65 цитат из книги «Морис Дрюон. Дневники Зевса» с глубоким смыслом

Ниже 65 цитат из книги «Морис Дрюон. Дневники Зевса»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Надеяться — значит задумывать на пороге ночи труды предстоящего дня. И преуспевают в жизненном приключении лишь те, кто каждое утро готов претворить свои вчерашние замыслы в поступки.

   Надеяться — значит задумывать на пороге ночи труды предстоящего дня. И преуспевают в жизненном приключении лишь те, кто каждое утро готов претворить свои вчерашние замыслы в поступки.

   — Зевс · книга
2. «

   Даже уродливый, даже больной человек может испытывать временами от одного того лишь, что живет, счастье, ускользающее от тех, чье тело здорово и всегда служит желаниям.

   Даже уродливый, даже больной человек может испытывать временами от одного того лишь, что живет, счастье, ускользающее от тех, чье тело здорово и всегда служит желаниям.

   — Зевс · книга
3. «

   Народы по ту сторону Пятиречья почитают меня под другими именами и знают в других обличьях.

   Народы по ту сторону Пятиречья почитают меня под другими именами и знают в других обличьях.

   — Зевс · книга
4. «

   Если слишком внимательно вглядываться в своего спящего соперника — рискуешь размякнуть.

   Если слишком внимательно вглядываться в своего спящего соперника — рискуешь размякнуть.

   — Зевс · книга
5. «

   Когда на смену желанию приходит ненависть, любые претензии не более чем выдумки, и один злится на другого только за то, что тот такой, какой есть.

   Когда на смену желанию приходит ненависть, любые претензии не более чем выдумки, и один злится на другого только за то, что тот такой, какой есть.
6. «

   Если катастрофы, бедность, рабство, голод, эпидемии, разрушения постигают вас без явного возмещения, значит они метят не в вас лично, но в семью, класс, город, нацию или вид, к которым вы принадлежите, так как они должны испытать падения, пропорциональные тем взлетам, которые познали или познают.

   Если катастрофы, бедность, рабство, голод, эпидемии, разрушения постигают вас без явного возмещения, значит они метят не в вас лично, но в семью, класс, город, нацию или вид, к которым вы принадлежите, так как они должны испытать падения, пропорциональные тем взлетам, которые познали или познают.

   — Зевс · книга
7. «

   Нет света без тени, дня без ночи. Нет Эроса без Танатоса. Без смерти вас бы не было, как не было бы ничего из того, что вы делаете.

   Нет света без тени, дня без ночи. Нет Эроса без Танатоса. Без смерти вас бы не было, как не было бы ничего из того, что вы делаете.

   — Зевс · книга
8. «

   Любящий отец — защита. Ненавидящий отец — препятствие; но препятствие — это ведь еще и опора.

   Любящий отец — защита. Ненавидящий отец — препятствие; но препятствие — это ведь еще и опора.

   — Океан · книга
9. «

   Вскоре я сполна познал, каково это — быть царем. Со всех сторон меня обступали боги земли, животных, растений, они требовали распоряжений, законов, указаний. Но в первую очередь все ждали рецептов счастья, словно сама смена правления должна была сразу же предоставить лекарство от прежних недугов, а мое вмешательство — немедленно наделить каждого подлинным блаженством.

   Вскоре я сполна познал, каково это — быть царем. Со всех сторон меня обступали боги земли, животных, растений, они требовали распоряжений, законов, указаний. Но в первую очередь все ждали рецептов счастья, словно сама смена правления должна была сразу же предоставить лекарство от прежних недугов, а мое вмешательство — немедленно наделить каждого подлинным блаженством.

   — Зевс · книга
10. «

    Жена строит очаг; любовница разрушает; а девушка, когда настает ее черед стать матерью, очаг покидает. Каждый, зажигая один огонь, гасит другой; и все, став прабабками, дрожат от холода у остывшей золы.

    Жена строит очаг; любовница разрушает; а девушка, когда настает ее черед стать матерью, очаг покидает. Каждый, зажигая один огонь, гасит другой; и все, став прабабками, дрожат от холода у остывшей золы.

    — Зевс · книга
11. «

    Самый красивый не обязательно самый умный, он слишком занят самим собой и плохо подготовлен к тому, чтобы думать о других, оценивая их в зависимости от лести, которой его окружают.

    Самый красивый не обязательно самый умный, он слишком занят самим собой и плохо подготовлен к тому, чтобы думать о других, оценивая их в зависимости от лести, которой его окружают.

