21 фраза из книги «Нисио Исин. Zaregoto Series» — избранное

21 цитата из книги «Нисио Исин. Zaregoto Series» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я не шутил или что-то в этом роде, но ничего хорошего не произошло бы, если бы я попытался убедить её, ответив что-то вроде: «Нет, правда. Моя память как ноль, так что в основном она пуста. Я отброс. Иногда я забываю своё имя. Забываю — это ещё ладно, но иногда я помню его неправильно. Ну, в этом случае моя память не равна нулю, она отрицательна. Когда я учился в начальной школе, я подписал тест именем девочки, сидевшей рядом со мной, а затем неправильно ответил на все вопросы, из-за чего она получила ноль, вот насколько я глуп». Я чувствовал, что лучше казаться шутником, чем дураком, поэтому просто сказал «возможно».

   Я не шутил или что-то в этом роде, но ничего хорошего не произошло бы, если бы я попытался убедить её, ответив что-то вроде: «Нет, правда. Моя память как ноль, так что в основном она пуста. Я отброс. Иногда я забываю своё имя. Забываю — это ещё ладно, но иногда я помню его неправильно. Ну, в этом случае моя память не равна нулю, она отрицательна. Когда я учился в начальной школе, я подписал тест именем девочки, сидевшей рядом со мной, а затем неправильно ответил на все вопросы, из-за чего она получила ноль, вот насколько я глуп». Я чувствовал, что лучше казаться шутником, чем дураком, поэтому просто сказал «возможно».

   — И · книга
2. «

   Всё потому, что люди, которые могут выражать свои эмоции ради блага других — это те же люди, которые перекладывают на других вину, когда дела идут не в лад. Я презираю таких как ты. Первый раз за уже долгое время мне говорили что-то так грубо прямо в лицо. Она медленно переводила свой взгляд на меня, пока наконец не встретилась с моим. — Ты просто позволяешь другим людям увлекать себя за ними. Такие как ты игнорируют сигналы светофора только потому, что так делают все остальные. Ты — омерзительное исключение из человеческих существ.

   Всё потому, что люди, которые могут выражать свои эмоции ради блага других — это те же люди, которые перекладывают на других вину, когда дела идут не в лад. Я презираю таких как ты. Первый раз за уже долгое время мне говорили что-то так грубо прямо в лицо. Она медленно переводила свой взгляд на меня, пока наконец не встретилась с моим. — Ты просто позволяешь другим людям увлекать себя за ними. Такие как ты игнорируют сигналы светофора только потому, что так делают все остальные. Ты — омерзительное исключение из человеческих существ.

   — Маки Химэна · книга
3. «

   — Так вот, Сасаки и Казухито… вчера они арестовали Атэмию Маюми, но… они сказали, что она была на грани самоубийства. Она собиралась спрыгнуть с крыши своего дома, но они успели спасти ее как раз вовремя. Видимо она окончательно лишилась разума – они даже не смогли понять слова, что она произносит. И они не уверены, что она вообще сможет когда-нибудь восстановиться». — Неужели — Ты ей ничего такого не говорил? — Нет — ответил я, не раздумывая. – «Разве я тебе не сказал? Я не интересуюсь людьми, которые убивают ради своих собственных страстей». — Я абсолютно уверена, что ты сказал, что тебя от них тошнит. — Ты, должно быть, ослышалась. Секунду она молча таращилась на меня. «Хахх» — вздохнула она. – «Хорошо, так или иначе… именно поэтому ты приговорил этих девушек, которые убили только одного человека, но при этом смотришь сквозь пальцы на многократные, случайные и безжалостные убийства Зерозаки? Давать и забирать, хах? Ну и дела… а ты и вправду жесток, да?

   — Так вот, Сасаки и Казухито… вчера они арестовали Атэмию Маюми, но… они сказали, что она была на грани самоубийства. Она собиралась спрыгнуть с крыши своего дома, но они успели спасти ее как раз вовремя. Видимо она окончательно лишилась разума – они даже не смогли понять слова, что она произносит. И они не уверены, что она вообще сможет когда-нибудь восстановиться». — Неужели — Ты ей ничего такого не говорил? — Нет — ответил я, не раздумывая. – «Разве я тебе не сказал? Я не интересуюсь людьми, которые убивают ради своих собственных страстей». — Я абсолютно уверена, что ты сказал, что тебя от них тошнит. — Ты, должно быть, ослышалась. Секунду она молча таращилась на меня. «Хахх» — вздохнула она. – «Хорошо, так или иначе… именно поэтому ты приговорил этих девушек, которые убили только одного человека, но при этом смотришь сквозь пальцы на многократные, случайные и безжалостные убийства Зерозаки? Давать и забирать, хах? Ну и дела… а ты и вправду жесток, да?

