68 цитат из книги «Морис Дрюон. Дневники Зевса» для поста в соцсетях

Ниже 68 цитат из книги «Морис Дрюон. Дневники Зевса»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Вам случалось когда-нибудь избавиться от несчастья или бедствия, не найдя при этом нового средства порабощать или уничтожать друг друга? Когда вы будете способны выдумать рычаг, не сделав из него тот час же катапульту?

   Вам случалось когда-нибудь избавиться от несчастья или бедствия, не найдя при этом нового средства порабощать или уничтожать друг друга? Когда вы будете способны выдумать рычаг, не сделав из него тот час же катапульту?

   — Зевс · книга
2. «

   Меланхолия для души то же самое, что зима для полей. Она иссушает, поглощает, убивает, но лишь для того, чтобы дать поднятья новым росткам. Она — вспашка и зарождение.

   Меланхолия для души то же самое, что зима для полей. Она иссушает, поглощает, убивает, но лишь для того, чтобы дать поднятья новым росткам. Она — вспашка и зарождение.

   — Океан · книга
3. «

   Морская стихия — отъявленная сводня. Поддерживая ваше тело, она подпускает ласку к самым чувствительным местам; ее волны навязывают ритм желания.

   Морская стихия — отъявленная сводня. Поддерживая ваше тело, она подпускает ласку к самым чувствительным местам; ее волны навязывают ритм желания.

   — Зевс · книга
4. «

   Что такое гений, если не человек, в котором проявляется и доказывает свои возможности бог?

   Что такое гений, если не человек, в котором проявляется и доказывает свои возможности бог?

   — Зевс · книга
5. «

   ... Ненависть весьма часто выражает сожаление или боль от отсутствия чего-либо. И тогда стремятся уничтожить тот образ жизни, что сами бы хотели иметь, и тех, кем хотели бы быть.

   ... Ненависть весьма часто выражает сожаление или боль от отсутствия чего-либо. И тогда стремятся уничтожить тот образ жизни, что сами бы хотели иметь, и тех, кем хотели бы быть.
6. «

   Неопытность — порой необходимое условие успеха. Не старики устраивают перевороты; а если они вдруг и возглавляют их, значит мечтали об этом в свои двадцать лет.

   Неопытность — порой необходимое условие успеха. Не старики устраивают перевороты; а если они вдруг и возглавляют их, значит мечтали об этом в свои двадцать лет.

   — Зевс · книга
7. «

   Дети мои человеческие, мои великолепные маленькие гладиаторы, арена вашей борьбы — зеркало, в котором боги могут узнать себя, и именно в этом ваша божественность.

   Дети мои человеческие, мои великолепные маленькие гладиаторы, арена вашей борьбы — зеркало, в котором боги могут узнать себя, и именно в этом ваша божественность.

   — Зевс · книга
8. «

   Краснеть за то, что имеешь, и требовать большего — значит отрекаться от того, что ты есть.

   Краснеть за то, что имеешь, и требовать большего — значит отрекаться от того, что ты есть.

   — Зевс · книга
9. «

   Смертные чада мои, вы приходите в этот мир лишь для того, чтобы исчезнуть; вас неумолимо забирает та же сила, что и создала.

   Смертные чада мои, вы приходите в этот мир лишь для того, чтобы исчезнуть; вас неумолимо забирает та же сила, что и создала.

   — Зевс · книга
10. «

    Истинна только та власть, что осуществляется с общего согласия; любая другая случайна. Нет ни величия, ни спокойствия в том, чтобы править рабами.

    Истинна только та власть, что осуществляется с общего согласия; любая другая случайна. Нет ни величия, ни спокойствия в том, чтобы править рабами.

    — Зевс · книга
11. «

    Самому мудрому может не хватать решимости навязать другим свою волю, потому что он слишком хорошо понимает мнение каждого.

    Самому мудрому может не хватать решимости навязать другим свою волю, потому что он слишком хорошо понимает мнение каждого.

    — Фемида · книга
12. «

    Властитель по-настоящему является властителем только при согласии тех, кем правит.

    Властитель по-настоящему является властителем только при согласии тех, кем правит.

    — Зевс · книга
13. «

    Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

    Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

    — Зевс · книга
14. «

    Нет света без тени, дня без ночи. Нет Эроса без Танатоса. Без смерти вас бы не было, как не было бы ничего из того, что вы делаете.

    Нет света без тени, дня без ночи. Нет Эроса без Танатоса. Без смерти вас бы не было, как не было бы ничего из того, что вы делаете.

    — Зевс · книга
15. «

    Если вы хоть изредка позволите себе забыться, пристально вглядевшись в сосновую шишку, в гранатовое яблоко с розовой сердцевиной, в радужную стрекозу над трепетом ручья, то наградой вам будет счастье. Ибо вы приобщитесь к движению Вселенной.

    Если вы хоть изредка позволите себе забыться, пристально вглядевшись в сосновую шишку, в гранатовое яблоко с розовой сердцевиной, в радужную стрекозу над трепетом ручья, то наградой вам будет счастье. Ибо вы приобщитесь к движению Вселенной.

    — Зевс · книга
16. «

    Древние пантеоны все еще годятся для тех, кто пытается разгадать мир, в котором живет, и понять в нем то, что возможно понять. Боги, воздвигнутые перед вратами храмов, — не просто изображения. Они означают, что за этими вратами, среди обломков древнего знания, найдется, быть может, несколько ответов на наши вопросы, несколько вех, чтобы разметить наши опасные пути, и перил, чтобы оградить их.

    Древние пантеоны все еще годятся для тех, кто пытается разгадать мир, в котором живет, и понять в нем то, что возможно понять. Боги, воздвигнутые перед вратами храмов, — не просто изображения. Они означают, что за этими вратами, среди обломков древнего знания, найдется, быть может, несколько ответов на наши вопросы, несколько вех, чтобы разметить наши опасные пути, и перил, чтобы оградить их.
17. «

    Я задумал Афину, зачиная ее, и тем самым по-настоящему породил; именно так следует понимать высказывание, что она появилась из моей головы в полном вооружении.

    Я задумал Афину, зачиная ее, и тем самым по-настоящему породил; именно так следует понимать высказывание, что она появилась из моей головы в полном вооружении.

    — Зевс · книга
18. «

    Меланхолия всегда коренится в нашем недовольстве самим собой, причину которого нам надо отыскать, и упрек, который мы обращаем к самим себе, открывает ей дверь.

    Меланхолия всегда коренится в нашем недовольстве самим собой, причину которого нам надо отыскать, и упрек, который мы обращаем к самим себе, открывает ей дверь.

    — Зевс · книга
19. «

    Хочу сказать, что сама по себе дубина никогда не опасна. Положите ее хоть на стол, она не пошевелится. Опасна лишь воля того, кто дубиной орудует, или неловкость, если он уронит сей предмет вам на ногу.

    Хочу сказать, что сама по себе дубина никогда не опасна. Положите ее хоть на стол, она не пошевелится. Опасна лишь воля того, кто дубиной орудует, или неловкость, если он уронит сей предмет вам на ногу.

    — Зевс · книга
20. «

    Народы по ту сторону Пятиречья почитают меня под другими именами и знают в других обличьях.

    Народы по ту сторону Пятиречья почитают меня под другими именами и знают в других обличьях.

    — Зевс · книга