39 цитат из книги «Морис Дрюон. Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара» для поста в соцсетях

Собрали 39 цитат из книги «Морис Дрюон. Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ... Если уж вам оставили в наследство трон, то должны были позаботиться дать вам достаточно сил, дабы с достоинством восседать на этом троне.

   ... Если уж вам оставили в наследство трон, то должны были позаботиться дать вам достаточно сил, дабы с достоинством восседать на этом троне.
2. «

   Путешествия обогащают опыт молодых, но случается также, что они вносят смуту в душу пятидесятилетних старцев.

   Путешествия обогащают опыт молодых, но случается также, что они вносят смуту в душу пятидесятилетних старцев.
3. «

   Его не любили. Он управлял людьми с такой недосягаемой высоты, управлял ими так долго, что уже давно потерял привычку смотреть на них.

   Его не любили. Он управлял людьми с такой недосягаемой высоты, управлял ими так долго, что уже давно потерял привычку смотреть на них.
4. «

   Устраивать счастье тех, кого любишь, вопреки их воле и даже наперекор ей — значит любить недостаточно.

   Устраивать счастье тех, кого любишь, вопреки их воле и даже наперекор ей — значит любить недостаточно.
5. «

   Бывают такие битвы, когда победителю приходится не легче побежденного.

   Бывают такие битвы, когда победителю приходится не легче побежденного.
6. «

   Так уж бывает, что в пути встречаются одни и те же люди, потому что встречаются те, кто путешествует.

   Так уж бывает, что в пути встречаются одни и те же люди, потому что встречаются те, кто путешествует.
7. «

   Люди двуличные всегда склонны подозревать другого в том же пороке.

   Люди двуличные всегда склонны подозревать другого в том же пороке.
8. «

   Тебе слишком легко и хорошо живется, мой мальчик, и поэтому ты не умеешь ценить удачи.

   Тебе слишком легко и хорошо живется, мой мальчик, и поэтому ты не умеешь ценить удачи.

   — Спинелло Толомеи · книга
9. «

   Каждый из нас одинок в свой смертный час, и лишь гордец мнит, что будто он не одинок во всякий миг своего существования.

   Каждый из нас одинок в свой смертный час, и лишь гордец мнит, что будто он не одинок во всякий миг своего существования.
10. «

    — Придется, видно, и мне понемножку привыкать к тюремной жизни, — сказал он тем шутливым тоном, каким и в наши дни говорят избалованные богатством люди, когда им приходится самим принести из кухни блюдо или вымыть тарелку.

    — Придется, видно, и мне понемножку привыкать к тюремной жизни, — сказал он тем шутливым тоном, каким и в наши дни говорят избалованные богатством люди, когда им приходится самим принести из кухни блюдо или вымыть тарелку.

    — Робер Артуа · книга
11. «

    Её охватил страх, какого она не испытывала ни разу за всю свою жизнь. Через несколько мгновений она умрёт, она уже не сомневалась в том, и страшнее самого страха смерти было не знать, какая тебя ждёт смерть, куда будет нанесён удар...

    Её охватил страх, какого она не испытывала ни разу за всю свою жизнь. Через несколько мгновений она умрёт, она уже не сомневалась в том, и страшнее самого страха смерти было не знать, какая тебя ждёт смерть, куда будет нанесён удар...
12. «

    — Справедливость зависит только от короля, — воскликнул Сварливый в приступе внезапной ярости, охватывавшей его в те минуты, когда он чувствовал себя неправым. — Нет, государь, — спокойно возразил тот, кому суждено было стать Филиппом Длинным, — король зависит от справедливости, он обязан быть её выразителем, и благодаря ему она торжествует.

    — Справедливость зависит только от короля, — воскликнул Сварливый в приступе внезапной ярости, охватывавшей его в те минуты, когда он чувствовал себя неправым. — Нет, государь, — спокойно возразил тот, кому суждено было стать Филиппом Длинным, — король зависит от справедливости, он обязан быть её выразителем, и благодаря ему она торжествует.

    — Людовик Сварливый · книга
13. «

    Люди посредственные терпят около себя лишь льстецов, что и понятно: стараниями льстеца посредственность может не считать себя таковой.

    Люди посредственные терпят около себя лишь льстецов, что и понятно: стараниями льстеца посредственность может не считать себя таковой.
14. «

    ... я просто боюсь окончательно изнемочь под бременем обязанностей...

    ... я просто боюсь окончательно изнемочь под бременем обязанностей...

    — Жак Дюэз · книга
15. «

    …Неизменная веселость не что иное, как щит против трагедии нищеты, его восторженность вознаграждает за монотонность будней, его леность – та же мудрость, ибо мудр тот, кто не претворяется деятельным, когда нечего делать…

    …Неизменная веселость не что иное, как щит против трагедии нищеты, его восторженность вознаграждает за монотонность будней, его леность – та же мудрость, ибо мудр тот, кто не претворяется деятельным, когда нечего делать…
16. «

    … Народ, который любит жизнь, умеет ловко одолевать превратности судьбы, ценит острое слово и презирает бредящих войной, ибо никогда не пресыщается мирным существованием.

    … Народ, который любит жизнь, умеет ловко одолевать превратности судьбы, ценит острое слово и презирает бредящих войной, ибо никогда не пресыщается мирным существованием.
17. «

    И когда Ангеррану де Мариньи открылась эта истина, ненависть, которую он питал к своим врагам, угасла, и он понял, что никто не повинен в его судьбе, кроме него самого.

    И когда Ангеррану де Мариньи открылась эта истина, ненависть, которую он питал к своим врагам, угасла, и он понял, что никто не повинен в его судьбе, кроме него самого.
18. «

    А если один завидует и восхищается судьбой другого не меньше, чем тот, другой, его судьбой, значит, у обоих дела идут отлично.

    А если один завидует и восхищается судьбой другого не меньше, чем тот, другой, его судьбой, значит, у обоих дела идут отлично.
19. «

    Каждый король, каждый простой смертный тяготеет к своим излюбленным удовольствиям, которые, пожалуй, более полно, чем любые поступки, открывают тайные стороны его натуры.

    Каждый король, каждый простой смертный тяготеет к своим излюбленным удовольствиям, которые, пожалуй, более полно, чем любые поступки, открывают тайные стороны его натуры.
20. «

    Даже когда нас карают за мнимые поступки, всегда имеется истинная причина для постигшего нас наказания. Любой неправый поступок, даже совершённый ради правого дела, несёт в себе проклятие.

    Даже когда нас карают за мнимые поступки, всегда имеется истинная причина для постигшего нас наказания. Любой неправый поступок, даже совершённый ради правого дела, несёт в себе проклятие.