19 сильных цитат из книги «Нисио Исин. Zaregoto Series»

19 цитат из книги «Нисио Исин. Zaregoto Series» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ох-ох-ох, кстати, И‑тян, ты раньше слышал об этом? Скажем, есть у тебя рыбка в аквариуме. И скажем, ты постепенно повышаешь температуру в аквариуме. Настолько плавно, что рыба этого даже не замечает. Со временем вода разогревается настолько, что закипает, но тело рыбы привыкло к постепенным изменениям, так что рыба может продолжать плавать, не замечая, насколько вода горяча.

   Ох-ох-ох, кстати, И‑тян, ты раньше слышал об этом? Скажем, есть у тебя рыбка в аквариуме. И скажем, ты постепенно повышаешь температуру в аквариуме. Настолько плавно, что рыба этого даже не замечает. Со временем вода разогревается настолько, что закипает, но тело рыбы привыкло к постепенным изменениям, так что рыба может продолжать плавать, не замечая, насколько вода горяча.

   — Томо Кунагиса · книга
2. «

   Мысль о том, что я не могу довериться этим людям, о том, что как сильно бы я не пыталась, я не могу по-настоящему думать о них, как о своих друзьях, заставляет меня ощущать себя низкопробным человеком. Они показали мне столько любви, я же не могу ничего дать им в ответ.

   Мысль о том, что я не могу довериться этим людям, о том, что как сильно бы я не пыталась, я не могу по-настоящему думать о них, как о своих друзьях, заставляет меня ощущать себя низкопробным человеком. Они показали мне столько любви, я же не могу ничего дать им в ответ.

   — Томоэ Эмото · книга
3. «

   — Если ты ненавидишь учёбу, зачем было поступать в институт? — А, это запретный вопрос. Если ты его задаёшь, то всё, конец. Я о том,… что все ведь такие, верно?

   — Если ты ненавидишь учёбу, зачем было поступать в институт? — А, это запретный вопрос. Если ты его задаёшь, то всё, конец. Я о том,… что все ведь такие, верно?

   — И · книга
4. «

   А, я въехал. Другими словами, для Зэрозаки Хитошики, риск и есть прибыль.

   А, я въехал. Другими словами, для Зэрозаки Хитошики, риск и есть прибыль.

   — И · книга
5. «

   Нож способен прорваться сквозь то, через что не могут пробиться слова.

   Нож способен прорваться сквозь то, через что не могут пробиться слова.

   — Хитошики Зэрозаки · книга
6. «

   — Но, знаешь что, нет особой разницы, проживёшь ты долго или же нет. Я не особо уверен, что в том, чтобы прожить двести или триста лет, есть какой-то большой смысл. Я прожил девятнадцать лет и два месяца до сегодняшнего дня, но, честно говоря, мне уже достаточно.

   — Но, знаешь что, нет особой разницы, проживёшь ты долго или же нет. Я не особо уверен, что в том, чтобы прожить двести или триста лет, есть какой-то большой смысл. Я прожил девятнадцать лет и два месяца до сегодняшнего дня, но, честно говоря, мне уже достаточно.

   — И · книга
7. «

   А теперь представьте невинную молодую девушку. Представьте, что она первый раз взглянула в зеркало. Разумеется, из-за ее совершенной невинности она не знает о том, что картина перед ней является лишь отражением света. Вместо этого она воображает. Она представляет нечто большее: что по другую сторону зеркала она увидела нескончаемый мир, который отделяется от нее рамой со стеклом. Там идеальная копия «ее» отсюда, но существующая в бесконечно удаленном месте. Невероятных размеров парадокс мира, находящегося в ее воображении. И не невежество та причина, что позволяет этому парадоксу существовать. И не так важно, какой из миров был истинным, а какой ложным. Если одна из сторон была истинной, то другая была фальшивкой, но если реальность, на деле, была фальшивкой, то обе стороны были равноценны и равноценно ничего не стоили. Но, как только эта мечтательная девушка протянет свою изящную руку и дотронется до зеркала пальцем, все, что она почувствует, — это пустоту. Она не почувствует ничего, кроме ничего. Тому, чему она позволила существовать, не было позволено существовать кем-то еще. Более того, то, чему она позволила существовать, ничего не значило для кого-то еще. И она, наконец, осознала. Без каких-либо преувеличений, в тот момент в представлении этой девушки целый мир был уничтожен.

