23 цитаты из книги «Оноре де Бальзак. Гобсек» — читать онлайн

Собрали 23 цитаты из книги «Оноре де Бальзак. Гобсек» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

   Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

   — Гобсек · книга
2. «

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   — Гобсек · книга
3. «

   Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

   Куда ухожу — не знаю, но ухожу отсюда.

   — Дервиль · книга
4. «

   Больше я о себе говорить не буду: счастливый человек тема нестерпимо скучная.

   Больше я о себе говорить не буду: счастливый человек тема нестерпимо скучная.

   — Дервиль · книга
5. «

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

   — Гобсек · книга
6. «

   Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе. Сколько тут козней, расчетов, злостных ухищрений – и всё из-за денег!

   Ужасную картину увидели бы мы, если б могли заглянуть в души наследников, обступающих смертное ложе. Сколько тут козней, расчетов, злостных ухищрений – и всё из-за денег!

   — Дервиль · книга
7. «

   Незыблемо лишь одно-единственное чувство, вложенное в нас самой природой: инстинкт самосохранения. В государствах европейской цивилизации этот инстинкт именуется личным интересом.

   Незыблемо лишь одно-единственное чувство, вложенное в нас самой природой: инстинкт самосохранения. В государствах европейской цивилизации этот инстинкт именуется личным интересом.

   — Гобсек · книга
8. «

   Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

   Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

   — Гобсек · книга
9. «

   Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

   Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

   — Гобсек · книга
10. «

    Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

    Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

    — Гобсек · книга
11. «

    Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

    Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

    — Гобсек · книга
12. «

    Деньги — это товар, который можно со спокойной совестью продавать, дорого или дёшево, в зависимости от обстоятельств.

    Деньги — это товар, который можно со спокойной совестью продавать, дорого или дёшево, в зависимости от обстоятельств.

    — Дервиль · книга
13. «

    Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

    Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

    — Гобсек · книга
14. «

    Вы глядите на горящие головни в камине и видите в огоньках женские лица, а я вижу только угли. Вы всему верите, а я ничему не верю.

    Вы глядите на горящие головни в камине и видите в огоньках женские лица, а я вижу только угли. Вы всему верите, а я ничему не верю.

    — Гобсек · книга
15. «

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    — Гобсек · книга
16. «

    Для того, кто волей-неволей примерялся ко всем общественным меркам, всяческие ваши нравственные правила и убеждения – пустые слова.

    Для того, кто волей-неволей примерялся ко всем общественным меркам, всяческие ваши нравственные правила и убеждения – пустые слова.

    — Гобсек · книга
17. «

    Неужели всё сводится к деньгам?

    Неужели всё сводится к деньгам?

    — Девриль · книга
18. «

    Ведь вся жизнь человеческая — сделка.

    Ведь вся жизнь человеческая — сделка.
19. «

    Если человечность, общение меж людьми считать своего рода религией, то Гобсека можно было назвать атеистом.

    Если человечность, общение меж людьми считать своего рода религией, то Гобсека можно было назвать атеистом.

    — Дервиль · книга
20. «

    Гобсек — философ из школы циников.

    Гобсек — философ из школы циников.

    — граф де Ресто · книга