55 цитат из книги «Нил Гейман. Сыновья Ананси» для поста в соцсетях

55 цитат из книги «Нил Гейман. Сыновья Ананси» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я считал, что даже если случится ядерная война, на Земле останутся только радиоактивные тараканы и твоя мама.

   Я считал, что даже если случится ядерная война, на Земле останутся только радиоактивные тараканы и твоя мама.
2. «

   Мир, может, и остался прежним, зато обои поменялись, верно?

   Мир, может, и остался прежним, зато обои поменялись, верно?
3. «

   Песни никуда не исчезают. Они прочнее времени. Подходящая песня способна выставить на посмешище императора и свергнуть династию. Песня может протянуть еще долго после того, как превратились в прах и сны события и люди, про которых в ней говорилось. Такова сила песен.

   Песни никуда не исчезают. Они прочнее времени. Подходящая песня способна выставить на посмешище императора и свергнуть династию. Песня может протянуть еще долго после того, как превратились в прах и сны события и люди, про которых в ней говорилось. Такова сила песен.
4. «

   Время расплавилось, растянулось и изогнулось.

   Время расплавилось, растянулось и изогнулось.
5. «

   В реальности мир состоит из тысяч и тысяч групп человек по пятьсот, и жизнь людей в этих группах уходит на то, чтобы натыкаться друг на друга, пытаться избежать друг друга или случайно обнаруживать друг друга в одном и том же кафе в Ванкувере.

   В реальности мир состоит из тысяч и тысяч групп человек по пятьсот, и жизнь людей в этих группах уходит на то, чтобы натыкаться друг на друга, пытаться избежать друг друга или случайно обнаруживать друг друга в одном и том же кафе в Ванкувере.
6. «

   Даже если ваша курица обыкновенно несёт золотые яйца, она рано или поздно <...> всё равно попадёт на сковородку.

   Даже если ваша курица обыкновенно несёт золотые яйца, она рано или поздно <...> всё равно попадёт на сковородку.
7. «

   У каждого, кто когда-нибудь был или будет, есть песня. Она не похожа на песню, у которой есть автор. В ней особая мелодия и особые слова. И очень немногим дано пропеть свою собственную песню. Большинство из нас боятся, что голоса не хватит, или что слова слишком глупые, или слишком честные, или слишком странные. Та что вместо этого люди свои песни проживают.

   У каждого, кто когда-нибудь был или будет, есть песня. Она не похожа на песню, у которой есть автор. В ней особая мелодия и особые слова. И очень немногим дано пропеть свою собственную песню. Большинство из нас боятся, что голоса не хватит, или что слова слишком глупые, или слишком честные, или слишком странные. Та что вместо этого люди свои песни проживают.
8. «

   Не будь он твердо уверен в своей вменяемости, уверен до такой степени, которая обычно встречается только у тех, кто беспрекословно считает себя Юлием Цезарем, посланным спасти мир от адских полчищ, то решил, что сходит с ума.

   Не будь он твердо уверен в своей вменяемости, уверен до такой степени, которая обычно встречается только у тех, кто беспрекословно считает себя Юлием Цезарем, посланным спасти мир от адских полчищ, то решил, что сходит с ума.
9. «

   Толстому Чарли хотелось пить, и голова у него болела, во рту было гадостно, глаза – слишком маленькие для головы. Все зубы зудели, желудок жгло огнем, а спина болела такой болью, которая начинается от коленей и доходит до лба, мозги у него как будто изъяли и заменили ватными тампонами, иголками и булавками, вот почему тяжело было даже попытаться думать, а глаза стали слишком круглыми и за ночь выкатились, а потом их прибили назад кровельными гвоздями… К тому же любые звуки громче трения друг о друга молекул в броуновском движении – выше его болевого порога. А еще ему хотелось умереть.

