих братьев, а заселенные колонии сварливых обезьян, воображающих себя людьми.
20. «

    Богатство лишь играет роль зеркала, чтобы показать человеческую натуру в ее наихудшем виде.

    Богатство лишь играет роль зеркала, чтобы показать человеческую натуру в ее наихудшем виде.