   А теперь представьте невинную молодую девушку. Представьте, что она первый раз взглянула в зеркало. Разумеется, из-за ее совершенной невинности она не знает о том, что картина перед ней является лишь отражением света. Вместо этого она воображает. Она представляет нечто большее: что по другую сторону зеркала она увидела нескончаемый мир, который отделяется от нее рамой со стеклом. Там идеальная копия «ее» отсюда, но существующая в бесконечно удаленном месте. Невероятных размеров парадокс мира, находящегося в ее воображении. И не невежество та причина, что позволяет этому парадоксу существовать. И не так важно, какой из миров был истинным, а какой ложным. Если одна из сторон была истинной, то другая была фальшивкой, но если реальность, на деле, была фальшивкой, то обе стороны были равноценны и равноценно ничего не стоили. Но, как только эта мечтательная девушка протянет свою изящную руку и дотронется до зеркала пальцем, все, что она почувствует, — это пустоту. Она не почувствует ничего, кроме ничего. Тому, чему она позволила существовать, не было позволено существовать кем-то еще. Более того, то, чему она позволила существовать, ничего не значило для кого-то еще. И она, наконец, осознала. Без каких-либо преувеличений, в тот момент в представлении этой девушки целый мир был уничтожен.

   — И · книга
8. «

   — В итоге ты всё же не любишь принимать решения, да? Тебе не нравится сам процесс выбора. Вчера Химэна‑сан сказала о тебе то же самое, и мне кажется, она попала в яблочко. Ты просто плывёшь по течению. Ты ненавидишь соревноваться, ты ненавидишь всё прояснять. Тебе необходимо оставлять неясности. — Не буду с этим спорить. — Спорить не будешь, но и не согласишься. Ты принял мой вызов в сёги лишь потому, что ты знал, что обязательно проиграешь, так ведь? Ты не принял бы вызов, если бы было иначе. — Ты ненавидишь других людей? — Да не то что бы. — Но нравятся ли они тебе? — В этом нет нужды. — Именно. Основа твоих ценностей лежит в идее, что люди должны жить в одиночестве. Ты ведь так думаешь, да? Или нет, ты этого хочешь. Это та основа, вокруг которой ты собран. Ты изо всех сил стараешься ни во что не вмешиваться и не причинять другим неприятности и боль. Конечно, ты можешь делиться счастьем и радостью с другими, но ты не подходишь к той точке, когда ты можешь принести боль и печаль, всё верно?

   — В итоге ты всё же не любишь принимать решения, да? Тебе не нравится сам процесс выбора. Вчера Химэна‑сан сказала о тебе то же самое, и мне кажется, она попала в яблочко. Ты просто плывёшь по течению. Ты ненавидишь соревноваться, ты ненавидишь всё прояснять. Тебе необходимо оставлять неясности. — Не буду с этим спорить. — Спорить не будешь, но и не согласишься. Ты принял мой вызов в сёги лишь потому, что ты знал, что обязательно проиграешь, так ведь? Ты не принял бы вызов, если бы было иначе. — Ты ненавидишь других людей? — Да не то что бы. — Но нравятся ли они тебе? — В этом нет нужды. — Именно. Основа твоих ценностей лежит в идее, что люди должны жить в одиночестве. Ты ведь так думаешь, да? Или нет, ты этого хочешь. Это та основа, вокруг которой ты собран. Ты изо всех сил стараешься ни во что не вмешиваться и не причинять другим неприятности и боль. Конечно, ты можешь делиться счастьем и радостью с другими, но ты не подходишь к той точке, когда ты можешь принести боль и печаль, всё верно?

   — Аканэ Сонояма · книга
9. «

   Часть меня всего лишь наблюдает, вздыхая. С холодным презрением она смотрит на то, как я веселюсь и говорит: «То, что ты делаешь, не имеет никакого смысла».

