49 известных цитат из книги «Маркус Зусак. Книжный вор»

Собрали 49 цитат из книги «Маркус Зусак. Книжный вор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Роза просто села к столу и придвинула к себе миску. — Славный суп сегодня. Суп был ужасный.

   Роза просто села к столу и придвинула к себе миску. — Славный суп сегодня. Суп был ужасный.
2. «

   Что говорят и что на самом деле есть — это обычно две разные вещи.

   Что говорят и что на самом деле есть — это обычно две разные вещи.
3. «

   Когда смерть меня схватит, поклялся тогда мальчик, она почувствует у себя на роже мой кулак.

   Когда смерть меня схватит, поклялся тогда мальчик, она почувствует у себя на роже мой кулак.
4. «

   У меня нет ни косы, ни серпа. Черный плащ с капюшоном я ношу, лишь когда холодно. И этих черт лица, напоминающих череп, которые, похоже, вам так нравится цеплять на меня издалека, у меня тоже нет. Хотите знать, как я выгляжу на самом деле? Я вам помогу. Найдите себе зеркало, а я пока продолжу.

   У меня нет ни косы, ни серпа. Черный плащ с капюшоном я ношу, лишь когда холодно. И этих черт лица, напоминающих череп, которые, похоже, вам так нравится цеплять на меня издалека, у меня тоже нет. Хотите знать, как я выгляжу на самом деле? Я вам помогу. Найдите себе зеркало, а я пока продолжу.

   — Смерть · книга
5. «

   Ещё один образец противоречивой человеческой природы. Столько-то доброго, столько-то злого. Разбавляйте по вкусу.

   Ещё один образец противоречивой человеческой природы. Столько-то доброго, столько-то злого. Разбавляйте по вкусу.
6. «

   Можно ли украсть счастье? Или это просто ещё один адский людской фокус?

   Можно ли украсть счастье? Или это просто ещё один адский людской фокус?
7. «

   – Я… – Ответ давался ему с трудом. – Когда все было тихо, я поднялся в коридор, а в гостиной между шторами осталась щелочка… Можно было выглянуть на улицу. Я посмотрел только несколько секунд. – Он не видел внешнего мира двадцать два месяца. Ни гнева, ни упрека. Заговорил Папа. – И что ты увидел? Макс с великой скорбью и великим изумлением поднял голову. – Там были звезды, – сказал он. – Они обожгли мне глаза.

   – Я… – Ответ давался ему с трудом. – Когда все было тихо, я поднялся в коридор, а в гостиной между шторами осталась щелочка… Можно было выглянуть на улицу. Я посмотрел только несколько секунд. – Он не видел внешнего мира двадцать два месяца. Ни гнева, ни упрека. Заговорил Папа. – И что ты увидел? Макс с великой скорбью и великим изумлением поднял голову. – Там были звезды, – сказал он. – Они обожгли мне глаза.

   — Макс · книга
8. «

   Сплетались три языка. Русский, пулевой, немецкий.

   Сплетались три языка. Русский, пулевой, немецкий.
9. «

   Жизнь изменилась самым диким образом, но им непременно нужно было вести себя так, будто ровно ничего не произошло. Представьте себе, каково улыбаться, получив пощечину. Теперь представьте, каково это двадцать четыре часа в сутки. Вот это и было оно — прятать еврея.

   Жизнь изменилась самым диким образом, но им непременно нужно было вести себя так, будто ровно ничего не произошло. Представьте себе, каково улыбаться, получив пощечину. Теперь представьте, каково это двадцать четыре часа в сутки. Вот это и было оно — прятать еврея.
10. «

    Не хочу вашего счастья. Прошу вас, не смейте наполнять меня и внушать, будто это даст что-то доброе. Смотрите на мои синяки. Глядите на эту ссадину. Видите эту ссадину у меня внутри? Видите, как она разрастается прямо у вас на глазах, разъедает меня? Я больше не хочу ни на что надеяться. Не хочу молиться, чтобы Макс остался жив и невредим. Или Алекс Штайнер. Потому что мир не заслуживает их.

    Не хочу вашего счастья. Прошу вас, не смейте наполнять меня и внушать, будто это даст что-то доброе. Смотрите на мои синяки. Глядите на эту ссадину. Видите эту ссадину у меня внутри? Видите, как она разрастается прямо у вас на глазах, разъедает меня? Я больше не хочу ни на что надеяться. Не хочу молиться, чтобы Макс остался жив и невредим. Или Алекс Штайнер. Потому что мир не заслуживает их.

    — Лизель Мемингер · книга
11. «

    Я ненавидела слова, и любила их, и надеюсь, что составила их правильно.

    Я ненавидела слова, и любила их, и надеюсь, что составила их правильно.

    — Лизель Мемингер · книга
12. «

    По всем статьям, забирать такого мальчишку, как Руди, — просто грабёж: столько жизни в нём, столько всего, ради чего стоит жить, — и всё же я почему-то уверен, что ему бы понравились этот битый камень и разбухшее небо в ту ночь, когда он скончался. Он бы заплакал, обернулся и улыбнулся — если бы только увидел книжную воришку на четвереньках рядом со своим уничтоженным телом. Он бы обрадовался, что Лизель Мемингер целует его запыленные губы, убитые бомбой. Да, я это знаю. Во тьме моего бьющегося тьмой сердца — знаю. Ещё как бы ему это понравилось. Видите? Сердце есть даже у смерти.

    По всем статьям, забирать такого мальчишку, как Руди, — просто грабёж: столько жизни в нём, столько всего, ради чего стоит жить, — и всё же я почему-то уверен, что ему бы понравились этот битый камень и разбухшее небо в ту ночь, когда он скончался. Он бы заплакал, обернулся и улыбнулся — если бы только увидел книжную воришку на четвереньках рядом со своим уничтоженным телом. Он бы обрадовался, что Лизель Мемингер целует его запыленные губы, убитые бомбой. Да, я это знаю. Во тьме моего бьющегося тьмой сердца — знаю. Ещё как бы ему это понравилось. Видите? Сердце есть даже у смерти.
13. «

    Один из них был книжным вором. Другой воровал небо.

    Один из них был книжным вором. Другой воровал небо.

    — Смерть · книга
14. «

    Могу точно сказать вам, мир — это фабрика. Солнце размешивает её, люди ею управляют.

    Могу точно сказать вам, мир — это фабрика. Солнце размешивает её, люди ею управляют.

    — Смерть · книга
15. «

    У него был ветер в волосах и туман в глазах.

    У него был ветер в волосах и туман в глазах.
16. «

    Чахлый свет — лучше, чем никакого…

    Чахлый свет — лучше, чем никакого…
17. «

    Лучшие души. Поднимаются мне навстречу и говорят: я знаю, кто ты такой, и я готов. Конечно, я не хочу уходить, но пойду.

    Лучшие души. Поднимаются мне навстречу и говорят: я знаю, кто ты такой, и я готов. Конечно, я не хочу уходить, но пойду.
18. «

    Это был год, стоивший целой эпохи, как 79-й или 1346-й — да и многие другие. Что там коса, черт побери, там была нужна метла или швабра. А мне — отпуск.

    Это был год, стоивший целой эпохи, как 79-й или 1346-й — да и многие другие. Что там коса, черт побери, там была нужна метла или швабра. А мне — отпуск.

    — Смерть · книга
19. «

    Убиться легче, как люди гибнут.

    Убиться легче, как люди гибнут.

    — Смерть · книга
20. «

    Был понедельник, и они шли к солнцу по канату.

    Был понедельник, и они шли к солнцу по канату.

    — Макс Ванденбург · книга