25 цитат из книги «Олег Рой. Писатель и балерина» — читаем и делимся

25 цитат из книги «Олег Рой. Писатель и балерина» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Друг Женька в стародавние времена, помнится, говорил про какую-то навязчивую девицу: «Они, Маркуша, из всей мировой литературы выучили одну фразу про «мы в ответе за тех, кого приручили» и приручаться так и спешат, прямо со всех ног».

   Друг Женька в стародавние времена, помнится, говорил про какую-то навязчивую девицу: «Они, Маркуша, из всей мировой литературы выучили одну фразу про «мы в ответе за тех, кого приручили» и приручаться так и спешат, прямо со всех ног».

   — Маркиз де Помпадур · книга
2. «

   Жизнь состоит из миллионов сюжетов, она сама — один сплошной сюжет.

   Жизнь состоит из миллионов сюжетов, она сама — один сплошной сюжет.

   — Марк · книга
3. «

   Балет — это ведь не только техника. Самые лучшие партии танцуют душой...

   Балет — это ведь не только техника. Самые лучшие партии танцуют душой...
4. «

   Поселившись у бабушки с головой ушел в чтение. Там был не просто другой мир — там было множество других миров. И каждый звал своим особенным голосом, манил собственными, непохожими на других красками и ароматами.

   Поселившись у бабушки с головой ушел в чтение. Там был не просто другой мир — там было множество других миров. И каждый звал своим особенным голосом, манил собственными, непохожими на других красками и ароматами.

   — Марк · книга
5. «

   Мало ли что там было десять лет назад. Что было, все отгорело, и пепелище быльем поросло. Неинтересно. Не нужно. Смотреть нужно только вперед – какие бы радости и вкусности ни оставались там, в прошлом. Если оглядываться – непременно споткнешься и упадешь. Только вперед.

   Мало ли что там было десять лет назад. Что было, все отгорело, и пепелище быльем поросло. Неинтересно. Не нужно. Смотреть нужно только вперед – какие бы радости и вкусности ни оставались там, в прошлом. Если оглядываться – непременно споткнешься и упадешь. Только вперед.
6. «

   Нет! Только не проснуться! Как можно просыпаться, если тебе дали шагнуть... в сказку! В счастье!

   Нет! Только не проснуться! Как можно просыпаться, если тебе дали шагнуть... в сказку! В счастье!
7. «

   При всей своей отрешенности от реальной жизни, в юридических документах он был совсем не дурак. Хотя бы потому, что читать умел. Не в смысле — буквы в слова складывать, а в смысле — понимать написанное, независимо от стиля изложения.

   При всей своей отрешенности от реальной жизни, в юридических документах он был совсем не дурак. Хотя бы потому, что читать умел. Не в смысле — буквы в слова складывать, а в смысле — понимать написанное, независимо от стиля изложения.
8. «

   Пока любовь с вами, Бог тоже с вами.

   Пока любовь с вами, Бог тоже с вами.
9. «

   Человек — животное социальное, и один из основополагающих его мотивов — ну или стимулов — потребность в стороннем внимании. Холодно человеку одному, вот он и кидается туда, откуда, как ему чудится, теплом веет.

   Человек — животное социальное, и один из основополагающих его мотивов — ну или стимулов — потребность в стороннем внимании. Холодно человеку одному, вот он и кидается туда, откуда, как ему чудится, теплом веет.

   — Марк · книга
10. «

    Будьте добры, употребляя слова, задумывайтесь об их смысле. Хоть немного, хоть на минуту.

    Будьте добры, употребляя слова, задумывайтесь об их смысле. Хоть немного, хоть на минуту.
11. «

    На одном упорстве и трудолюбии далеко не уедешь. Надо, чтоб заметили. Постановщики, балетные критики, зрители. А чтоб заметили, надобно оказаться на виду.

    На одном упорстве и трудолюбии далеко не уедешь. Надо, чтоб заметили. Постановщики, балетные критики, зрители. А чтоб заметили, надобно оказаться на виду.

