20 коротких цитат из книги «Мэгги Стивотер. Голубая лилия, лилейная Блу»

Собрали 20 цитат из книги «Мэгги Стивотер. Голубая лилия, лилейная Блу» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Я слышал, если ты хочешь сделать магию, — сказал он, — попроси мага.

   — Я слышал, если ты хочешь сделать магию, — сказал он, — попроси мага.

   — Ронан Линч · книга
2. «

   Она так сильно хотела присутствия парней или Кайлы, или матери, или... У неё было так много людей, которых она принимала как должное всё время. Ей никогда не требовалось раньше быть по-настоящему испуганной. Всегда у неё была другая рука, чтобы её поймать, или, по крайней мере, держать её, когда они падали вместе.

   Она так сильно хотела присутствия парней или Кайлы, или матери, или... У неё было так много людей, которых она принимала как должное всё время. Ей никогда не требовалось раньше быть по-настоящему испуганной. Всегда у неё была другая рука, чтобы её поймать, или, по крайней мере, держать её, когда они падали вместе.
3. «

   Гринмантлу не нравилось бесстрашие на его лице. Даже не бесстрашие: это было отсутствие выражения в целом. Он задумался, что же было в конверте. Исповедь молодых социопатов.

   Гринмантлу не нравилось бесстрашие на его лице. Даже не бесстрашие: это было отсутствие выражения в целом. Он задумался, что же было в конверте. Исповедь молодых социопатов.
4. «

   — Для чего нужно лицо? — Этические и духовные результаты ослепления.

   — Для чего нужно лицо? — Этические и духовные результаты ослепления.
5. «

   Было ли это нормально? Адам отклонил столько предложений помощи от Гэнси. Деньги на школу, деньги на еду, деньги на жильё. Жалость и благотворительность, как думал Адам. Он так долго хотел, чтобы Гэнси рассматривал его как равного себе, но, возможно, всё это время единственным, кому нужно было так себя рассматривать, был сам Адам.

   Было ли это нормально? Адам отклонил столько предложений помощи от Гэнси. Деньги на школу, деньги на еду, деньги на жильё. Жалость и благотворительность, как думал Адам. Он так долго хотел, чтобы Гэнси рассматривал его как равного себе, но, возможно, всё это время единственным, кому нужно было так себя рассматривать, был сам Адам.
6. «

   Гэнси кивнул в одобрении. Он не понимал плана, но ему это было не нужно: он доверял суждениям Адама.

   Гэнси кивнул в одобрении. Он не понимал плана, но ему это было не нужно: он доверял суждениям Адама.
7. «

   Адам ощутил поразительное неравенство их отношений: Ронан знал Адама, но Адам не был уверен в том, что знал-таки Ронана.

   Адам ощутил поразительное неравенство их отношений: Ронан знал Адама, но Адам не был уверен в том, что знал-таки Ронана.
8. «

   Не ссорься с Гэнси. Не ссорься с Блу. Не ссорься с Гэнси. Не ссорься с Блу.

   Не ссорься с Гэнси. Не ссорься с Блу. Не ссорься с Гэнси. Не ссорься с Блу.
9. «

   — Извини, — сказал он. — Я вёл себя как мудак. Ноа ответил: — Мы не это хотели сказать. — Я это, — возразила Блу.

   — Извини, — сказал он. — Я вёл себя как мудак. Ноа ответил: — Мы не это хотели сказать. — Я это, — возразила Блу.
10. «

    Ноа хохотнул и показал им кассету, на которой рукой Ронана было написано: «В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ХОНДАЁТЫ ПЭРРИША». Другая сторона гласила: «ДЕРЬМО-КАССЕТА «ПОЙ СО МНОЙ».

    Ноа хохотнул и показал им кассету, на которой рукой Ронана было написано: «В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ХОНДАЁТЫ ПЭРРИША». Другая сторона гласила: «ДЕРЬМО-КАССЕТА «ПОЙ СО МНОЙ».
11. «

    Гринмантл целился дробовиком в грудь Джесси Диттли. Ему сильно это не нравилось. Он не любил что-то делать своими руками. Ему нравилось нанимать людей, чтобы те совершали что-то за него. Он любил держать своих отпечатков пальцев при себе. Ему не нравились тюрьмы.

    Гринмантл целился дробовиком в грудь Джесси Диттли. Ему сильно это не нравилось. Он не любил что-то делать своими руками. Ему нравилось нанимать людей, чтобы те совершали что-то за него. Он любил держать своих отпечатков пальцев при себе. Ему не нравились тюрьмы.
12. «

    Как закономерно было то, что Ронан, предоставленный сам себе, претворял в жизнь красивые автомобили, красивых птиц и добросердечных братьев, тогда как Адам, когда наделён силой, претворял в жизнь мерзкую цепь извращённых убийств.

    Как закономерно было то, что Ронан, предоставленный сам себе, претворял в жизнь красивые автомобили, красивых птиц и добросердечных братьев, тогда как Адам, когда наделён силой, претворял в жизнь мерзкую цепь извращённых убийств.
13. «

    Сейчас он смог увидеть, что Гэнси предлагал не жалость. А правду.

    Сейчас он смог увидеть, что Гэнси предлагал не жалость. А правду.
14. «

    Сердце труса — это не приз, но отважный человек заслуживает своего сияющего шлема.

    Сердце труса — это не приз, но отважный человек заслуживает своего сияющего шлема.
15. «

    Если Мора была там, на горе, Персефона должна быть способна это сказать. Но если Мора была там, на горе, то Персефоне не нужно было бы говорить.

    Если Мора была там, на горе, Персефона должна быть способна это сказать. Но если Мора была там, на горе, то Персефоне не нужно было бы говорить.
16. «

    — Может, я тебя нагрезил, — сказал он. — Ну, тогда спасибо за ровные зубы, — ответил Адам.

    — Может, я тебя нагрезил, — сказал он. — Ну, тогда спасибо за ровные зубы, — ответил Адам.
17. «

    — Не могу поверить, что ты не где-нибудь мёртвая, — Ронан говорил Блу. — Ты должна быть где-нибудь мёртвая.

    — Не могу поверить, что ты не где-нибудь мёртвая, — Ронан говорил Блу. — Ты должна быть где-нибудь мёртвая.
18. «

    Оба парня были дружелюбны, но не были друзьями. Генри тусовался с ванкуверской толпой, а Гэнси тусовался с мёртвыми уэльскими королями.

    Оба парня были дружелюбны, но не были друзьями. Генри тусовался с ванкуверской толпой, а Гэнси тусовался с мёртвыми уэльскими королями.
19. «

    В холле стоял Ричард Кемпбел Гэнси III в школьной форме, пальто, шарфе и перчатках, выглядя, как кто-то из иного мира. За ним был Ронан Линч, его дьявольский галстук в этот раз был завязан ровно, а рубашка заправлена. Унижение и радость яростно боролись в Адаме.

    В холле стоял Ричард Кемпбел Гэнси III в школьной форме, пальто, шарфе и перчатках, выглядя, как кто-то из иного мира. За ним был Ронан Линч, его дьявольский галстук в этот раз был завязан ровно, а рубашка заправлена. Унижение и радость яростно боролись в Адаме.
20. «

    — Не говори остальным, — попросил Гэнси. — Я мёртвый, — ответил Ноа, — А не дурак.

    — Не говори остальным, — попросил Гэнси. — Я мёртвый, — ответил Ноа, — А не дурак.