Поль Верлен

— Думаешь, поэты могут научиться чему-нибудь друг у друга? — Только если они плохие поэты.

Я думаю, что не так важно любить душу как тело. Ведь душа, в конце концов, бессмертна. У нас много времени для души... А вот плоть гниет.

Хоть бы скорей пришла весна И с нею щебет и цветенье, И жаркая голубизна!

В дорогу! Что глядеть назад! Остыл очаг — остался чад. Весна сурова, но сладка И вся — как весть издалека, Что миновали холода.

Истинное одиночество – это комета, летящая в космосе. Она остается в абсолютном нуле, будучи окруженной ничем. Нет никакой возможности, чтобы кто-то увидел еë, и нет никакой возможности, чтобы кто-то приблизился к ней. Она продолжает существовать десятки тысяч лет в холодном молчании.

Она прелестна в свете нежном Весны шестнадцатой своей Чистосердечьем безмятежным Еще невинных детских дней.

Что ты сделал, что ты сделал? Исходя слезами, О, подумай, что ты сделал С юными годами.

В дни юности мечтал я о Непале, О славе папы иль царя царей, Сарданапале, Гелиогабале...

— Чего ты больше всего боишься? — Того, что другие увидят меня так же, как я вижу их.

— Ублюдок вроде тебя ни в коем случае не доживёт до конца сегодняшнего дня. — во взгляде Верлена появился огонёк, которого не было до этого. — Я вижу зло внутри тебя. Эта тьма темнее любого зла. Н натянул улыбку и приглушённым голосом сказал: — И это говорит… убийца вроде тебя? — Иногда оставлять в живых — большее зло, чем убить.

Как-то особенно больно Плакать в тиши ни о чем. Плачу, но плачу невольно, Плачу, не зная о чем.

— Я не люблю делать людям больно. — Так не делай. А если уж делаешь, то делай это спокойно, не оскорбляя потом своих жертв чувством вины.

Угадать я стараюсь в роптаньи Лики тонкие зовов печальных, И в мерцаньи огней музыкальных Лик Любви — словно рай в обещаньи!..

Он столько мерз и голодал, Что от несчастий под конец Со старым каторжником стал Душою схож былой гордец.

Немного кротости! Смири свои порывы! Хотя бы для того, чтоб нас развлечь, порой Должна любовница казаться нам сестрой. Немного кротости, и будем мы счастливы!

В размытой синеве, неярко и нещадно Сияет солнца свет; похожи на костры Кусты осенних роз в тугих объятьях ветра, И воздух чист и свеж, как поцелуй сестры.