18 цитат из книги «Наталья Старосельская. Людмила Чурсина» без воды

18 цитат из книги «Наталья Старосельская. Людмила Чурсина» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ты не верь смеху этой женщины, она смеется, когда ей хочется плакать.

   Ты не верь смеху этой женщины, она смеется, когда ей хочется плакать.

   — Платонов · книга
2. «

   На бесконечных ток-шоу на самые разные темы дозволено все: душу вывернуть наизнанку, объявить себя жертвой советского ли строя или его именитых представителей — не все ли равно? Многие устремляются привлечь к себе интерес, не поддаться забвению с помощью услужливых средств массовой информации.

   На бесконечных ток-шоу на самые разные темы дозволено все: душу вывернуть наизнанку, объявить себя жертвой советского ли строя или его именитых представителей — не все ли равно? Многие устремляются привлечь к себе интерес, не поддаться забвению с помощью услужливых средств массовой информации.
3. «

   Если бы мы были истинно верующими, то мы бы смерти не боялись, приближения ее не боялись, понимая, что это переход в иное существование. В иное состояние.

   Если бы мы были истинно верующими, то мы бы смерти не боялись, приближения ее не боялись, понимая, что это переход в иное существование. В иное состояние.

   — Людмила Чурсина · книга
4. «

   Память не должна убивать, не должна прекращать течение жизни — она может озарить ее неярким светом, который будет помогать жить дальше даже после самых горьких потерь.

   Память не должна убивать, не должна прекращать течение жизни — она может озарить ее неярким светом, который будет помогать жить дальше даже после самых горьких потерь.

   — Людмила Чурсина · книга
5. «

   Театр уже сам по себе — политика. Человеческая политика добра и зла, политика нравственности, политика. которая, как витамин для человеческой души, является для нее полезной и необходимой.

   Театр уже сам по себе — политика. Человеческая политика добра и зла, политика нравственности, политика. которая, как витамин для человеческой души, является для нее полезной и необходимой.

   — Людмила Чурсина · книга
6. «

   Есть у замечательного поэта Арсения Тарковского строчки: "... Прозрачный, очевидный, как стекло, внезапный смысл..." Смысл жизни — как, когда, с помощью чего он возникает внезапно и уже не отпускает, заставляя все более напряженно постигать себя.

   Есть у замечательного поэта Арсения Тарковского строчки: "... Прозрачный, очевидный, как стекло, внезапный смысл..." Смысл жизни — как, когда, с помощью чего он возникает внезапно и уже не отпускает, заставляя все более напряженно постигать себя.
7. «

   Времена проходят, взгляды, как мы уже не единожды убеждались, меняются.

   Времена проходят, взгляды, как мы уже не единожды убеждались, меняются.

   — Людмила Чурсина · книга
8. «

   Чем больше мы боимся, тем доступнее становимся для всякого негатива. Люди забавляются, снимая фильмы ужасов о мутантах, катастрофах, атаках из космоса, забывая о том, что самое страшное — это сон разума. Человечество так беззаботно в это играет.

   Чем больше мы боимся, тем доступнее становимся для всякого негатива. Люди забавляются, снимая фильмы ужасов о мутантах, катастрофах, атаках из космоса, забывая о том, что самое страшное — это сон разума. Человечество так беззаботно в это играет.

   — Людмила Чурсина · книга
9. «

   Может быть, в наше время это и есть главная загадка — человек, живущий по законам собственной совести и собственных нравственных правил, диктующих совершенно особые правила поведения.

   Может быть, в наше время это и есть главная загадка — человек, живущий по законам собственной совести и собственных нравственных правил, диктующих совершенно особые правила поведения.

   — Людмила Чурсина · книга
10. «

    Не рассуждай, не хлопочи! Безумство ищет, глупость судит, Дневные раны сном лечи, А завтра быть чему, то будет. Живя, умей все пережить.

    Не рассуждай, не хлопочи! Безумство ищет, глупость судит, Дневные раны сном лечи, А завтра быть чему, то будет. Живя, умей все пережить.

    — Фёдор Иванович Тютчев · книга
11. «

    В этом сериале никого не терзают, не убивают, на экране не льется кровь, и это уже хорошо.

    В этом сериале никого не терзают, не убивают, на экране не льется кровь, и это уже хорошо.

    — Людмила Чурсина · книга
12. «

    Сцена обладает каким-то удивительным свойством возрождать силы.

    Сцена обладает каким-то удивительным свойством возрождать силы.

    — Людмила Чурсина · книга
13. «

    Отношения людей, тем более семьи, — это очень сложная, тонкая, хрупкая вещь. С ней надо осторожно обращаться и в жизни, и тем более в театре, на сцене.

    Отношения людей, тем более семьи, — это очень сложная, тонкая, хрупкая вещь. С ней надо осторожно обращаться и в жизни, и тем более в театре, на сцене.

    — Людмила Чурсина · книга
14. «

    Как святы замыслы твои, Господь, — и как непостижимы!

    Как святы замыслы твои, Господь, — и как непостижимы!

    — Поль Верлен · книга
15. «

    Наши души подобно клавишам, способны звучать под нашими пальцами то музыкой Рахманинова, то мелодией Равеля — важно пробудить душу, чтобы она познала самое себя.

    Наши души подобно клавишам, способны звучать под нашими пальцами то музыкой Рахманинова, то мелодией Равеля — важно пробудить душу, чтобы она познала самое себя.

    — Людмила Чурсина · книга
16. «

    Мне кажется, кинематограф нельзя рассматривать отдельно от жизни всего общества. Каково оно — таков и кинематограф.

    Мне кажется, кинематограф нельзя рассматривать отдельно от жизни всего общества. Каково оно — таков и кинематограф.

    — Людмила Чурсина · книга
17. «

    Когда тебе кажется, что ты несчастный, оглянись вокруг.

    Когда тебе кажется, что ты несчастный, оглянись вокруг.

    — Людмила Чурсина · книга
18. «

    Наше общество больно. В нем есть недосягаемая элита, есть очень тоненькая прослойка, которую даже не назвать средним классом, — скорее, это люди, которые пытаются им быть, и есть те, кто просто выживает. Конечно, говорят, что гусь свинье не товарищ, но все-таки в каждом есть стремление быть счастливым, быть здоровым, есть желание, чтобы его понимали, слышали, слушали.

    Наше общество больно. В нем есть недосягаемая элита, есть очень тоненькая прослойка, которую даже не назвать средним классом, — скорее, это люди, которые пытаются им быть, и есть те, кто просто выживает. Конечно, говорят, что гусь свинье не товарищ, но все-таки в каждом есть стремление быть счастливым, быть здоровым, есть желание, чтобы его понимали, слышали, слушали.

    — Людмила Чурсина · книга