30 цитат из книги «Нил Гейман. Океан в конце дороги» — подборка редакции

Ниже 30 цитат из книги «Нил Гейман. Океан в конце дороги»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я забылся в чтении. Я бежал от реальности, когда жизнь была слишком тяжкой или вовсе заходила в тупик.

   Я забылся в чтении. Я бежал от реальности, когда жизнь была слишком тяжкой или вовсе заходила в тупик.
2. «

   Время от времени я бросал орех в середину пруда — пруда, который Лэтти Хэмпсток называла... Морем...

   Время от времени я бросал орех в середину пруда — пруда, который Лэтти Хэмпсток называла... Морем...
3. «

   Котёнок лизал мои пальцы своим маленьким шершавым язычком. «Я нашёл котёнка», — сказал я. «Да, вижу. Она, наверно, шла за тобой от самого поля, где ты её выдернул из земли». «Это тот самый котёнок? Которого я тогда вытащил?» «Ага. Она не сказала тебе, как её звать?» «Нет. А они правда так делают?» «Иногда. Если внимательно слушать».

   Котёнок лизал мои пальцы своим маленьким шершавым язычком. «Я нашёл котёнка», — сказал я. «Да, вижу. Она, наверно, шла за тобой от самого поля, где ты её выдернул из земли». «Это тот самый котёнок? Которого я тогда вытащил?» «Ага. Она не сказала тебе, как её звать?» «Нет. А они правда так делают?» «Иногда. Если внимательно слушать».
4. «

   У неё были необыкновенные глаза. Они напоминали мне берег моря, и, сам не знаю почему, я взял и назвал ее Океаном.

   У неё были необыкновенные глаза. Они напоминали мне берег моря, и, сам не знаю почему, я взял и назвал ее Океаном.
5. «

   Я думал о взрослых. И задавался вопросом, было ли это правдой: в самом ли деле они все дети, обернутые взрослыми телами, как детские книжки, запрятанные внутри скучных, длинных книг. Без картинок и диалогов.

   Я думал о взрослых. И задавался вопросом, было ли это правдой: в самом ли деле они все дети, обернутые взрослыми телами, как детские книжки, запрятанные внутри скучных, длинных книг. Без картинок и диалогов.
6. «

   Её отдали океану. Настанет час, и океан вернёт её.

   Её отдали океану. Настанет час, и океан вернёт её.
7. «

   Все выглядит иначе, чем изнутри. И ты. И я. Люди гораздо сложнее.

   Все выглядит иначе, чем изнутри. И ты. И я. Люди гораздо сложнее.
8. «

   Я был обычным ребёнком. То есть я был эгоистом и несколько сомневался в существовании того, что «не-я», зато верил, твёрдо верил, непоколебимо, что важнее меня нет ничего на свете. Ничего важнее, чем я сам, для меня не существовало.

   Я был обычным ребёнком. То есть я был эгоистом и несколько сомневался в существовании того, что «не-я», зато верил, твёрдо верил, непоколебимо, что важнее меня нет ничего на свете. Ничего важнее, чем я сам, для меня не существовало.
9. «

   Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

   Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.
10. «

    ... «Больно не будет». Я глядел на него. Когда взрослые так говорили, не важно о чем, потом было очень больно.

    ... «Больно не будет». Я глядел на него. Когда взрослые так говорили, не важно о чем, потом было очень больно.
11. «

    Взрослые идут нахоженными тропами. Дети разведывают новые. Взрослый довольствуется привычным, он идёт одним и тем же путём сотни, тысячи раз; и, может, ему никогда не придётся свернуть, проползти под кустами рододендрона, найти дырки в заборе.

    Взрослые идут нахоженными тропами. Дети разведывают новые. Взрослый довольствуется привычным, он идёт одним и тем же путём сотни, тысячи раз; и, может, ему никогда не придётся свернуть, проползти под кустами рододендрона, найти дырки в заборе.
12. «

    Мне нравились мифы. Они не были историями для взрослых или детей. Они были лучше. Лучше, и всё.

    Мне нравились мифы. Они не были историями для взрослых или детей. Они были лучше. Лучше, и всё.
13. «

    Меня занимал вопрос, в ту пору я частенько об этом думал, кто я и что за существо стоит по эту сторону зеркала. Если лицо, которое я видел там, было мною, а я знаю, что оно мною не было, потому что я — это я, что бы с моим лицом ни случилось, тогда что же такое я? И что за существо стоит и смотрит?

    Меня занимал вопрос, в ту пору я частенько об этом думал, кто я и что за существо стоит по эту сторону зеркала. Если лицо, которое я видел там, было мною, а я знаю, что оно мною не было, потому что я — это я, что бы с моим лицом ни случилось, тогда что же такое я? И что за существо стоит и смотрит?
14. «

    Извинения всегда запаздывают, хорошо, хоть сожаление есть.

    Извинения всегда запаздывают, хорошо, хоть сожаление есть.
15. «

    Я достаточно разбирался во взрослых, чтобы понимать — если я всё-таки расскажу, мне вряд ли поверят. Мне и так не особо верили, даже когда я говорил правду. С чего бы им верить, когда на правду совсем не похоже?

    Я достаточно разбирался во взрослых, чтобы понимать — если я всё-таки расскажу, мне вряд ли поверят. Мне и так не особо верили, даже когда я говорил правду. С чего бы им верить, когда на правду совсем не похоже?
16. «

    Меня обожгло обидой. Жить, выживать в этом мире, искать в нем свое место, делать то, что необходимо, и сводить концы с концами само по себе нелегко, а тут раз за разом придется оглядываться и думать, достойный ли это был поступок, каким бы ничтожным он ни был, потому что за одну твою возможность его совершить кто-то когда-то если не умер, то поплатился жизнью. Это было несправедливо.

    Меня обожгло обидой. Жить, выживать в этом мире, искать в нем свое место, делать то, что необходимо, и сводить концы с концами само по себе нелегко, а тут раз за разом придется оглядываться и думать, достойный ли это был поступок, каким бы ничтожным он ни был, потому что за одну твою возможность его совершить кто-то когда-то если не умер, то поплатился жизнью. Это было несправедливо.
17. «

    Я не скучаю по детству, но мне не хватает своего тогдашнего умения наслаждаться малым, даже когда рушится то, что внушительнее по значению и больше. Я не мог управлять миром, в котором жил, не мог отрешиться от вещей, людей и событий, причиняющих боль, но я черпал радость в том, что приносило мне счастье.

    Я не скучаю по детству, но мне не хватает своего тогдашнего умения наслаждаться малым, даже когда рушится то, что внушительнее по значению и больше. Я не мог управлять миром, в котором жил, не мог отрешиться от вещей, людей и событий, причиняющих боль, но я черпал радость в том, что приносило мне счастье.
18. «

    Воцарилось молчание, и оно было громче слов.

    Воцарилось молчание, и оно было громче слов.
19. «

    Если уж она устанет, то спит, пока сама не проснется. Через несколько минут или сотню лет. Разбудить ее нельзя. Можно с таким же успехом попытаться разбудить атомную бомбу.

    Если уж она устанет, то спит, пока сама не проснется. Через несколько минут или сотню лет. Разбудить ее нельзя. Можно с таким же успехом попытаться разбудить атомную бомбу.
20. «

    Ночью Пушок спал со мной на кровати. Иногда, когда сестры не было рядом, я разговаривал с ним, немного надеясь, что он ответит по-человечески.

    Ночью Пушок спал со мной на кровати. Иногда, когда сестры не было рядом, я разговаривал с ним, немного надеясь, что он ответит по-человечески.