   — Джун Аикава · книга
4. «

   Нет ничего лучше сна, когда тебе действительно плохо. Словно сон — единственное спасение, данное Богом человеку.

   Нет ничего лучше сна, когда тебе действительно плохо. Словно сон — единственное спасение, данное Богом человеку.

   — Томо Кунагиса · книга
5. «

   И эта девушка называла свою Веспу «скутер»? Веспа это Веспа, и только Веспа. Называть её «скутер» — просто оскорбление, как по мне.

   И эта девушка называла свою Веспу «скутер»? Веспа это Веспа, и только Веспа. Называть её «скутер» — просто оскорбление, как по мне.

   — И · книга
6. «

   Противоположностью обожания является не враждебность, но безразличие.

   Противоположностью обожания является не враждебность, но безразличие.

   — Аканэ Сонояма · книга
7. «

   А теперь представьте невинную молодую девушку. Представьте, что она первый раз взглянула в зеркало. Разумеется, из-за ее совершенной невинности она не знает о том, что картина перед ней является лишь отражением света. Вместо этого она воображает. Она представляет нечто большее: что по другую сторону зеркала она увидела нескончаемый мир, который отделяется от нее рамой со стеклом. Там идеальная копия «ее» отсюда, но существующая в бесконечно удаленном месте. Невероятных размеров парадокс мира, находящегося в ее воображении. И не невежество та причина, что позволяет этому парадоксу существовать. И не так важно, какой из миров был истинным, а какой ложным. Если одна из сторон была истинной, то другая была фальшивкой, но если реальность, на деле, была фальшивкой, то обе стороны были равноценны и равноценно ничего не стоили. Но, как только эта мечтательная девушка протянет свою изящную руку и дотронется до зеркала пальцем, все, что она почувствует, — это пустоту. Она не почувствует ничего, кроме ничего. Тому, чему она позволила существовать, не было позволено существовать кем-то еще. Более того, то, чему она позволила существовать, ничего не значило для кого-то еще. И она, наконец, осознала. Без каких-либо преувеличений, в тот момент в представлении этой девушки целый мир был уничтожен.

   А теперь представьте невинную молодую девушку. Представьте, что она первый раз взглянула в зеркало. Разумеется, из-за ее совершенной невинности она не знает о том, что картина перед ней является лишь отражением света. Вместо этого она воображает. Она представляет нечто большее: что по другую сторону зеркала она увидела нескончаемый мир, который отделяется от нее рамой со стеклом. Там идеальная копия «ее» отсюда, но существующая в бесконечно удаленном месте. Невероятных размеров парадокс мира, находящегося в ее воображении. И не невежество та причина, что позволяет этому парадоксу существовать. И не так важно, какой из миров был истинным, а какой ложным. Если одна из сторон была истинной, то другая была фальшивкой, но если реальность, на деле, была фальшивкой, то обе стороны были равноценны и равноценно ничего не стоили. Но, как только эта мечтательная девушка протянет свою изящную руку и дотронется до зеркала пальцем, все, что она почувствует, — это пустоту. Она не почувствует ничего, кроме ничего. Тому, чему она позволила существовать, не было позволено существовать кем-то еще. Более того, то, чему она позволила существовать, ничего не значило для кого-то еще. И она, наконец, осознала. Без каких-либо преувеличений, в тот момент в представлении этой девушки целый мир был уничтожен.

   — И · книга
8. «

   «Тебе нравится учиться?» — спросила она. Я передернул плечами. Конечно же, нет. На самом деле, я ненавидел учиться. — Но для того, чтоб убить время, сойдет. Или, скорее, как способ сбежать от реальности. — Обычно учеба и представляет собой реальность.

