40 цитат из книги «Маркиз де Сад. Философия в будуаре, или Безнравственные наставники», которые захочется сохранить

Собрали 40 цитат из книги «Маркиз де Сад. Философия в будуаре, или Безнравственные наставники» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Дарую вам помилование, — говорил Людовик XV, убившему человека ради забавы, и добавлял: — Однако равным образом я дарую его и тому, кто убьет вас.

   — Дарую вам помилование, — говорил Людовик XV, убившему человека ради забавы, и добавлял: — Однако равным образом я дарую его и тому, кто убьет вас.
2. «

   Требовать от неодинаковых людей подчинения одинаковым законам — вопиющая несправедливость.

   Требовать от неодинаковых людей подчинения одинаковым законам — вопиющая несправедливость.
3. «

   Лицемерны мы ровно настолько, насколько сие вызвано необходимостью выживания в обществе. Мы обречены на существование среди людей, крайне заинтересованных в сокрытии истинного своего лица и рядящих пороки свои в одежды никогда не соблюдаемых ими добродетелей, и в таких условиях всякое проявление искренности крайне опасно; стоит ли сетовать на обман, раз сам отдаешь всех козырей в чужие руки. Общество нуждается в лицемерии и скрытности — не станем же противиться.

   Лицемерны мы ровно настолько, насколько сие вызвано необходимостью выживания в обществе. Мы обречены на существование среди людей, крайне заинтересованных в сокрытии истинного своего лица и рядящих пороки свои в одежды никогда не соблюдаемых ими добродетелей, и в таких условиях всякое проявление искренности крайне опасно; стоит ли сетовать на обман, раз сам отдаешь всех козырей в чужие руки. Общество нуждается в лицемерии и скрытности — не станем же противиться.
4. «

   Природе угодно вести нас к счастью лишь через страдания.

   Природе угодно вести нас к счастью лишь через страдания.
5. «

   Убеди других довериться тебе — и ты победил.

   Убеди других довериться тебе — и ты победил.
6. «

   Все религии сходятся на прославлении мудрости и могущества бога, но едва они начинают рассказывать о его поведении, мы сталкиваемся лишь с неблагоразумием, слабостью и глупостью. Говорят, что бог создал мир для самого себя, но до сих пор не добился должного поклонения себе, бог создал нас, чтобы мы благоговели перед ним, а мы все время насмехаемся над ним! Что за неудачник этот бог!

   Все религии сходятся на прославлении мудрости и могущества бога, но едва они начинают рассказывать о его поведении, мы сталкиваемся лишь с неблагоразумием, слабостью и глупостью. Говорят, что бог создал мир для самого себя, но до сих пор не добился должного поклонения себе, бог создал нас, чтобы мы благоговели перед ним, а мы все время насмехаемся над ним! Что за неудачник этот бог!
7. «

   Под покровом тайны с лихвой доберем то, чего мы лишены, целомудренно держась на людях.

   Под покровом тайны с лихвой доберем то, чего мы лишены, целомудренно держась на людях.
8. «

   Люди, вкусившие свободу, станут мудрее, они тотчас ощутят, как несправедливо презирать тех, кто живет в согласии с требованиями природы.

   Люди, вкусившие свободу, станут мудрее, они тотчас ощутят, как несправедливо презирать тех, кто живет в согласии с требованиями природы.
9. «

   Нет на свете зверства, которое не было бы кем-нибудь обожествлено, и нет добродетели, которая не была бы кем-нибудь заклеймена.

   Нет на свете зверства, которое не было бы кем-нибудь обожествлено, и нет добродетели, которая не была бы кем-нибудь заклеймена.
10. «

    Надеюсь, нашим законодателям достанет мудрости и осмотрительности не выпускать законов о жестоких расправах за безделицы, связанные исключительно с особенностями нашей телесной организации, ибо те, кто им привержен, виновны ничуть не более тех, кого природа сотворила уродливыми.

