31 цитата из книги «Михаил Шолохов. Тихий Дон»

Собрали 31 цитата из книги «Михаил Шолохов. Тихий Дон» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Жил и все испытал я за отжитое время. Баб и девок перелюбил, на хороших конях... эх!... потоптал степя, отцовством радовался и людей убивал, сам на смерть ходил, на синее небо красовался. Что же новое покажет мне жизнь? Нету нового! Можно и помереть. Не страшно. И в войну можно играть без риску, как богатому. Невелик проигрыш!

   Жил и все испытал я за отжитое время. Баб и девок перелюбил, на хороших конях... эх!... потоптал степя, отцовством радовался и людей убивал, сам на смерть ходил, на синее небо красовался. Что же новое покажет мне жизнь? Нету нового! Можно и помереть. Не страшно. И в войну можно играть без риску, как богатому. Невелик проигрыш!

   — Григорий Мелехов · книга
2. «

   Горько и обидно, что какие-то слизняки правят страной. Безволие, слабохарактерность, неумение, нерешительность, зачастую простая подлость — вот что руководит действиями этого, с позволения сказать, «правительства».

   Горько и обидно, что какие-то слизняки правят страной. Безволие, слабохарактерность, неумение, нерешительность, зачастую простая подлость — вот что руководит действиями этого, с позволения сказать, «правительства».

   — Лавр Георгиевич Корнилов · книга
3. «

   В жизни не бывает так, чтобы всем равно жилось.

   В жизни не бывает так, чтобы всем равно жилось.

   — Ефимов Изварин · книга
4. «

   Баба — кошка: кто погладил — к тому и ластится.

   Баба — кошка: кто погладил — к тому и ластится.

   — Дед Сашка · книга
5. «

   Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.

   Я говорю об Англии с такой же завистью, с какой говорит уличный мальчишка, имеющий мать-потаскуху с проломленным носом, о приличной барыне — матери своего случайного друга-барчука.
6. «

   Слепой сказал: «Посмотрим».

   Слепой сказал: «Посмотрим».

   — Григорий Мелехов · книга
7. «

   Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

   Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

   — Мишка Кошевой · книга
8. «

   Как пахнут волосы у этих детишек! Солнцем, травою, теплой подушкой и еще чем-то бесконечно родным. И сами они — эта плоть от плоти его, — как крохотные степные птицы…

   Как пахнут волосы у этих детишек! Солнцем, травою, теплой подушкой и еще чем-то бесконечно родным. И сами они — эта плоть от плоти его, — как крохотные степные птицы…
9. «

   Нужда — не родная матушка, а людей роднит...

   Нужда — не родная матушка, а людей роднит...

   — старик портной · книга
10. «

    А было так: столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожение себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались; вспугнутые выстрелом, убившим человека, разъехались, нравственно искалеченные. Это назвали подвигом.

    А было так: столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожение себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались; вспугнутые выстрелом, убившим человека, разъехались, нравственно искалеченные. Это назвали подвигом.
11. «

    Молодое счастье всегда незряче...

    Молодое счастье всегда незряче...
12. «

    В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости. Лицо ее с мягкими, привлекательными в своей неправильности чертами было, пожалуй, самое заурядное. Лишь один контраст резко бросался в глаза: тонкие смугло красные растрескавшиеся, жаркие губы. Она охотно смеялась, но в улыбке ее сквозило что-то заученное.

    В ладной фигуре ее и в лице была та гаснущая, ущербная красота, которой неярко светится женщина, прожившая тридцатую осень. Но в насмешливых холодноватых глазах, в движениях она еще хранила нерастраченный запас молодости. Лицо ее с мягкими, привлекательными в своей неправильности чертами было, пожалуй, самое заурядное. Лишь один контраст резко бросался в глаза: тонкие смугло красные растрескавшиеся, жаркие губы. Она охотно смеялась, но в улыбке ее сквозило что-то заученное.
13. «

    Старики ноне не дюже в почёте...

    Старики ноне не дюже в почёте...

    — дед Гришака Коршунов · книга
14. «

    А то ить мы, знаешь, как? Пока под сердце не кольнет — ходим и округ себя ничего не видим...

    А то ить мы, знаешь, как? Пока под сердце не кольнет — ходим и округ себя ничего не видим...

    — Дарья Дмитриевна · книга
15. «

    Умный сам поймёт, а дураку... Дураку что? Ему силком не вдолбишь.

    Умный сам поймёт, а дураку... Дураку что? Ему силком не вдолбишь.

    — Мишка Кошевой · книга
16. «

    В годину смуты и разврата Не осудите, братья, брата.

    В годину смуты и разврата Не осудите, братья, брата.
17. «

    Мы слышим звуки одобренья не в сладком рокоте хвалы, а в диких криках озлобленья.

    Мы слышим звуки одобренья не в сладком рокоте хвалы, а в диких криках озлобленья.

    — Кривошлыков · книга
18. «

    Каждый дурак по-своему с ума сходит.

    Каждый дурак по-своему с ума сходит.

    — Валет · книга
19. «

    В сущности, человеку надо очень немного, чтобы он был счастлив.

    В сущности, человеку надо очень немного, чтобы он был счастлив.
20. «

    Падко бабье сердце на жалость, на ласку.

    Падко бабье сердце на жалость, на ласку.