   «Тебе нравится учиться?» — спросила она. Я передернул плечами. Конечно же, нет. На самом деле, я ненавидел учиться. — Но для того, чтоб убить время, сойдет. Или, скорее, как способ сбежать от реальности. — Обычно учеба и представляет собой реальность.

   — И · книга
9. «

   Я предпочитаю не иметь мнения.

   Я предпочитаю не иметь мнения.

   — Мисачи Узе · книга
10. «

    «Если верить статистике? Ты прожил на земле уже почти двадцать лет и статистика – это лучший ответ, который ты способен придумать?» — Она изогнула бровь с явной издевкой и фыркнула на меня. «Только не говори, что ты веришь во что-то настолько дурацкое. То, что случается лишь один раз на сотню тысяч попыток, происходит при самой первой попытке. Первый же человек, попавшийся тебе на пути – тот самый, один из миллиона. Чем ниже вероятность, тем чаще ты с этим сталкиваешься. Ага, «статистика». Что за ерунда. Нет ничего более обыденного, чем чудо».

    «Если верить статистике? Ты прожил на земле уже почти двадцать лет и статистика – это лучший ответ, который ты способен придумать?» — Она изогнула бровь с явной издевкой и фыркнула на меня. «Только не говори, что ты веришь во что-то настолько дурацкое. То, что случается лишь один раз на сотню тысяч попыток, происходит при самой первой попытке. Первый же человек, попавшийся тебе на пути – тот самый, один из миллиона. Чем ниже вероятность, тем чаще ты с этим сталкиваешься. Ага, «статистика». Что за ерунда. Нет ничего более обыденного, чем чудо».

    — Джун Аикава · книга
11. «

    Я знаю о том, что такое грусть, но, почему-то, она на меня не находит.

    Я знаю о том, что такое грусть, но, почему-то, она на меня не находит.

    — Томоэ Эмото · книга
12. «

    Айкава-сан ошибалась только в одном. Но это не ее вина. Она просто, скорее всего, еще не до конца меня поняла. Нет, я не считал себя человеком с глубоким характером, но я признавал, что грехи мои утянули меня так глубоко, что не было ни малейшего шанса увидеть самое дно. Эту мою глубину невозможно было увидеть, на какую бы работу вы бы не подрядились. Причина, по которой я не хотел обсуждать все это перед Кунагисой, была не в том, что я боялся, что она осудит меня. Причиной было то, что я знал, что она никогда не осудит меня, и поэтому я не хочу, чтобы кто-то выставлял перед ней напоказ мое уродство и мой эгоизм. Ее всеобъемлющая любовь. Непоколебимая, неизменная привязанность. Если я убью кого-то своими руками, она, возможно, простит даже это. Она все так же будет меня любить. Для меня такая любовь была все же слишком уж тяжела. Я ощущаю, как она сокрушает меня. Эта чистосердечная преданность.

    Айкава-сан ошибалась только в одном. Но это не ее вина. Она просто, скорее всего, еще не до конца меня поняла. Нет, я не считал себя человеком с глубоким характером, но я признавал, что грехи мои утянули меня так глубоко, что не было ни малейшего шанса увидеть самое дно. Эту мою глубину невозможно было увидеть, на какую бы работу вы бы не подрядились. Причина, по которой я не хотел обсуждать все это перед Кунагисой, была не в том, что я боялся, что она осудит меня. Причиной было то, что я знал, что она никогда не осудит меня, и поэтому я не хочу, чтобы кто-то выставлял перед ней напоказ мое уродство и мой эгоизм. Ее всеобъемлющая любовь. Непоколебимая, неизменная привязанность. Если я убью кого-то своими руками, она, возможно, простит даже это. Она все так же будет меня любить. Для меня такая любовь была все же слишком уж тяжела. Я ощущаю, как она сокрушает меня. Эта чистосердечная преданность.

    — И · книга
13. «

    Она была настолько прямолинейна в своих эмоциях, что я практически ей завидовал.

    Она была настолько прямолинейна в своих эмоциях, что я практически ей завидовал.

    — И · книга
14. «

    Часть меня всего лишь наблюдает, вздыхая. С холодным презрением она смотрит на то, как я веселюсь и говорит: «То, что ты делаешь, не имеет никакого смысла».

    Часть меня всего лишь наблюдает, вздыхая. С холодным презрением она смотрит на то, как я веселюсь и говорит: «То, что ты делаешь, не имеет никакого смысла».