   Толстому Чарли хотелось пить, и голова у него болела, во рту было гадостно, глаза – слишком маленькие для головы. Все зубы зудели, желудок жгло огнем, а спина болела такой болью, которая начинается от коленей и доходит до лба, мозги у него как будто изъяли и заменили ватными тампонами, иголками и булавками, вот почему тяжело было даже попытаться думать, а глаза стали слишком круглыми и за ночь выкатились, а потом их прибили назад кровельными гвоздями… К тому же любые звуки громче трения друг о друга молекул в броуновском движении – выше его болевого порога. А еще ему хотелось умереть.
10. «

    Ничего не происходило. И продолжало не происходить. Эдакий сериал… «Снова Ничего». «Возвращение Ничего». «Сын Ничего». «Ничего выходит на охоту». «Ничего, Эббот и Костелло встречают волка-оборотня»…

    Ничего не происходило. И продолжало не происходить. Эдакий сериал… «Снова Ничего». «Возвращение Ничего». «Сын Ничего». «Ничего выходит на охоту». «Ничего, Эббот и Костелло встречают волка-оборотня»…
11. «

    Правду он считал по сути податливой и ранимой, скорее делом мнения, чем фактом.

    Правду он считал по сути податливой и ранимой, скорее делом мнения, чем фактом.
12. «

    Он не распознал бы чувство вины, даже если бы ему выдали иллюстрированное пособие, где все составные части снабжены ясными подписями.

    Он не распознал бы чувство вины, даже если бы ему выдали иллюстрированное пособие, где все составные части снабжены ясными подписями.
13. «

    Всякий, кто называет тебя «дамочкой», заведомо исключил тебя из списка людей, к которым стоит прислушаться.

    Всякий, кто называет тебя «дамочкой», заведомо исключил тебя из списка людей, к которым стоит прислушаться.

    — Дейзи · книга
14. «

    Ваши данные перебиваются случайными единицами и нулями, растаскиваются на мелкие части и наконец, в бетонных галошах, депонируются на дно Темзы.

    Ваши данные перебиваются случайными единицами и нулями, растаскиваются на мелкие части и наконец, в бетонных галошах, депонируются на дно Темзы.
15. «

    Сказки — как пауки: у них длинные ноги. Сказки — как паутина, в которой запутывается человек, но которая так красива, когда рассматриваешь, как изящно сплетаются ниточки над листком, как драгоценными каплями блестит на них утренняя роса.

    Сказки — как пауки: у них длинные ноги. Сказки — как паутина, в которой запутывается человек, но которая так красива, когда рассматриваешь, как изящно сплетаются ниточки над листком, как драгоценными каплями блестит на них утренняя роса.
16. «

    В комнату вошёл халат Толстяка Чарли. В нём была девушка.

    В комнату вошёл халат Толстяка Чарли. В нём была девушка.
17. «

    По части песен важно, что они как истории. Ни черта не значат, если их никто не слышит.

    По части песен важно, что они как истории. Ни черта не значат, если их никто не слышит.
18. «

    — Мне так нравится, как ты пахнешь! — сказала она ему. — Это какой-то одеколон? — Всего лишь я, — сказал он. — Тогда тебя нужно разливать во флаконы.

    — Мне так нравится, как ты пахнешь! — сказала она ему. — Это какой-то одеколон? — Всего лишь я, — сказал он. — Тогда тебя нужно разливать во флаконы.

    — Рози · книга
19. «

    Человек должен тянуться за чем-то, за тем, что не может достать, иначе зачем небеса?

    Человек должен тянуться за чем-то, за тем, что не может достать, иначе зачем небеса?
20. «

    Дейзи посмотрела на него с таким выражением, с каким Иисус мог бы посмотреть на человека, который только что сообщил, что у него, кажется, аллергия на хлеб и рыбу, и попросил по-быстрому приготовить ему салат с курицей: в этом взгляде были жалость и почти бесконечное сострадание.

    Дейзи посмотрела на него с таким выражением, с каким Иисус мог бы посмотреть на человека, который только что сообщил, что у него, кажется, аллергия на хлеб и рыбу, и попросил по-быстрому приготовить ему салат с курицей: в этом взгляде были жалость и почти бесконечное сострадание.