    — Полина · книга
12. «

    Умолчать о чем-то – да, это допустимо, умалчивать в этой жизни приходится о многом, хотя бы из вежливости. Но солгать?! Все равно что из помойного ведра пообедать.

    Умолчать о чем-то – да, это допустимо, умалчивать в этой жизни приходится о многом, хотя бы из вежливости. Но солгать?! Все равно что из помойного ведра пообедать.
13. «

    Рецепты счастья действительно существуют, и они давно известны, поскольку придуманы века и даже тысячелетия назад, и они остаются неизменными, что бы в мире не происходило. А принцип примерно такой: вместо того чтобы брать, и мучиться от того, что тебе чего-то не дали, научись отдавать и получать от этого радость.

    Рецепты счастья действительно существуют, и они давно известны, поскольку придуманы века и даже тысячелетия назад, и они остаются неизменными, что бы в мире не происходило. А принцип примерно такой: вместо того чтобы брать, и мучиться от того, что тебе чего-то не дали, научись отдавать и получать от этого радость.
14. «

    На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

    На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.
15. «

    Марк не слишком верил, что юная девочка может вдруг «по уши» влюбиться в сорокалетнего, совсем не блестящего, как бы это помягче, кавалера. Будь девочка «книжной», оно бы еще ладно. Но Полина за всю жизнь прочитала, кажется, две с половиной книжки.

    Марк не слишком верил, что юная девочка может вдруг «по уши» влюбиться в сорокалетнего, совсем не блестящего, как бы это помягче, кавалера. Будь девочка «книжной», оно бы еще ладно. Но Полина за всю жизнь прочитала, кажется, две с половиной книжки.
16. «

    Будьте добры, употребляя слова, задумывайтесь об их смысле. Хоть немного, хоть на минуту...

    Будьте добры, употребляя слова, задумывайтесь об их смысле. Хоть немного, хоть на минуту...
17. «

    Стройплощадка, разумеется была огорожена — но где вы в России видели забор, сквозь который нельзя проникнуть? Тут доска на одном гвозде болтается, тут угловой столб покосился и сетка отогнута эдак зазывно. Дыры есть всегда, это такой основополагающий закон российской жизни. А может не только российской.

    Стройплощадка, разумеется была огорожена — но где вы в России видели забор, сквозь который нельзя проникнуть? Тут доска на одном гвозде болтается, тут угловой столб покосился и сетка отогнута эдак зазывно. Дыры есть всегда, это такой основополагающий закон российской жизни. А может не только российской.
18. «

    — Все рвутся на Олимп, и пока пробьешься, весь в синяках будешь. — Это все в любой профессии так. И девяносто девять процентов пота — и крови — и конкуренция и синяки. Путь к Олимпу нигде коврами не устлан.

    — Все рвутся на Олимп, и пока пробьешься, весь в синяках будешь. — Это все в любой профессии так. И девяносто девять процентов пота — и крови — и конкуренция и синяки. Путь к Олимпу нигде коврами не устлан.

    — Ксения · книга
19. «

    Пытаться специально изменить другого человека — бесполезно. Но если он будет чувствовать, что его любят таким, какой он есть, и хотят помочь ему стать лучше, то он может сам захотеть измениться.

    Пытаться специально изменить другого человека — бесполезно. Но если он будет чувствовать, что его любят таким, какой он есть, и хотят помочь ему стать лучше, то он может сам захотеть измениться.
20. «

    Пара — это два сходных объекта общего назначения. Пара перчаток, пара гнедых. Люди, даже объединенные общей задачей или целями, все-таки не столь однотипны, как перчатки.

    Пара — это два сходных объекта общего назначения. Пара перчаток, пара гнедых. Люди, даже объединенные общей задачей или целями, все-таки не столь однотипны, как перчатки.

    — Эльвира Афанасьевна · книга