Ксения

— Ты понимаешь, что мы вместе, только когда нам хорошо? — И что в этом плохого?

Страсть ведь любовную, милок, ни стены каменные, ни решётки железные, ни рвы глубокие остановить не смогут. Всё едино прорвётся, суженых воедино свяжет.

Брак-это противоположность любви, ты же знаешь. Это как налоги. В некотором смысле ты делаешь это для других.

...я готова жить, когда тебе удобно...

— Все рвутся на Олимп, и пока пробьешься, весь в синяках будешь. — Это все в любой профессии так. И девяносто девять процентов пота — и крови — и конкуренция и синяки. Путь к Олимпу нигде коврами не устлан.

— Вы так и будете сидеть в панцире? Так и будете бежать от любых отношений, которые, не дай бог, заденут ваше невероятно чувствительное сердце? А? Так и собираетесь притворяться перед самим собой, что никого не любите? — Мне так легче. <...> Так можно жить. Она подумала, понимающе кивнула. — Принимается.

— Поехали? — Да. Только сначала горячего коньяку с лимоном, с корицей... У нас так во Франции пьют! — Ну а я водчонки холодненькой с огурчиком... Так на Фиджи пьют.

— Хотел бы я знать, какая ты на самом деле, — сказал Матиас, коснувшись её плеча. Ксения повернулась, внимательно посмотрела на него. Покачала головой: — Нет, Матиас. Поверь. Ты не хочешь этого знать.

— Пиши книжки без диплома. — Слушай, я как-то об этом даже и не подумала... А так можно, да? — А чего такого в нашей стране нельзя? Вон у нас без дипломов в депутаты идут, без прав машину водят, а от книги... кому будет плохо-то без этого писательского образования?

Слава, страсть, вы, мужчины, всегда такие романтичные. Мы, женщины, не можем себе этого позволить : мы несем ответственность за выживание мира.