    — Фемида · книга
12. «

    Самым богатым, — произнесла она, — становятся за счет чужой бедности, а самым могущественным — за счет чужого унижения.

    Самым богатым, — произнесла она, — становятся за счет чужой бедности, а самым могущественным — за счет чужого унижения.
13. «

    Если вы хоть изредка позволите себе забыться, пристально вглядевшись в сосновую шишку, в гранатовое яблоко с розовой сердцевиной, в радужную стрекозу над трепетом ручья, то наградой вам будет счастье. Ибо вы приобщитесь к движению Вселенной.

    Если вы хоть изредка позволите себе забыться, пристально вглядевшись в сосновую шишку, в гранатовое яблоко с розовой сердцевиной, в радужную стрекозу над трепетом ручья, то наградой вам будет счастье. Ибо вы приобщитесь к движению Вселенной.

    — Зевс · книга
14. «

    Любовные успехи часто служат для возмещения воинских неудач. Тот, кто был жалок в бою, бросается на приступы альковов, другой мстит за свои неудачи в роли соблазнителя, захватывая крепости.

    Любовные успехи часто служат для возмещения воинских неудач. Тот, кто был жалок в бою, бросается на приступы альковов, другой мстит за свои неудачи в роли соблазнителя, захватывая крепости.

    — Зевс · книга
15. «

    Нельзя властвовать лишь ради того, чтобы властвовать. Власть не самоцель. Навязывать себя, а не предлагать — лишь пагубная гордыня. Умей подготовить то, что предложишь миру.

    Нельзя властвовать лишь ради того, чтобы властвовать. Власть не самоцель. Навязывать себя, а не предлагать — лишь пагубная гордыня. Умей подготовить то, что предложишь миру.

    — Фемида · книга
16. «

    Вам случалось когда-нибудь избавиться от несчастья или бедствия, не найдя при этом нового средства порабощать или уничтожать друг друга? Когда вы будете способны выдумать рычаг, не сделав из него тот час же катапульту?

    Вам случалось когда-нибудь избавиться от несчастья или бедствия, не найдя при этом нового средства порабощать или уничтожать друг друга? Когда вы будете способны выдумать рычаг, не сделав из него тот час же катапульту?

    — Зевс · книга
17. «

    Театр для людей — то же самое, что Олимп для бессмертных. Это через него все ваши возможности могут воплотиться в миге подлинного существования, через него каждый из вас в своей хрупкой и преходящей идентичности может испытать чувство, будто содержит в себе целую вселенную и достигает бесконечности. Именно в этом сверхсостоянии, к которому возносит театр, на вас может снизойти, вопреки всем доказательствам и всякой логике, уверенность в потусторонней жизни и вечном сообществе душ.

    Театр для людей — то же самое, что Олимп для бессмертных. Это через него все ваши возможности могут воплотиться в миге подлинного существования, через него каждый из вас в своей хрупкой и преходящей идентичности может испытать чувство, будто содержит в себе целую вселенную и достигает бесконечности. Именно в этом сверхсостоянии, к которому возносит театр, на вас может снизойти, вопреки всем доказательствам и всякой логике, уверенность в потусторонней жизни и вечном сообществе душ.

    — Зевс · книга
18. «

    Наука и магия — одной природы; и та и другая первым делом определяют взаимоотношения между вещами, даже если на первый взгляд их нет.

    Наука и магия — одной природы; и та и другая первым делом определяют взаимоотношения между вещами, даже если на первый взгляд их нет.

    — Зевс · книга
19. «

    Великим честолюбцам больше всего угождает преданность глупцов.

    Великим честолюбцам больше всего угождает преданность глупцов.

    — Зевс · книга
20. «

    Что воистину восхитительно во Вселенной, так это не протяженность ее пространств, не многообразие форм, не бесконечность размеров, не сложность систем, не разнообразие сочетаний, не последовательные ряды мутаций, нет, самое восхитительное, чем и вас призываю восхититься, — это равновесие, точнее, вечное и всеобщее стремление к равновесию.

    Что воистину восхитительно во Вселенной, так это не протяженность ее пространств, не многообразие форм, не бесконечность размеров, не сложность систем, не разнообразие сочетаний, не последовательные ряды мутаций, нет, самое восхитительное, чем и вас призываю восхититься, — это равновесие, точнее, вечное и всеобщее стремление к равновесию.

    — Зевс · книга