   Часть меня всего лишь наблюдает, вздыхая. С холодным презрением она смотрит на то, как я веселюсь и говорит: «То, что ты делаешь, не имеет никакого смысла».

   — Томоэ Эмото · книга
10. «

    Мне не нужны вещи, которые просто исчезнут со временем. Если что-то рано или поздно закончится, значит, не стоило даже начинать. Мне нет нужды в удовольствии, если оно будет оплачено болью.

    Мне не нужны вещи, которые просто исчезнут со временем. Если что-то рано или поздно закончится, значит, не стоило даже начинать. Мне нет нужды в удовольствии, если оно будет оплачено болью.

    — И · книга
11. «

    — Я… — в этот раз я и вправду говорил от чистого сердца. — Я не хочу переродиться. Я просто хочу умереть как можно скорее.

    — Я… — в этот раз я и вправду говорил от чистого сердца. — Я не хочу переродиться. Я просто хочу умереть как можно скорее.

    — И · книга
12. «

    Я предпочитаю не иметь мнения.

    Я предпочитаю не иметь мнения.

    — Мисачи Узе · книга
13. «

    — Так вот, Сасаки и Казухито… вчера они арестовали Атэмию Маюми, но… они сказали, что она была на грани самоубийства. Она собиралась спрыгнуть с крыши своего дома, но они успели спасти ее как раз вовремя. Видимо она окончательно лишилась разума – они даже не смогли понять слова, что она произносит. И они не уверены, что она вообще сможет когда-нибудь восстановиться». — Неужели — Ты ей ничего такого не говорил? — Нет — ответил я, не раздумывая. – «Разве я тебе не сказал? Я не интересуюсь людьми, которые убивают ради своих собственных страстей». — Я абсолютно уверена, что ты сказал, что тебя от них тошнит. — Ты, должно быть, ослышалась. Секунду она молча таращилась на меня. «Хахх» — вздохнула она. – «Хорошо, так или иначе… именно поэтому ты приговорил этих девушек, которые убили только одного человека, но при этом смотришь сквозь пальцы на многократные, случайные и безжалостные убийства Зерозаки? Давать и забирать, хах? Ну и дела… а ты и вправду жесток, да?

    — Так вот, Сасаки и Казухито… вчера они арестовали Атэмию Маюми, но… они сказали, что она была на грани самоубийства. Она собиралась спрыгнуть с крыши своего дома, но они успели спасти ее как раз вовремя. Видимо она окончательно лишилась разума – они даже не смогли понять слова, что она произносит. И они не уверены, что она вообще сможет когда-нибудь восстановиться». — Неужели — Ты ей ничего такого не говорил? — Нет — ответил я, не раздумывая. – «Разве я тебе не сказал? Я не интересуюсь людьми, которые убивают ради своих собственных страстей». — Я абсолютно уверена, что ты сказал, что тебя от них тошнит. — Ты, должно быть, ослышалась. Секунду она молча таращилась на меня. «Хахх» — вздохнула она. – «Хорошо, так или иначе… именно поэтому ты приговорил этих девушек, которые убили только одного человека, но при этом смотришь сквозь пальцы на многократные, случайные и безжалостные убийства Зерозаки? Давать и забирать, хах? Ну и дела… а ты и вправду жесток, да?

    — Джун Аикава · книга
14. «

    По сути, люди живут двумя способами. Или они живут с осознанием своей собственной никчёмности, или они живут с осознанием никчёмности всего мира. Два способа. Или ты позволяешь собственной значимости раствориться в мире, или же ты отбрасываешь значимость мира и живёшь сам по себе.

    По сути, люди живут двумя способами. Или они живут с осознанием своей собственной никчёмности, или они живут с осознанием никчёмности всего мира. Два способа. Или ты позволяешь собственной значимости раствориться в мире, или же ты отбрасываешь значимость мира и живёшь сам по себе.

    — Джун Аикава · книга
15. «

    Я знаю о том, что такое грусть, но, почему-то, она на меня не находит.

