89 цитат из книги «Мигель де Сервантес Сааведра. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», которые захочется сохранить

89 цитат из книги «Мигель де Сервантес Сааведра. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   А теперь накормите меня или же отберите губернаторство, потому должность, которая не может прокормить того, кто ее занимает, не стоит и двух бобов.

   А теперь накормите меня или же отберите губернаторство, потому должность, которая не может прокормить того, кто ее занимает, не стоит и двух бобов.

   — Санчо Панса · книга
2. «

   Когда я сплю, я не знаю ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженств. Спасибо тому, кто изобрёл сон. Это единые часы, ровняющие пастуха и короля, дуралея и мудреца. Одним только плох крепкий сон, говорят, что он смахивает на смерть.

   Когда я сплю, я не знаю ни страха, ни надежд, ни трудов, ни блаженств. Спасибо тому, кто изобрёл сон. Это единые часы, ровняющие пастуха и короля, дуралея и мудреца. Одним только плох крепкий сон, говорят, что он смахивает на смерть.

   — Санчо Панса · книга
3. «

   ...он пришёл к заключению, что ему остаётся лишь найти даму, в которую он мог бы влюбиться, ибо странствующий рыцарь без любви — это всё равно, что дерево без плодов и листьев или же тело без души.

   ...он пришёл к заключению, что ему остаётся лишь найти даму, в которую он мог бы влюбиться, ибо странствующий рыцарь без любви — это всё равно, что дерево без плодов и листьев или же тело без души.
4. «

   А ведь как бы ни было велико горе и как бы оно ни терзало, страждущий, пока он жив, должен, по крайней мере, выслушать того, кто из добрых побуждений желает дать ему совет.

   А ведь как бы ни было велико горе и как бы оно ни терзало, страждущий, пока он жив, должен, по крайней мере, выслушать того, кто из добрых побуждений желает дать ему совет.

   — Священник · книга
5. «

   И самое лучшее лекарство не поможет больному, если он отказывается его принять.

   И самое лучшее лекарство не поможет больному, если он отказывается его принять.
6. «

   Никогда ещё копье не притупляло пера, а перо — копьё.

   Никогда ещё копье не притупляло пера, а перо — копьё.
7. «

   Да, он любил, но им пренебрегали, он обожал — и заслужил презренье.

   Да, он любил, но им пренебрегали, он обожал — и заслужил презренье.
8. «

   Как столичные повесы, Так и рыцари-скитальцы Любят бойких ради шутки, А смиренных — в прочном браке.

   Как столичные повесы, Так и рыцари-скитальцы Любят бойких ради шутки, А смиренных — в прочном браке.

   — Дон Кихот · книга
9. «

   Ведь если бы всякая красота влюбляла в себя и покоряла, то желания наши, смутные и неопределённые, вечно блуждали бы, не зная, на чём им остановиться, ибо если на свете есть бесчисленное множество прекрасных существ, то и желания наши должны быть бесчисленны.

   Ведь если бы всякая красота влюбляла в себя и покоряла, то желания наши, смутные и неопределённые, вечно блуждали бы, не зная, на чём им остановиться, ибо если на свете есть бесчисленное множество прекрасных существ, то и желания наши должны быть бесчисленны.
10. «

    Что предпочесть: мудрость безумия или тупость здравого смысла?

    Что предпочесть: мудрость безумия или тупость здравого смысла?
11. «

    Бесконечные и необычайные испытания отнимают память у того, кому они посылаются.

    Бесконечные и необычайные испытания отнимают память у того, кому они посылаются.

    — Доротея · книга
12. «

    В разлуке человек всего страшится и всё ему причиняет боль.

    В разлуке человек всего страшится и всё ему причиняет боль.
13. «

    Жена не есть товар, который можно купить, а после возвратить обратно, сменять или же заменить другим, она есть спутник неразлучный, который не уйдет от вас до тех пор, пока от вас не уйдет жизнь. Это — петля: стоит накинуть ее себе на шею, как она превращается в гордиев узел, и узел сей не развязать, пока его не перережет своею косою смерть.

    Жена не есть товар, который можно купить, а после возвратить обратно, сменять или же заменить другим, она есть спутник неразлучный, который не уйдет от вас до тех пор, пока от вас не уйдет жизнь. Это — петля: стоит накинуть ее себе на шею, как она превращается в гордиев узел, и узел сей не развязать, пока его не перережет своею косою смерть.

    — Дон Кихот · книга
14. «

    Если когда-нибудь жезл правосудия согнётся у тебя в руках, то пусть это произойдёт не под тяжестью даров, но под давлением сострадания.

    Если когда-нибудь жезл правосудия согнётся у тебя в руках, то пусть это произойдёт не под тяжестью даров, но под давлением сострадания.

    — Дон Кихот · книга
15. «

    ... И хоть я знаю, что женщины болтают пустяки, а всё-таки не слушают их одни дураки..

    ... И хоть я знаю, что женщины болтают пустяки, а всё-таки не слушают их одни дураки..

    — Санчо Панса · книга
16. «

    Таковы все женщины, — заметил Дон Кихот. — Отличительное свойство их натуры — презирать тех, кто их любит, и любить тех, кто их презирает.

    Таковы все женщины, — заметил Дон Кихот. — Отличительное свойство их натуры — презирать тех, кто их любит, и любить тех, кто их презирает.

    — Дон Кихот · книга
17. «

    Если же он, несмотря на мои разуверения, продолжал безнадежно упорствовать и плыть против течения, то что же удивительного в том, что в конце концов его захлеснула волна безрассудства?

    Если же он, несмотря на мои разуверения, продолжал безнадежно упорствовать и плыть против течения, то что же удивительного в том, что в конце концов его захлеснула волна безрассудства?
18. «

    Упорство — вот залог Того, что невозможное возможно, И хоть я изнемог, Взаимности взыскуя безнадежно, А все ж упрямо жду, Что на земле небесный рай найду.

    Упорство — вот залог Того, что невозможное возможно, И хоть я изнемог, Взаимности взыскуя безнадежно, А все ж упрямо жду, Что на земле небесный рай найду.
19. «

    Будь умерен в питье из тех соображений, что человек, выпивший лишнее, не хранит тайн и не исполняет обещаний.

    Будь умерен в питье из тех соображений, что человек, выпивший лишнее, не хранит тайн и не исполняет обещаний.

    — Дон Кихот · книга
20. «

    Любовь ни с кем не считается, ни в чем меры не знает, и у нее тот же нрав и обычай, что и у смерти: она столь же властно вторгается в пышные королевские чертоги, как и в убогие хижины пастухов, и когда она всецело овладевает душой, то прежде всего изгоняет из нее страх и стыдливость.

    Любовь ни с кем не считается, ни в чем меры не знает, и у нее тот же нрав и обычай, что и у смерти: она столь же властно вторгается в пышные королевские чертоги, как и в убогие хижины пастухов, и когда она всецело овладевает душой, то прежде всего изгоняет из нее страх и стыдливость.

    — Дон Кихот · книга