    Надеюсь, нашим законодателям достанет мудрости и осмотрительности не выпускать законов о жестоких расправах за безделицы, связанные исключительно с особенностями нашей телесной организации, ибо те, кто им привержен, виновны ничуть не более тех, кого природа сотворила уродливыми.
11. «

    Хотите, чтобы не было нищих? Не раздавайте милостыню и упраздните дома милосердия. Поймите, лишить человека, рожденного в нищете, губительных этих вспоможений — истинное благо, — ибо в этом случае он употребит всё своё мужество и все доставшиеся ему от природы способности, дабы вырваться из бедственного положения.

    Хотите, чтобы не было нищих? Не раздавайте милостыню и упраздните дома милосердия. Поймите, лишить человека, рожденного в нищете, губительных этих вспоможений — истинное благо, — ибо в этом случае он употребит всё своё мужество и все доставшиеся ему от природы способности, дабы вырваться из бедственного положения.
12. «

    Было бы в высшей степени непоследовательно наказывать того, кто поносит или презирает вероисповедание или культ, главенство которого не может быть доказано. Поступать так — значит выказывать пристрастие и, следовательно, нарушать равенство, основной закон нового государственного устройства.

    Было бы в высшей степени непоследовательно наказывать того, кто поносит или презирает вероисповедание или культ, главенство которого не может быть доказано. Поступать так — значит выказывать пристрастие и, следовательно, нарушать равенство, основной закон нового государственного устройства.
13. «

    Эта ничтожная вера настолько чужда возвышенным идеям, что ни один художник не в состоянии использовать ее символы в воздвигаемых им памятниках даже в самом Риме. Большинство украшений папских дворцов заимствованы из язычества. Так что, пока существует этот мир, только язычество будет вдохновлять великих людей.

    Эта ничтожная вера настолько чужда возвышенным идеям, что ни один художник не в состоянии использовать ее символы в воздвигаемых им памятниках даже в самом Риме. Большинство украшений папских дворцов заимствованы из язычества. Так что, пока существует этот мир, только язычество будет вдохновлять великих людей.
14. «

    Поверьте мне, граждане, человек, которого не останавливает меч правосудия, вряд ли испугается нравственных страданий от угрозы адских мук, над коими он посмеивается с раннего детства. Словом, ваша религия послужила причиной множества преступлений, однако она ни разу не предотвратила ни одного.

    Поверьте мне, граждане, человек, которого не останавливает меч правосудия, вряд ли испугается нравственных страданий от угрозы адских мук, над коими он посмеивается с раннего детства. Словом, ваша религия послужила причиной множества преступлений, однако она ни разу не предотвратила ни одного.
15. «

    Твой голос становится фальшивым, когда ты говоришь от имени Природы, будто бы не следует делать другим то, чего ты не хочешь, чтобы другие делали тебе — такую вещь могут говорить только люди, причём слабые люди.

    Твой голос становится фальшивым, когда ты говоришь от имени Природы, будто бы не следует делать другим то, чего ты не хочешь, чтобы другие делали тебе — такую вещь могут говорить только люди, причём слабые люди.
16. «

    Я стремлюсь к тому, чтобы любая вера стала объектом насмешек и издевательств. По моему мнению, людей, собравшихся в каком-либо храме для вознесения молитв к Предвечному Существу, надлежит рассматривать в качестве театральных комедиантов. Любому человеку, разумеется, вольно потешаться над игрой подобных актеров.

    Я стремлюсь к тому, чтобы любая вера стала объектом насмешек и издевательств. По моему мнению, людей, собравшихся в каком-либо храме для вознесения молитв к Предвечному Существу, надлежит рассматривать в качестве театральных комедиантов. Любому человеку, разумеется, вольно потешаться над игрой подобных актеров.
17. «

    Перестанем же верить в то, что религия способна принести пользу человеку. Как только будут установлены хорошие законы, мы сможем покончить с религией.

    Перестанем же верить в то, что религия способна принести пользу человеку. Как только будут установлены хорошие законы, мы сможем покончить с религией.
18. «

    Вы хотите, чтоб в комнате не было мух? Так уберите же оттуда сахар, их привлекающий! Вы хотите, чтобы во Франции не было бедных? Не подавайте милостыни, а главное — закройте свои богадельни. И тогда человек, рожденный в нищете, лишившись опасных источников существования, соберет все свое мужество, все полученные от природы способности, чтобы подняться из положения, в котором был рожден.