    Я знаю о том, что такое грусть, но, почему-то, она на меня не находит.

    — Томоэ Эмото · книга
16. «

    Над тобой издевались? Нет, думаю, тут другое. Думаю, на тебя не обращали внимания. Есть разница между издёвками и невниманием. Издеваются над слабаками и врунами. На изгоев не обращают внимания. Но я понимаю, что ты чувствовал. Когда я училась в старших классах, казалось, меня окружают пришельцы. На контрольных никто не стремился получить высокий балл, старались получить средний. Если бежали кросс, они говорили «а давай бежать вместе». Это была команда уравнителей, хорошо это или плохо. Они бы сказали, что число пи равняется трём. На самом деле каждый в Семи Дураках испытывал схожие чувства. Это трагедия четырнадцати сотых. В мире уравнителей посторонним приходится сполна отведать, что значит истинная изоляция. Гении с этим рождаются. Но не все изгои являются гениями.

    Над тобой издевались? Нет, думаю, тут другое. Думаю, на тебя не обращали внимания. Есть разница между издёвками и невниманием. Издеваются над слабаками и врунами. На изгоев не обращают внимания. Но я понимаю, что ты чувствовал. Когда я училась в старших классах, казалось, меня окружают пришельцы. На контрольных никто не стремился получить высокий балл, старались получить средний. Если бежали кросс, они говорили «а давай бежать вместе». Это была команда уравнителей, хорошо это или плохо. Они бы сказали, что число пи равняется трём. На самом деле каждый в Семи Дураках испытывал схожие чувства. Это трагедия четырнадцати сотых. В мире уравнителей посторонним приходится сполна отведать, что значит истинная изоляция. Гении с этим рождаются. Но не все изгои являются гениями.

    — Аканэ Сонояма · книга
17. «

    «Тебе нравится учиться?» — спросила она. Я передернул плечами. Конечно же, нет. На самом деле, я ненавидел учиться. — Но для того, чтоб убить время, сойдет. Или, скорее, как способ сбежать от реальности. — Обычно учеба и представляет собой реальность.

    «Тебе нравится учиться?» — спросила она. Я передернул плечами. Конечно же, нет. На самом деле, я ненавидел учиться. — Но для того, чтоб убить время, сойдет. Или, скорее, как способ сбежать от реальности. — Обычно учеба и представляет собой реальность.

    — И · книга
18. «

    Боже, что за нереалистичная картина. Но опять же, если бы меня спросили, что я считаю реалистичной сценой, мне нечего было бы ответить.

    Боже, что за нереалистичная картина. Но опять же, если бы меня спросили, что я считаю реалистичной сценой, мне нечего было бы ответить.

    — И · книга
19. «

    Я не шутил или что-то в этом роде, но ничего хорошего не произошло бы, если бы я попытался убедить её, ответив что-то вроде: «Нет, правда. Моя память как ноль, так что в основном она пуста. Я отброс. Иногда я забываю своё имя. Забываю — это ещё ладно, но иногда я помню его неправильно. Ну, в этом случае моя память не равна нулю, она отрицательна. Когда я учился в начальной школе, я подписал тест именем девочки, сидевшей рядом со мной, а затем неправильно ответил на все вопросы, из-за чего она получила ноль, вот насколько я глуп». Я чувствовал, что лучше казаться шутником, чем дураком, поэтому просто сказал «возможно».

    Я не шутил или что-то в этом роде, но ничего хорошего не произошло бы, если бы я попытался убедить её, ответив что-то вроде: «Нет, правда. Моя память как ноль, так что в основном она пуста. Я отброс. Иногда я забываю своё имя. Забываю — это ещё ладно, но иногда я помню его неправильно. Ну, в этом случае моя память не равна нулю, она отрицательна. Когда я учился в начальной школе, я подписал тест именем девочки, сидевшей рядом со мной, а затем неправильно ответил на все вопросы, из-за чего она получила ноль, вот насколько я глуп». Я чувствовал, что лучше казаться шутником, чем дураком, поэтому просто сказал «возможно».

    — И · книга