30 цитат из книги «Михаил Шолохов. Тихий Дон» — читаем и делимся

Собрали 30 цитат из книги «Михаил Шолохов. Тихий Дон» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вместе грешили, вместе надо и на Страшный суд ехать.

   Вместе грешили, вместе надо и на Страшный суд ехать.

   — Прохор Зыков · книга
2. «

   Ямщик обернул к нему веселое лицо с беспечно вздернутым носом, который, казалось, только для того и пристроился между румяных щек, чтобы смотреться в рюмку.

   Ямщик обернул к нему веселое лицо с беспечно вздернутым носом, который, казалось, только для того и пристроился между румяных щек, чтобы смотреться в рюмку.
3. «

   В годину смуты и разврата Не осудите, братья, брата.

   В годину смуты и разврата Не осудите, братья, брата.
4. «

   У каждого своя правда, своя борозда. За кусок хлеба, за делянку земли, за право на жизнь всегда боролись люди и будут бороться, пока теплая сочится по жилам кровь.

   У каждого своя правда, своя борозда. За кусок хлеба, за делянку земли, за право на жизнь всегда боролись люди и будут бороться, пока теплая сочится по жилам кровь.
5. «

   Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

   Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

   — Мишка Кошевой · книга
6. «

   Молодое счастье всегда незряче...

   Молодое счастье всегда незряче...
7. «

   Умная у тебя голова, да дураку досталась.

   Умная у тебя голова, да дураку досталась.

   — Григорий Мелехов · книга
8. «

   Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

   Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.
9. «

   Мне весело и хорошо оттого, что день, подсиненный безоблачным небом, тоже весел и хорошо; оттого, что на душе вот такой же синий покой и чистота. Мне радостно, и больше я ничего не хочу.

   Мне весело и хорошо оттого, что день, подсиненный безоблачным небом, тоже весел и хорошо; оттого, что на душе вот такой же синий покой и чистота. Мне радостно, и больше я ничего не хочу.

   — Дарья Дмитриевна · книга
10. «

    Надо биться с тем, кто хочет отнять жизнь, право на нее; надо биться крепко, не качаясь, — как в стенке, — а накал ненависти, твердость даст борьба. Надо только не взнуздывать чувств, дать простор им, как бешенству, — и все.

    Надо биться с тем, кто хочет отнять жизнь, право на нее; надо биться крепко, не качаясь, — как в стенке, — а накал ненависти, твердость даст борьба. Надо только не взнуздывать чувств, дать простор им, как бешенству, — и все.
11. «

    — Мертвые никому не нужны... — Тут до живых-то дела нету, а то – мертвые.

    — Мертвые никому не нужны... — Тут до живых-то дела нету, а то – мертвые.

    — Григорий Мелехов · книга
12. «

    Мы, в сущности, пешки на шахматном поле, а пешки ведь не знают, куда пошлёт их рука игрока...

    Мы, в сущности, пешки на шахматном поле, а пешки ведь не знают, куда пошлёт их рука игрока...
13. «

    Удивительно! Как только в бой, так у вас открываются старые раны.

    Удивительно! Как только в бой, так у вас открываются старые раны.

    — прапорщик Беликов · книга
14. «

    На чёрном фоне оттаявшей земли, всегда заманчивей и ярче белеет оставшийся кусочек снега.

    На чёрном фоне оттаявшей земли, всегда заманчивей и ярче белеет оставшийся кусочек снега.
15. «

    Встает же хлеб, потравленный скотом. От росы, от солнца поднимается втолоченный в землю стебель; сначала гнется, как человек, надорвавшийся непосильной тяжестью, потом прямится, поднимает голову, и так же светит ему день, и тот же качает ветер…

    Встает же хлеб, потравленный скотом. От росы, от солнца поднимается втолоченный в землю стебель; сначала гнется, как человек, надорвавшийся непосильной тяжестью, потом прямится, поднимает голову, и так же светит ему день, и тот же качает ветер…
16. «

    — Ты чего же — большевик? — Прозвище тут ни при чем... — насмешливо и протяжно ответил Лагутин. — Дело не в прозвище, а в правде. Народу правда нужна, а ее все хоронют, закапывают. Гутарют, что она давно уж покойница.

    — Ты чего же — большевик? — Прозвище тут ни при чем... — насмешливо и протяжно ответил Лагутин. — Дело не в прозвище, а в правде. Народу правда нужна, а ее все хоронют, закапывают. Гутарют, что она давно уж покойница.

    — Листницкий · книга
17. «

    Мне ить уж под сто пошло. Да, под сто… Прожил — не видал. Кубыть вчера ходил я с русым чубом, молодой да здоровый. А ноне проснулся — и вот она, одна ветхость… Мельканула жизня, как летний всполох, и нету ее.

    Мне ить уж под сто пошло. Да, под сто… Прожил — не видал. Кубыть вчера ходил я с русым чубом, молодой да здоровый. А ноне проснулся — и вот она, одна ветхость… Мельканула жизня, как летний всполох, и нету ее.

    — дед Гришака Коршунов · книга
18. «

    В сущности, человеку надо очень немного, чтобы он был счастлив.

    В сущности, человеку надо очень немного, чтобы он был счастлив.
19. «

    Слепой сказал: «Посмотрим».

    Слепой сказал: «Посмотрим».

    — Григорий Мелехов · книга
20. «

    Жил и все испытал я за отжитое время. Баб и девок перелюбил, на хороших конях... эх!... потоптал степя, отцовством радовался и людей убивал, сам на смерть ходил, на синее небо красовался. Что же новое покажет мне жизнь? Нету нового! Можно и помереть. Не страшно. И в войну можно играть без риску, как богатому. Невелик проигрыш!

    Жил и все испытал я за отжитое время. Баб и девок перелюбил, на хороших конях... эх!... потоптал степя, отцовством радовался и людей убивал, сам на смерть ходил, на синее небо красовался. Что же новое покажет мне жизнь? Нету нового! Можно и помереть. Не страшно. И в войну можно играть без риску, как богатому. Невелик проигрыш!

    — Григорий Мелехов · книга