    — Томоэ Эмото · книга
15. «

    Что значит быть живым? То, что твое сердце бьется — ответил он первое, что пришло в голову. Не верно — произнес я. Подавать признаки жизни и быть живым – не одно и то же.

    Что значит быть живым? То, что твое сердце бьется — ответил он первое, что пришло в голову. Не верно — произнес я. Подавать признаки жизни и быть живым – не одно и то же.

    — И · книга
16. «

    — В итоге ты всё же не любишь принимать решения, да? Тебе не нравится сам процесс выбора. Вчера Химэна‑сан сказала о тебе то же самое, и мне кажется, она попала в яблочко. Ты просто плывёшь по течению. Ты ненавидишь соревноваться, ты ненавидишь всё прояснять. Тебе необходимо оставлять неясности. — Не буду с этим спорить. — Спорить не будешь, но и не согласишься. Ты принял мой вызов в сёги лишь потому, что ты знал, что обязательно проиграешь, так ведь? Ты не принял бы вызов, если бы было иначе. — Ты ненавидишь других людей? — Да не то что бы. — Но нравятся ли они тебе? — В этом нет нужды. — Именно. Основа твоих ценностей лежит в идее, что люди должны жить в одиночестве. Ты ведь так думаешь, да? Или нет, ты этого хочешь. Это та основа, вокруг которой ты собран. Ты изо всех сил стараешься ни во что не вмешиваться и не причинять другим неприятности и боль. Конечно, ты можешь делиться счастьем и радостью с другими, но ты не подходишь к той точке, когда ты можешь принести боль и печаль, всё верно?

    — В итоге ты всё же не любишь принимать решения, да? Тебе не нравится сам процесс выбора. Вчера Химэна‑сан сказала о тебе то же самое, и мне кажется, она попала в яблочко. Ты просто плывёшь по течению. Ты ненавидишь соревноваться, ты ненавидишь всё прояснять. Тебе необходимо оставлять неясности. — Не буду с этим спорить. — Спорить не будешь, но и не согласишься. Ты принял мой вызов в сёги лишь потому, что ты знал, что обязательно проиграешь, так ведь? Ты не принял бы вызов, если бы было иначе. — Ты ненавидишь других людей? — Да не то что бы. — Но нравятся ли они тебе? — В этом нет нужды. — Именно. Основа твоих ценностей лежит в идее, что люди должны жить в одиночестве. Ты ведь так думаешь, да? Или нет, ты этого хочешь. Это та основа, вокруг которой ты собран. Ты изо всех сил стараешься ни во что не вмешиваться и не причинять другим неприятности и боль. Конечно, ты можешь делиться счастьем и радостью с другими, но ты не подходишь к той точке, когда ты можешь принести боль и печаль, всё верно?

    — Аканэ Сонояма · книга
17. «

    Как я уже сказал, мне не не нравится скука. Иногда люди хотят провести день просто ничего не делая, ведь правда? Все иногда испытывают подобное. Все желают убежать от мирской суеты, избавить себя от утруждающих разговоров с другими. У всех есть право провести время, размышляя о собственной жизни. Так уж просто получается.

    Как я уже сказал, мне не не нравится скука. Иногда люди хотят провести день просто ничего не делая, ведь правда? Все иногда испытывают подобное. Все желают убежать от мирской суеты, избавить себя от утруждающих разговоров с другими. У всех есть право провести время, размышляя о собственной жизни. Так уж просто получается.

    — И · книга
18. «

    Боже, что за нереалистичная картина. Но опять же, если бы меня спросили, что я считаю реалистичной сценой, мне нечего было бы ответить.

    Боже, что за нереалистичная картина. Но опять же, если бы меня спросили, что я считаю реалистичной сценой, мне нечего было бы ответить.

    — И · книга
19. «

    А, я въехал. Другими словами, для Зэрозаки Хитошики, риск и есть прибыль.

    А, я въехал. Другими словами, для Зэрозаки Хитошики, риск и есть прибыль.

    — И · книга
20. «

    Что есть доверие? Ответ... Не думать, что тебя могут предать. Не сожалеть, если тебя предадут.

    Что есть доверие? Ответ... Не думать, что тебя могут предать. Не сожалеть, если тебя предадут.

    — И · книга