    Вы хотите, чтоб в комнате не было мух? Так уберите же оттуда сахар, их привлекающий! Вы хотите, чтобы во Франции не было бедных? Не подавайте милостыни, а главное — закройте свои богадельни. И тогда человек, рожденный в нищете, лишившись опасных источников существования, соберет все свое мужество, все полученные от природы способности, чтобы подняться из положения, в котором был рожден.
19. «

    Право же, это сущий абсурд, когда сразу после того, как девочку отнимают от груди, она обязана превратиться в жертву родительской воли, чтобы оставаться таковой до самой смерти. В наш век, озабоченный правами человека и всяческими свободами, девушки не должны считаться рабынями своих семей, когда ясно, что родительская власть над ними весьма иллюзорна. И спросим же совета у Природы по этому поводу, и пусть послужат нам примером животные, чьи законы находятся в полном согласии с ней. Разве родительские обязанности у зверей распространяются сверх удовлетворения главных физических потребностей детенышей? Разве каждый зверь не располагает той же свободой, теми же правами, какими пользуются его родители? Заботятся ли о звереныше его родители, едва он научится ходить и самостоятельно кормиться? Да и сам детеныш — считает ли он себя обязанным тем, кто дал ему жизнь? Нет, конечно. Но по какому праву на человеческих детей накладываются иные обязанности? И что, кроме отцовской жадности и честолюбия, лежит в основе этих обязанностей? Итак, я спрашиваю: справедливо ли юную девушку, начинающую чувствовать и размышлять, подвергать таким ограничениям? Не предрассудок ли самолично кует эти цепи? Есть ли что-нибудь нелепее, чем девушка пятнадцати-шестнадцати лет, вынужденная подавлять желания, которые сжигают ее? Она должна дожидаться в худших, чем адские, мучениях, пока родителям, виновным в ее несчастной юности, вздумается принести в жертву и ее зрелые годы — отдать дочь против ее воли нелюбимому или ненавистному супругу, руководствуясь своим вероломным корыстолюбием?

    Право же, это сущий абсурд, когда сразу после того, как девочку отнимают от груди, она обязана превратиться в жертву родительской воли, чтобы оставаться таковой до самой смерти. В наш век, озабоченный правами человека и всяческими свободами, девушки не должны считаться рабынями своих семей, когда ясно, что родительская власть над ними весьма иллюзорна. И спросим же совета у Природы по этому поводу, и пусть послужат нам примером животные, чьи законы находятся в полном согласии с ней. Разве родительские обязанности у зверей распространяются сверх удовлетворения главных физических потребностей детенышей? Разве каждый зверь не располагает той же свободой, теми же правами, какими пользуются его родители? Заботятся ли о звереныше его родители, едва он научится ходить и самостоятельно кормиться? Да и сам детеныш — считает ли он себя обязанным тем, кто дал ему жизнь? Нет, конечно. Но по какому праву на человеческих детей накладываются иные обязанности? И что, кроме отцовской жадности и честолюбия, лежит в основе этих обязанностей? Итак, я спрашиваю: справедливо ли юную девушку, начинающую чувствовать и размышлять, подвергать таким ограничениям? Не предрассудок ли самолично кует эти цепи? Есть ли что-нибудь нелепее, чем девушка пятнадцати-шестнадцати лет, вынужденная подавлять желания, которые сжигают ее? Она должна дожидаться в худших, чем адские, мучениях, пока родителям, виновным в ее несчастной юности, вздумается принести в жертву и ее зрелые годы — отдать дочь против ее воли нелюбимому или ненавистному супругу, руководствуясь своим вероломным корыстолюбием?
20. «

    Да, сограждане, религия несовместима со свободой — уж это вы почувствовали.

    Да, сограждане, религия несовместима со свободой — уж это вы почувствовали.