25 цитат из книги «Нил Гейман. Сыновья Ананси» для поста в соцсетях

25 цитат из книги «Нил Гейман. Сыновья Ананси» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Говорят, что гости — как рыба. И то и другое через три дня воняет.

   Говорят, что гости — как рыба. И то и другое через три дня воняет.
2. «

   Людей всегда тянуло к великим историям, уводящим в мечту. Так они наделяли свой мир смыслом.

   Людей всегда тянуло к великим историям, уводящим в мечту. Так они наделяли свой мир смыслом.
3. «

   Как почти все на свете, эта история началась с песни. ... Их спели.

   Как почти все на свете, эта история началась с песни. ... Их спели.
4. «

   C песней можно делать многое. Не только создавать миры и воскрешать сущее.

   C песней можно делать многое. Не только создавать миры и воскрешать сущее.
5. «

   Ваши данные перебиваются случайными единицами и нулями, растаскиваются на мелкие части и наконец, в бетонных галошах, депонируются на дно Темзы.

   Ваши данные перебиваются случайными единицами и нулями, растаскиваются на мелкие части и наконец, в бетонных галошах, депонируются на дно Темзы.
6. «

   И то, как он на нее смотрел… Проклятие, если бы он хоть когда-нибудь посмотрел так на меня, я умерла бы счастливой.

   И то, как он на нее смотрел… Проклятие, если бы он хоть когда-нибудь посмотрел так на меня, я умерла бы счастливой.
7. «

   Правду он считал по сути податливой и ранимой, скорее делом мнения, чем фактом.

   Правду он считал по сути податливой и ранимой, скорее делом мнения, чем фактом.
8. «

   Существует, как заметил однажды Толстяк Чарли, множество видов тишины. У могил своя тишина. У космоса — своя. У горных вершин — своя. Есть тишина охоты. Это тишина выслеживания. В такой тишине нечто мягко ступает на когтистых лапах, а под пушистой шкурой перекатываются стальные мускулы. Нечто цвета теней в высокой траве. Нечто, готовое позаботиться, чтобы ты не услышал ничего, что оно не пожелало бы выдать.

   Существует, как заметил однажды Толстяк Чарли, множество видов тишины. У могил своя тишина. У космоса — своя. У горных вершин — своя. Есть тишина охоты. Это тишина выслеживания. В такой тишине нечто мягко ступает на когтистых лапах, а под пушистой шкурой перекатываются стальные мускулы. Нечто цвета теней в высокой траве. Нечто, готовое позаботиться, чтобы ты не услышал ничего, что оно не пожелало бы выдать.
9. «

   Всякий, кто называет тебя «дамочкой», заведомо исключил тебя из списка людей, к которым стоит прислушаться.

   Всякий, кто называет тебя «дамочкой», заведомо исключил тебя из списка людей, к которым стоит прислушаться.

   — Дейзи · книга
10. «

    Миссис Хигглер шмыгнула носом. — Беда с вами, молодежью, — сказала она. — Вы думаете, будто всё знаете, а сами только вчера на свет родились. Да я за свою жизнь забыла больше, чем ты когда-либо знал.

    Миссис Хигглер шмыгнула носом. — Беда с вами, молодежью, — сказала она. — Вы думаете, будто всё знаете, а сами только вчера на свет родились. Да я за свою жизнь забыла больше, чем ты когда-либо знал.

    — Миссис Хигглер · книга
11. «

    Мир, может, и остался прежним, зато обои поменялись, верно?

    Мир, может, и остался прежним, зато обои поменялись, верно?
12. «

    ... ей совсем не понравилось то, что тут, в Китае, выдают за китайскую кухню, и она ждёт не дождётся, когда вернётся в Лондон поесть настоящих китайских блюд.

    ... ей совсем не понравилось то, что тут, в Китае, выдают за китайскую кухню, и она ждёт не дождётся, когда вернётся в Лондон поесть настоящих китайских блюд.
13. «

    Время расплавилось, растянулось и изогнулось.

    Время расплавилось, растянулось и изогнулось.
14. «

    Если тебя, Толстый Чарли, спросят, хочешь ли ты дожить до ста четырёх лет, скажи «нет». Всё болит. Всё. У меня болит в тех местах, которые наука даже ещё не открыла.

    Если тебя, Толстый Чарли, спросят, хочешь ли ты дожить до ста четырёх лет, скажи «нет». Всё болит. Всё. У меня болит в тех местах, которые наука даже ещё не открыла.

    — Миссис Дунвидди · книга
15. «

    У нас тяжелое сердце. Печаль покрыла нас, как пыльца в сезон сенной лихорадки. Тьма — наш удел, а несчастье — единственный попутчик.

    У нас тяжелое сердце. Печаль покрыла нас, как пыльца в сезон сенной лихорадки. Тьма — наш удел, а несчастье — единственный попутчик.

    — Паук · книга
16. «

    Ничего не происходило. И продолжало не происходить. Эдакий сериал… «Снова Ничего». «Возвращение Ничего». «Сын Ничего». «Ничего выходит на охоту». «Ничего, Эббот и Костелло встречают волка-оборотня»…

    Ничего не происходило. И продолжало не происходить. Эдакий сериал… «Снова Ничего». «Возвращение Ничего». «Сын Ничего». «Ничего выходит на охоту». «Ничего, Эббот и Костелло встречают волка-оборотня»…
17. «

    В комнату вошёл халат Толстяка Чарли. В нём была девушка.

    В комнату вошёл халат Толстяка Чарли. В нём была девушка.
18. «

    Я считал, что даже если случится ядерная война, на Земле останутся только радиоактивные тараканы и твоя мама.

    Я считал, что даже если случится ядерная война, на Земле останутся только радиоактивные тараканы и твоя мама.
19. «

    Даже если ваша курица обыкновенно несёт золотые яйца, она рано или поздно <...> всё равно попадёт на сковородку.

    Даже если ваша курица обыкновенно несёт золотые яйца, она рано или поздно <...> всё равно попадёт на сковородку.
20. «

    Шестеренки в ее голове сместились, их зубцы сцепились между собой новым, неожиданным образом: храповики захрапели, трещотки затрещали.

    Шестеренки в ее голове сместились, их зубцы сцепились между собой новым, неожиданным образом: храповики захрапели, трещотки затрещали.